Волна протестов прокатилась по Москве и множеству других российских городов в период между 2011 и 2013 годами. Демонстранты выступали за свободные и честные выборы, а некоторые даже призывали к свержению путинского режима. Многие российские журналисты полагали, что эти массовые протесты были инициированы горожанами среднего класса, а мировые СМИ разделяли это мнение.

История показала, что там, где существует экспансия среднего класса, параллельно с ней развивается демократия. По мере того, как средний класс накапливает богатство и собственность, у него появляется личная заинтересованность в стабильности и верховенстве закона, и он способствует развитию системы демократических сдержек и противовесов правительству.

Российский средний класс, в котором обычно видят оплот демократии, в народе считается основным источником оппозиции режиму Путина. Но оказывает ли он более серьезную поддержку демократическим ценностям, таким как свободные и справедливые выборы, свободная пресса и плюралистическая политическая система, чем другие классы?

Разногласия ослабили сплоченность российского среднего класса и поставили под сомнение его роль в качестве катализатора демократических изменений. Этот критический водораздел прошел между теми, чей заработок зависит от государства, и теми, кто трудится в негосударственных секторах экономики. Вот как об этом пишет обозреватель Андрей Колесников:

«[Конец] постсоветского транзита сам собой сформировал специфический средний класс нулевых — росший на нефтегазовых дрожжах, требовавший хлеба и зрелищ. <…> Но есть и другой средний класс, рожденный отнюдь не рыночной экономикой, а как раз креном государства в сторону «безопасности» и «суверенитета», дирижизма и государственных интервенций в экономике. Это гигантская армия чиновников. Огромная армия бюджетников. Это просто армия. И это силовики, сотрудники спецслужб, следователи, прокуроры, судьи, охранники — опора и защита государства. Сословия служащих, работающих не только напрямую на государство, но и на его госкорпорации и госбанки, и те частные структуры, чье существование на самом деле полностью зависит от связей с государством и чиновничеством».

Наше исследование показало, что большинство представителей среднего класса поддерживают Путина и, если им предоставить выбор, они скорее выберут стабильность и сохранение политического статуса-кво, чем пойдут на риск столкнуться с неопределенностью, вызванной демократическими реформами.

Кто в России относится к среднему классу?

Итак, какие же факторы влияют на то, кого отнести к среднему классу? Экономисты делают упор на доходы и собственность. Но подобное определение среднего класса не объясняет, как у такой разнородной группы людей может развиться общая классовая идентичность или сознание. Опираясь на доход, можно выделить скорее среднюю «прослойку», а не класс; такой подход не охватывает граждан с низкими доходами, которые в соответствии с другими критериями, такими как уровень образования и профессия, могут быть отнесены к среднему классу.

Социологи, напротив, подчеркивают различие между работодателями и работниками, а также между «ручным» и «умственным» трудом, и наряду с уровнем дохода используют другие критерии, такие как образование и профессия.

В ходе опроса 4000 граждан, проведенного в сотрудничестве с Российским институтом социологии, мы обнаружили, что только 26% респондентов попадают под определение среднего класса, а именно лица, соответствующие критериям в трех областях: доход — среднемесячный доход не ниже среднего по стране в целом; род занятий — работники, не занятые ручным трудом; и образование — те, у кого есть высшее образование.

Признавая роль среднего класса в качестве катализатора экономического развития, Путин призвал увеличить его, «чтобы он охватил 60% населения». Но его попытки модернизировать страну и ускорить экономический рост могут в итоге заложить основу ее саморазрушения. Поскольку, как было широко продемонстрировано, сдвиг общественных ценностей в сторону большей восприимчивости к демократии происходит тогда, когда общество становится более богатым, более промышленно развитым, более городским и лучше образованным.

Государственный средний класс

Однако важно подчеркнуть, что средние классы состоят из разнородных групп граждан, каждая из которых имеет собственные политические и нравственные взгляды, и их социальный состав будет различным для разных стран. Важным фактором здесь является то, до какой степени средства к существованию представителей среднего класса зависят от государства, и особенно это актуально для российского среднего класса.

Так, в 2011 году 76,6% ведущих менеджеров в российском государственном секторе принадлежали к среднему классу, по сравнению с 33% в 2007 году. Что касается военнослужащих и силовиков, то процент представителей среднего класса вырос с 25 % в 2007 году до 44% в 2011 году. В 2018 году 48% представителей российского среднего класса были заняты в государственном секторе.

Мы предполагали, что между теми, чья работа зависит от государства, и теми, кто занят в частном секторе, будут различия в интересах и ценностях, и наше исследование подтверждает, что так и есть. Но различия не очень значительны, и стали меньше с начала гражданской войны на Украине и аннексии Крыма Россией в 2014 году.

После этих событий поддержка режима существенно возросла, поскольку подавляющее большинство граждан России поддержали внешнюю политику Путина в отношении Украины. Представители обоих секторов в настоящее время отдают предпочтение стабильности и экономической безопасности перед либеральными ценностями и выражают высокий уровень доверия к режиму Путина.

Согласно нашему опросу, 63% работников государственного сектора и 65% работников частного сектора поддержали идею о том, что «России необходимо возродить национальные традиции и моральные и религиозные ценности», тогда как только 37% и 35% соответственно поддержали альтернативу «Россия должна продвигаться к современному образу жизни, такому, как в Европе».

Аналогичным образом, 68% работников государственного сектора и 69% работников частного сектора поддержали «усиление власти государства над экономикой и политикой», тогда как только 32% и 31% соответственно выбрали вариант, призывающий к «освобождению граждан от чрезмерного государственного контроля».

Две трети (66%) работников государственного сектора и 63% работников частного сектора согласились, что «необходимо ввести нравственную цензуру в отношении средств массовой информации», в то время как 34% и 37% соответственно согласились с тем, что «средства массовой информации и искусство должны быть свободными от цензуры». Наконец, 73% работников государственного сектора и 64% работников частного сектора выразили доверие президенту.

В 2019 году, после почти двух десятилетий правления Путина, было бы неверным утверждать, что средний класс России всесторонне поддерживает либеральные и демократические ценности. Похоже, что здесь, как это уже бывало в таких странах, как Китай, те, у кого дела в порядке, готовы с радостью поддержать авторитарный режим, если государство защищает их интересы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.