Аннексированный Крым фигурирует в украинских лентах новостей, как правило, по двум основным информационным поводам: милитаризация полуострова, постоянные учения оккупационного контингента и задержания очередных «террористов» или «диверсантов» из числа украинцев или крымских татар. Социальная панорама республики чаще всего остается за кадром. Редакция «Апострофа» решила выяснить у крымчан и экспертов, в каких социально-политических условиях жители региона вступили в новый 2020 год.

Путин и запущенный Крым

На днях российский президент Владимир Путин, находясь с нелегальным визитом в аннексированном Крыму, неожиданно раскритиковал социально-экономическую ситуацию, заявив, что в оккупированном регионе необходимо «навести порядок».

«Нужно повышать качество жизни на полуострове, развивать городскую и социальную инфраструктуру, ориентируясь на самые высокие и передовые стандарты», — заявил российский президент на совещании в Ялте. По его мнению, повышение качества жизни должно выражаться в ремонте домов, инженерных сетей, благоустройстве территорий, решении проблем водоснабжения, а не только в развитии курортных районов.

Отдельно Владимир Путин «проехался» по крымской медицине, которая после российского вторжения оказалась в упадке. «Отрасль находится в плачевном состоянии. Не хватает специалистов, здания и оборудование больниц изношены», — сказал Владимир Путин, отметив, что обстановка в крымской медицине хуже, чем в целом по соседней России.

Фактически российский лидер в начале нового 2020 года подвел итог пустым обещаниям, которые Кремль давал крымчанам перед «референдумом». Весной 2014 года кремлевская пропаганда убеждала жителей украинского региона, что Россия буквально зальет полуостров деньгами, существенно повысит уровень жизни и решит все инфраструктурные проблемы.

Российская статистика «рисует» среднюю зарплату в Крыму в размере 32 тысяч рублей в месяц. В реальности такими заработками могут похвастаться далеко не все. В среднем, например, крымская медсестра получает около 12-13 тысяч рублей на руки, врач — около 25-28 тысяч. Для сравнения, средняя зарплата на Украине составляет около 10 тысяч гривен, что в пересчете на российскую валюту составляет около 25 тысяч рублей.

Учитывая, что российские чиновники не смогли выполнить обещанного, а лгать уже не получается, Владимир Путин применил свой излюбленный риторический прием. Он попросту отмежевался от крымских проблем, как бы пожурив местное начальство за плохую работу.

Хотя за несколько дней до этого он лично запускал движение поездов по мосту через Керченский пролив. И сразу после этого в российском «правительстве» Крыма в очередной раз заявили, что железнодорожное сообщение поможет снизить цены.

«Это даже не смешно. Сначала нам рассказывали, что вот придет Россия и зальет тут все деньгами. Халява длилась месяца 3-4, пока еще были украинские цены и как бы российские доходы. Потом цены полезли вверх и продолжают расти. Потом нам сказали, мол, вот закончится „переходный период‟, тогда все наладится. Потом предложили ждать запуска Керченского моста. Теперь нам опять говорят, что вот теперь-то после запуска ж/д магистрали по мосту цены точно должны пойти вниз. Ни я, ни мои родственники и знакомые в такие россказни уже не верим», — поделилась в разговоре с «Апострофом» жительница Симферополя Галина М.

Как отмечают эксперты, Владимира Путина совершенно не интересует ситуация в крымской экономике и уровень жизни тамошнего населения. «Тут символизма значительно больше, нежели экономических или технических соображений. Владимиру Путину важно показать, что он все-таки достроил мост через пролив, как бы „соединил‟ аннексированный полуостров с соседней Россией. Аналогичная ситуация с блокадой Крыма со стороны материковой Украины. Поставки воды из Днепра и пуск украинских поездов в Крым имеют для Кремля больше политическое значение. Водная блокада всегда будет неким „черным пятном‟, дискредитирующим Кремль», — отметил в комментарии «Апострофу» директор Агентства развития Приазовья Константин Батозский.

Цены на еду и проблемы с водой

Учитывая, что средняя пенсия колеблется в пределах 9-12 тысяч рублей, то жизнь крымских стариков зажиточной не назовешь. Крымчане, с которыми «Апострофу» удалось пообщаться лично, отмечают, что цены на продукты за последние годы выросли, но местные «чиновники» находят оправдание: дескать, на Украине цены на еду примерно такие же, а доходы людей ниже.

Буханка хлеба в аннексированном Крыму в среднем стоит 25 рублей, картошка крымская — 25 рублей за килограмм. Говядина — 450-530 рублей, свинина — около 300 рублей, куриная тушка (целая) 150-160 рублей за килограмм. Литр молока и десяток яиц по 70-80 рублей, килограмм сахара — 30 рублей. То есть в пересчете на гривны дороже всего килограмм говядины — примерно 195 гривен.

«Существенно подорожали разные промышленные товары, стройматериалы, корма для скота. Цена на свинину пока в пределах нормы, потому что мясо везут из Краснодарского края. Говядины же мало, поэтому она в цене полезла вверх. Для крупного рогатого скота банально не хватает кормов», — пояснил «Апострофу» фермер из Джанкойского района Владимир С.

По его словам, на крымское животноводство давят несколько факторов. Во-первых, водная блокада со стороны Украины фактически привела к ликвидации поливного земледелия. Во-вторых, по российским законам все земли должны быть засеяны, иначе на собственника налагают штраф. Если в прежние годы незасеянные угодья использовали для выпаса скота, то теперь такой возможности нет.

Рост цен и водный дефицит (до оккупации около 85% воды для сельского хозяйства и промышленности поступало по каналу) — две основные проблемы, которые российские власти к концу 2019 года так и не смогли устранить. Причина тут банальная — эти неурядицы являются прямым следствием аннексии.

Селяне после перекрытия Северо-Крымского канала спасались за счет богарного земледелия (богара — земли в зоне орошаемого земледелия, на которых сельскохозяйственные культуры возделывают без искусственного орошения — прим. ред.). На самом деле, даже до аннексии большую часть зерновых и подсолнухов на полуострове выращивали за счет природных осадков. Кстати, это одна из причин, почему после перекрытия канала в регионе не началась «сельхоз-катастрофа», как некоторые предрекали. Ранее под поливом были только кукуруза, свекла и некоторые кормовые культуры. Нынешняя зима в Крыму выдалась сухой. Снега практически не было. Жители сельских районов опасаются, что при такой погоде урожай озимых будет крайне скудным, что еще больше подстегнет цены на корма.

«Паспортные туристы» из Крыма

Невзирая на старания оккупационных властей и массированное воздействие кремлевской пропаганды (страшилки, что Украина вот-вот «развалится» или «замерзнет»), жители полуострова фактически и де-юре остаются гражданами Украины. Одним из итогов 2019 года можно назвать то, что «власти» республики и их московские хозяева так и не смогли пресечь «паспортный туризм» из Крыма в другие регионы Украины. Дошло до того, что за заветной «биометрией» потянулись даже идейные сторонники «русского мира».

Месяц назад сотрудники СБУ задержали на административной границе с Крымом севастопольского активиста «Единой России» и обладателя медали от Министерства обороны РФ Игоря Кучерявого. В ходе допроса мужчина, которому инкриминируют посягательство на территориальную целостность Украины, признался, что ехал на материк для оформления биометрического загранпаспорта. История господина Кучерявого прогремела в социальных сетях в виду комичности ситуации, но тенденция налицо — крымчане остаются «активными» гражданами Украины.

Нашей стране выгодно, чтобы жители полуострова продлевали украинские документы и оформляли новые, отметил в комментарии «Апострофу» юрист-международник, экс-представитель президента Украины в Крыму Борис Бабин. По его сведениям, за последние пару лет около 200 тысяч крымчан обновили свои украинские паспорта. «Остальные жители полуострова этого не сделали попросту потому, что их документы не нуждались в обновлении. Сам факт того, что крымчане активно обновляют украинские документы и оформляют новые, выгоден нашей стране. Каждый крымчанин, который передвигается по Украине и за рубежом с украинскими документами — своего рода политический жест против российской оккупации», — отметил Борис Бабин.

Некоторые ура-патриоты возмущаются, что крымские «ватники» едут за биометрическими загранпаспортами, но это — лишь эмоции, противоречащие здравому смыслу, отметил эксперт. Если человек совершил преступление, его должны задержать и осудить. Крымчане, будучи гражданами страны, имеют полное право получать наши документы и использовать их по собственному усмотрению.

«Нам как государству выгодно, чтобы они все (неважно, сколько среди них „ватников‟, сепаратистов) получали украинские документы, как бы цинично это не звучало. Большое количество крымчан, активно использующих документы с трезубцем, — один из факторов деоккупации полуострова», — настаивает Борис Бабин.
Невостребованный курорт

Следующий провал крымского начальства — попытки отстроить в регионе курорт в условиях блокады и санкций. Каждый год «власти» рапортуют о якобы постоянном росте числа отдыхающих. На днях в крымском «правительстве» сообщили, что за 2019 год на полуострове отдохнуло якобы 7,4 миллиона гостей, из которых около 1,1 миллиона — выходцы с материковой Украины. Вместе с тем в статистику, озвученную так называемыми «властями» республики, мало кто верит.

Глава «Ассоциации индустрии гостеприимства Украины» Александр Лиев, до аннексии занимавший пост министра курортов Крыма, в комментарии «Апострофу» отметил, что количество российских туристов на полуострове с момента оккупации существенно не выросло. Таковых по-прежнему около миллиона человек в год.

«Как и в советские годы, большая часть отдыхающих в Крым прибывала с материковой части Украины. К концу 80-х годов прошлого столетия из 8 миллионов отдыхающих около 6 миллионов курортников составляли жители УССР, и еще около 2 миллионов — приезжали из других республик СССР. В 2013 году около 4,5 миллиона отдыхающих прибыли с материковой Украины и примерно 1,1 — 1,2 миллиона — россиян. Теперь условий для увеличения потока из России нет, а украинцы стали менее охотно ездить на отдых в Крым», — говорит Александр Лиев.

По его словам, российское правительство пыталось компенсировать падение туристического потока на полуостров за счет организованной отправки в регион бюджетников. Российские власти фактически дотировали авиаперелеты, но после открытия моста через Керченский пролив авиабилеты в Крым подорожали примерно на четверть.

«Не исключаю, что к лету 2020 года из-за запуска железнодорожного сообщения по мосту (через Керченский пролив, — «Апостроф») российские власти еще больше сократят дотации авиаперелетов или вовсе откажутся их финансировать. Владимиру Путину в Крыму нужны не туристы, а военная база. И это у него получается не за счет доступных билетов на самолет», — отметил Александр Лиев.

Территория страха

Как и в прежние годы, оккупационная администрация и российские спецслужбы поддерживают уровень лояльности населения двумя основными способами. Во-первых, целенаправленный завоз из российских регионов специалистов, силовиков, чиновников, военных сразу с семьями. Во-вторых, нагнетание страха и социальной истерии под видом «борьбы с терроризмом».

Буквально каждая крымская семья в той или иной степени (лично или посредством просмотра ТВ и Интернета) на себе ощущает круглосуточную работу ФСБ, полиции и прочих «органов». Большая часть облав и задержаний, как правило, проходит по четвергам и пятницам. В эти дни обязательно кого-то обыскивают или хватают в Симферополе, Ялте, Судаке, Белогорске, Бахчисарае. То есть там, где проживает много крымских татар, которые и являются основным объектом для нападок. Просто потому что против них проще фабриковать дела по статьям «терроризм» или «экстремизм».

Силовики заводят дела на основании доносов и даже публикаций в социальных сетях, где они ищут символику «запрещенных организаций» (как правило, это религиозно-политическое движение «Хизб ут-Тахрир» (запрещенная в России организация — прим. ред.)), посты или комментарии, в которых крымчанин написал, например, что Крым — это Украина.

Методы работы оккупационных спецслужб с начала аннексии остались прежними: слежка, фабрикация «доказательств», незаконные обыски, аресты, давление и запугивание. Вместе с тем в течение 2019 года ФСБ несколько изменило тактику при фабрикации уголовных дел, рассказал в беседе с «Апострофом» правозащитник, представитель гражданского объединения «Правозащитное движение Крыма» Дамир Минадиров.

«Из-за пристального внимания правозащитников, журналистов и мониторинговых организаций российским силовикам приходится изощряться. С каждым разом они придумывают все более гнусную ложь, дабы их позиция в российском суде выглядела как бы убедительной. Если ранее арестованным инкриминировали „терроризм‟, то теперь на крымчан вешают даже попытки „захвата власти‟. И все это из-за того, что дела в судах расклеиваются, а „тайные свидетели‟ ФСБ в ходе слушаний нередко сознаются, что их заставили лжесвидетельствовать», — говорит Дамир Минадиров.

Если в прежние годы сотрудники ФСБ в ходе обысков задерживали в среднем 2-3 человека, то в 2019 году они перешли на «промышленные масштабы», хватая сразу более 20 человек за одну облаву. «Цель таких атак — лишить пострадавших юридической защиты. Расчет ФСБ строился на том, что согласно российским законам у каждого подозреваемого в „терроризме‟ должен быть отдельный адвокат. Следователи и оперативники рассчитывали, что сразу не найдется 20 адвокатов, но они просчитались. Юристы все же нашлись», — добавил Дамир Минадиров.

Учитывая, что обещанное «благоденствие» в Крыму не предвидится, страх и деланный российский ура-патриотизм останутся основными рычагами управления оккупированной территорией.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.