Первым о том, что Россия готовит что-то новое в отношении Венесуэлы, намекнул Сергей Сторчак в начале этого года. Заместитель министра финансов заявил, что для увеличения помощи Николасу Мадуро необходимо одно непременное условие: Хуан Гуайдо должен покинуть пост председателя Национальной ассамблеи Венесуэлы.

Это заявление осталось незамеченным на фоне обычного шума в СМИ вокруг революции в Венесуэле. Всего три дня спустя в Венесуэле произошел «парламентский переворот», в ходе которого Хуана Гуайдо принудительно отстранили от поста председателя Национальной ассамблеи. Первым, кто признал законность этой мошеннической махинации, был именно Владимир Путин. Российского президента не волновало, что дворец Мирафлорес разыграл на глазах у всех откровенный фарс.

«Рассматриваем избрание нового руководства парламента как результат легитимной демократической процедуры, способствующей возвращению внутривенесуэльской политической борьбы в конституционное поле», — говорится в официальном комментарии МИД России. В действительности же даже не было проведено никакого голосования, не говоря уже о демократической, законной или конституционной процедуре. В течение всей недели от нового фальшивого председателя Луиса Парры пытались добиться ответа, и вчера он, наконец, заявил, что у него был украден протокол голосования. Репутация Парры подмочена окончательно.

Таким образом, о российской причастности к последнему нападению чавизма на демократический парламент стало известно именно тогда, когда спецпредставитель США по Венесуэле Эллиот Абрамс  признал, что главная стратегическая ошибка Вашингтона заключалась в недооценке важности поддержки режима Николаса Мадуро со стороны Кубы и России.

Чего пытается добиться Россия при помощи данного переворота? Парламентский комитет по финансам Венесуэлы, который в течение нескольких месяцев анализировал интересы Москвы в Венесуэле, знает ответ: Россия вынудила Каракас согласиться с тем, что парламент (пусть даже нелегальный и мошеннический) отдаст России контроль над нефтяными месторождениями в полностью разоренной стране, в обмен на погашение долгов и финансовую поддержку.

Таким образом, в будущем у Москвы будет официальная юридическая поддержка, поскольку Конституция требует, чтобы любое подобное соглашение, заключенное исполнительной властью, было одобрено парламентом.

«Россия заинтересована в контрактах с венесуэльской государственной компанией PDVSA, но их должна одобрить Национальная ассамблея. Возможно, Россия хочет большего участия в акционерном капитале или кредитования, требующего законодательного одобрения», — сказал экономист Хосе Торо Харди.

«Весь смысл трюка Луиса Парры и Николаса Мадуро заключается в поиске новых денег. За этим стоит обмен облигаций на нефтяные месторождения», — заявил депутат и член Финансовой комиссии Анхель Альварадо после получения секретной информации от лиц, близких к международной юридической фирме «Dentons», которая консультирует государственную нефтяную компанию PDVSA. Анхель Альварадо также заявляет, что России для реализации своих проектов на венесуэльских нефтяных месторождениях потребуется одобрение со стороны законодательной власти.

«Мы считаем, что происходит погашение долгов, которое находится вне юрисдикции Мадуро. Более 2 миллиардов долларов ушли в Гонконг», — добавил депутат. Он также сказал, что передача нефтяных месторождений России имеет целью снижение долга перед «Роснефтью».

Как законный глава Национальной ассамблеи, так и ее вице-президент Хуан Пабло Гуанипа заявили, что Николас Мадуро подготовил переворот в парламенте по просьбе России.

«Россию волнует легитимность заключаемых контрактов. Очевидно, она хочет, чтобы Национальная ассамблея перешла под контроль Мадуро, хотя долгов перед "Роснефтью" у него уже почти нет. Значительная часть долга возникла из-за покупки российского оружия», — подтвердил газете «Насьон» Франсиско Мональди, венесуэльский экономист по вопросам энергетики, который работает в Техасе.

Франсиско Мональди заявил, что в настоящее время Россия контролирует нефтяные месторождения, расположенные в поясе Ориноко (по крайней мере, три), два газовых месторождения проекта Марискаль Сукре, а также одно небольшое месторождение на западе страны. «Но единственное на данный момент работающее предприятие — это "Петромонагас", открытие остальных пока только планируется. Да и к тому же про "Петросамору" непонятно, кто там — русские или "болибуржуазия" (элита, заработавшая миллионы при чавизме)», — заключил Франсиско Мональди.

По подсчетам администрации президента Дональда Трампа, российские компании на сегодняшний день обрабатывают около 70% венесуэльской нефти. Как заявил Эллиот Абрамс, российский государственный нефтяной гигант «Роснефть» находится в центре нефтяной экономики Венесуэлы.

Кто же подходит лучше, чтобы завершить игру, чем сам Луис Парра? Депутат, исключенный из Круглого стола демократического единства, подтвердил на этой неделе, что с утверждением концессий на эксплуатацию нефтяных месторождений для погашения долга (как предлагает Россия) проблем не будет. Он уверяет, что главное во всем этом то, что это принесет пользу венесуэльскому народу. Дворец Мирафлорес слишком часто это повторяет.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.