Премьер-министр Михаил Мишустин — исключительный эксперт, доказавший свой опыт управления.

Economic: Г-н Минчев, что, по Вашему мнению, означают внезапные изменения в российском правительстве?

Георгий Минчев: Да, именно внезапность существенно характеризует происходящее в России. Все произошло так внезапно — до некоторой степени это всеобщее потрясение. Возможно, это нормально, поскольку до сих пор значительное место в обращениях президента Владимира Путина к Государственной Думе занимали вопросы, связанные с обороной, порядком и безопасностью, а также с международной политикой. Что касается обороны и безопасности, Путин просто подтвердил заявление о том, что Россия обеспечила свою внешнюю безопасность, как он выразился, «на десятилетия вперед». Другая цель, связанная с восстановлением международного статуса России как геополитической сверхсилы, по мнению президента, также была достигнута. Таким образом, по словам Владимира Путина, осталось решить проблемы внутреннего устройства России — внутренние экономические и социальные вопросы, проблемы, связанные с экономическим расслоением общества, которые за последние пять лет в связи с применением санкций и контрсанкций достигли грандиозных масштабов. Это также связано с огромной по своим масштабам антироссийской кампанией, направленной на блокирование Российской Федерации во внешнеэкономическом плане — ее масштабы сопоставимы с масштабами Холодной войны. По мнению многих экспертов, она даже превзошла Холодную войну по своему охвату и эмоциональному накалу.

Однако, несмотря на это Россия как государство и экономика это пережили, но цена, которую она заплатила и продолжает платить, была взята в основном из средств простых россиян. Граждане потеряли около 30% своих реальных доходов, несколько лет оплачивали серьезную двузначную инфляцию, а также снизили качество потребительского рынка в ряде товарных групп. Десятки миллионов россиян заплатили серьезной потерей качества жизни — богатые стали еще богаче, а жизнь бедных скатилась на грань выживания. Все это создало потенциал огромных конфликтов, которые необходимо решить.

В то же время Россия похожа на все остальные развитые страны мира, а именно по наличию явного кризиса модели общественного развития. Конечно, это чисто российский кризис, поэтому он не полностью аналогичен кризису в развитых западных странах, а также не может быть аналогом китайской модели развития. В России наблюдается истощение существующей модели социального развития, которая, стоит напомнить, была создана в условиях крайнего кризиса в конце 1990-х годов, когда Россия подвергалась риску, граничащему с прямыми угрозами ее территориальной целостности и даже ее существованию как страны в такой ее форме. Это, конечно, повлияло на всю систему общественного порядка при управлении Владимира Путина, в том числе и на то, что Россия стала, пожалуй, самым президентским государством в мире. По этой причине в течение двух десятилетий многие процессы не только находились под непосредственным руководством Владимира Путина, но и управлялись избранной, заслуживающей доверия и подотчетной ему лично небольшой группой экспертов.

И эта модель, очевидно, пережила свое время, потому что, во-первых, Россия больше не находится в кризисном состоянии конца 1990-х, а во-вторых, сам Владимир Путин, по-видимому, уже сам считает его слишком архаичным в современных условиях.

— И не только он, но и многие политики в российском обществе, последнее время все чаще критикующие эту централизацию власти в руках российского президента, не так ли?

— Да, дискуссии на эти темы в российском обществе ведутся уже несколько лет, и сам президент неоднократно отвечал на вопросы, связанные с необходимостью изменения модели управления. В том числе и на вопрос о том, как изменятся личности носителей власти в России, включая самого Путина, когда придет время, и какие последствия это будет иметь для будущего страны. Здесь уместно сказать, что за свою историю Россия уже как минимум несколько раз пыталась ответить именно на этот вопрос — вопрос смены правительства, и всегда терпела неудачу.

Таким образом, эта причина, вероятно, также привела к тому, что в последнем обращении президента России к Государственной Думе основное внимание было уделено внутреннему развитию страны, социальной сфере, демографическому кризису, поиску новой модели устойчивого развития и изменению системы управления таким образом, чтобы регулярное обновление руководящих кадров было гарантировано — социальные лифты должны работать, люди сменяться, когда приходит их время, а не когда случаются очередные кризисы. Конечная цель этого первоначального изменения — выйти из этой персонализации государственных обязанностей и множества управленческих функций, собранных при Владимире Путине.

— Возможно, главный вопрос, который возникает у всего мира после отставки правительства, заключается именно в этих изменениях — так Путин гарантирует себе место у власти или же в будущем он бросит бразды правления?

— Нет, Путин делает кое-что другое. На мой взгляд, поиск ответа только на этот очевидный индивидуализированный вопрос ни в коем случае не охватывает содержание начавшегося процесса. Вопрос не в личной судьбе Путина. В конце концов, президент России уже 20 лет находится под пристальным вниманием всего мира, и если есть что точно можно о нем сказать — он, несомненно, патриот, который всегда ставит интересы своей страны выше любых партийных, финансовых, групповых и даже личных интересов. Таким образом, конечная цель изменений, начавшихся в Москве, состоит в том, чтобы найти механизм, при котором смена отдельных лидеров не станет фатальной для будущего России.

В конце концов, российское общество в начале путинской эпохи все еще было постсоветским обществом в период значительных социально-экономических преобразований. Теперь, спустя два десятилетия, российское общество уже имеет сложившийся имидж, более прочную структуру, которая, вероятно, будет относительно устойчиво развиваться в ближайшие десятилетия без каких-либо революционных изменений. Поэтому настало время найти новую, адекватную систему управления для этой новой структуры российского общества. Это никоим образом не ставит под угрозу идею сохранения возможности централизации власти, особенно в условиях кризиса. Это и есть роль, которая еще не была расшифрована как структура, содержание и функции Совета безопасности президента. Какое место будут занимать отдельные элементы власти в структуре управления российским государством, каким образом они будут взаимодействовать друг с другом, какими будут системы взаимного контроля и обеспечения баланса, который будет гарантировать успешное развитие государства — все это вопросы чисто функциональные.

Так что лично я бы не стал спекулировать на теме, что Путин чуть ли не прямо сейчас ищет достойного кандидата на роль своего продолжателя, которому он бы передал те же функции и обязанности, которые до этого были на нем, а сам бы отошел от дел, чтобы спокойно доживать свой век.

Помимо отставки правительства Дмитрия Медведева и назначением на его должность Михаила Мишустина, который в скором временем будет должен предоставить состав нового кабинета, за который будет голосовать Дума, Путин предпринял еще кое-какие меры. Он назначил специальный комитет, который будет работать над предложениями, которые он представил вчера в Государственной Думе. Их облекут в форму проектов документов, которые будут вынесены на широкое общественное обсуждение, и после достижения удовлетворительного консенсуса по этой новой системе управления данные документы, в конце концов, будут одобрены на самом высоком уровне референдума русским народом. Речь идет о подготовке очень модернизированной современной модели устройства Российской Федерации.

Так что встает вопрос не о косметических изменениях, не о поиске места под солнцем отдельных людей из близкого окружения Владимира Путина, не об отвлечение общественного внимания, как некоторые пытаются нас убедить, а о будущем страны. Очевидно, в голове у Владимира Путина есть четкое представление о том, как все должно быть устроено в интересах русского народа, как в самой Росси, так и в мировых делах. И Путин неоднократно доказывал в течение последних двух десятилетий, что он чрезвычайно последователен, настойчив и успешен в реализации своих намерений и планов. Просто сейчас действительно пришло время реформировать российскую систему управления так, чтобы она соответствовала самым современным национальным и международным требованиям.

И в заключении — Россия относительно маленькая по численности населения страна, чтобы иметь возможность замкнуться в себе и успешно самовоспроизводиться. Поэтому цель России сейчас состоит в том, чтобы сделать такую модель общественного управления, которая будет привлекательной и для других обществ. Поэтому исследования экономистов показывают, что в ближайшие десятилетия рыночные сегменты мировой экономики, охватывающие менее 300 миллионов потребителей, имеют очень малые шансы на выживание и самовоспроизведение. Поскольку население России составляет примерно 150 миллионов человек, она должна создать не только собственную модель, отвечающую ее внутренним интересам, но и такую модель устройства общества, которая, грубо говоря, должна «хорошо продаваться» по крайней мере, еще 150 миллионам человек в том регионе влияния, где у Москвы наибольшие интересы.

— Вы имеете в виду БРИКС или говорите о том, чтобы вдохнуть новую жизнь в модель СНГ?

— Скорее о создании нового международного кластера, во главе которого стоит Россия, с теми стратегическими преимуществами, которые у нее есть в области критических передовых технологий, а также с ее способностью самозащиты, проектирования и обеспечения безопасности в важных сферах влияния, с ее огромными природными ресурсами и даже кадровыми потенциалами, если хотите. И в эту уже глобальную российскую модель при определенных условиях должны быть включены и другие общества, видящие в этом будущем кластере защиту своих жизненно важных интересов.

— Как следует понимать тот факт, что будущим премьер-министром был назначен налоговый эксперт Михаил Мишустин?

— Михаил Мишустин — исключительно интересная фигура. По оценкам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в последние годы российская налоговая служба стала, пожалуй, самой успешной налоговой системой в 40 наиболее экономически развитых странах мира. Она наиболее быстро и успешно реформировалась на основе современных информационных технологий, что побудило коллег Мишустина из большинства других 39 наиболее развитых стран мира, образно говоря, проложить путь в Москву для изучения опыта российского налоговой инспекции. Фактически, это первая в мире налоговая служба, которая смогла в режиме реального времени управлять каждой транзакцией, отраженной на налоговых серверах.

Кроме того, российской налоговой инспекции удалось сделать широкий спектр предоставляемых услуг общедоступным для всех экономических субъектов, легким в использовании и с гарантией качества, в том числе и в защите информации и персональных данных миллионов своих клиентов. В отличие от серверов нашего Национального агентства по доходам, которые, как Вам известно, рухнули, не работали, допустили утечку персональных данных и т.д. Видимо, все это поспособствовало возвышению Михаила Мишустина до премьер-министра Российской Федерации.

Георгий Минчев, председатель Управляющего совета Болгаро-российской торгово-промышленной палаты (БРТПП). Закончил УНСС в Софии, факультет социально-экономической информации, специальность «Статистика». Руководит частными фирмами ООД «Гефес» и ООД «Транс Балкани» с 1993 г. С 2003 г. входит в руководство Национальной ассоциации болгарских экспедиторов, с 2006 по 2012 занимал пост председателя совета ассоциации, а затем был председателем и ее Контрольного совета. Член УС и заместитель председателя БРТПП с 2001 года, в 2017 году был избран на пост председателя.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.