Поскольку Соединенные Штаты уменьшают свою роль на глобальной арене, эти две страны соперничают друг с другом за статус ведущей державы региона.

В пятницу, 28 февраля, Турция и Россия попытались сделать шаг назад от порога войны, которая не нужна ни той, ни другой стране. Это произошло после того, как 33 турецких солдата были убиты на северо-западе Сирии силами, оказывающими поддержку правительству в Дамаске.

Однако напряженность в отношениях между этими двумя странами — одна из них является ядерной державой, а вторая входит в состав НАТО, — остается на высоком уровне не только из-за войны в Сирии, но и в более широком смысле из-за соперничества за то, кто станет ведущей державой в регионе теперь, когда Соединенные Штаты уменьшают свою роль на глобальной арене.

Турция хочет защитить свою границу с Сирией, а Россия хочет продемонстрировать, что ее военное вмешательство позволило сохранить Сирию как клиентское государство. Обе стороны уже заявили о том, что они настроены на деэскалацию, но ни та, ни другая страна не хочет сдавать позиции, и это порождает опасения, что они могут скатиться к полномасштабной войне. Уровень напряженности очень высок, а источник их антагонизма — судьба Идлиба, последнего оплота повстанцев в Сирии, — сохраняется и принимает опасные формы.

Иван Коновалов, российский военный аналитик из Москвы, считает, что, поскольку Вашингтон выходит из игры, президент России Владимир Путин и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган снова попытаются уйти от открытого конфликта и самостоятельно определиться с будущим Сирии.

По его словам, Россия и Турция «достигли критической точки», но «мы сохраняем отношения по сирийскому вопросу, потому что у нас нет других вариантов — ни для России, ни для Сирии».

Россия и Турция уже доходили до этой точки — до балансирования на грани полномасштабной войны, — однако прежде они не проливали столько крови. Смогут ли Кремль и самый восточный член НАТО снова отойти от грани начала войны?

Этот вопрос встал особенно остро теперь, когда в четверг, 27 февраля, турецкие военные подверглись смертоносной атаке под Идлибом. Именно там силы президента Сирии Бараша аль-Асада при поддержке российской авиации и военных пытаются сокрушить единственный оставшийся оплот антиправительственного движения, которое зародилось девять лет назад при поддержке Запада.

Путин и Эрдоган оказывают помощь противоположным сторонам сирийского конфликта, в котором уже погибло 400 тысяч человек, а также конфликта в Ливии. Похожие своими стилями правления, Путин и Эрдоган сумели в течение девяти лет поддерживать осторожное сотрудничество, которое время от времени прерывалось стычками из-за войны в Сирии. 

Сейчас уровень напряженности резко вырос. В четверг, 27 февраля, турецкие войска подверглись воздушным и артиллерийским обстрелам, которые погрузили отношения между Москвой, главным сторонником сирийского правительства, и Анкарой в еще более глубокий кризис, чем когда в 2015 году Турция сбила российский военный самолет рядом с сирийско-турецкой границей.

Турция, которая стремится поддержать последних врагов правительства Асада и замедлить поток сирийских беженцев, переходящих через границу, решительно настроена предотвратить падение Идлиба. Между тем Путин не менее решительно настроен помочь Асаду захватить Идлиб, чтобы Москва могла заявить о победе и окончании войны — или как минимум сократить масштабы дорогостоящей и все более опасной военной операции, которая продолжается уже пятый год.

То, насколько сильно динамика в отношениях между этими двумя лидерами стала влиять на судьбу Идлиба и Сирии в целом, является отражением того, насколько далеко Соединенные Штаты при президенте Дональде Трампе отошли не только от своих зарубежных военных кампаний, но и от прежней роли ведущей мировой державы.

Поскольку Соединенные Штаты переместились на второй план, Россия и Турция продолжают соперничать друг с другом за Идлиб с сентября 2018 года, когда Путин встретился с Эрдоганов в российском Сочи и неохотно согласился на то, что силы Асада, которого поддерживает в том числе Иран, не станут спешить с долгожданным финальным наступлением.

Но стремление Москвы как можно скорее завершить этот конфликт устойчиво нарастало, поскольку те внутриполитические успехи, которых Путин достиг, отправив военные самолеты в Сирию в августе 2015 года, уже исчерпали себя.

Не желая отправлять российских солдат, многие из которых служат по призыву, на линию огня в Сирию, Россия все больше опиралась на наемников. Американские военные убили множество российских наемников в феврале 2018 года, прежде чем президент Трамп отдал приказ о выводе своих войск.

Пока послы стран НАТО проводили экстренную встречу в пятницу, 28 февраля, а европейские лидеры призывали к спокойствию, Путин провел телефонную беседу с Эрдоганом в попытке снизить напряженность. Трамп тоже поговорил с Эрдоганом по телефону, и лидеры пообещали предпринять «дополнительные шаги по предотвращению гуманитарной катастрофы, разворачивающейся в провинции Идлиб», как сообщило турецкое правительство.

Аслы Айдынташбаш (Asli Aydintasbas), старший научный сотрудник Европейского совета по международным отношениям, сказала, что НАТО окажет Турции «существенную моральную поддержку», однако «никто не хочет ввязываться в военный конфликт с Россией». Это значит, добавила она, что «Эрдогану придется самому улаживать это с Путиным».

В пятницу, 28 февраля, Россия заявила, что она отправляет два военных корабля, оснащенных крылатыми ракетами «Калибр» к сирийскому побережью на восток Средиземного моря. Между тем Москва подчеркивает, что ее военные не сыграли никакой роли в атаке на турецкие силы. Однако это противоречит сообщениям с места событий, согласно которым сначала российский самолет нанес удар по турецкому конвою, после чего начались артиллерийские удары по турецким военным.

Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков попытался снизить градус напряженности в пятницу, 28 февраля, заявив о том, что Россия выполняла свое обещание защищать турецкие наблюдательные посты под Идлибом. Он подчеркнул, что ни один из турецких военных на этих постах не пострадал, и отметил, что Турция сама виновата в том, что ее военные вышли за пределы специальных зон и оказались на территории, контролируемой повстанцами.

«Трагические случаи гибели турецких военных произошли в местах проведения наступательных операций со стороны террористических бандформирований», — сказал Песков.

После той атаки, турецкие самолеты, артиллерия и дроны нанесли ответные удары по позициям сирийских правительственных сил. «Наши операции продолжатся, пока мы не уничтожим тех, кто напал на наших солдат», — заявил министр обороны Турции Хулусу Акар (Hulusi Akar).

Хотя Акар не стал непосредственным образом возлагать вину на Россию, он отметил, что атака на турецкие войска была проведена несмотря на то, что Турция согласовала позиции своих военных с российскими войсками. Он также сказал, что рядом с местом атаки не было никаких повстанческих группировок, как утверждал Кремль.

Москва отрицала, что Турция передала координаты позиций ее войск российским военным, и сообщила, что она попыталась остановить атаки сирийских правительственных сил, как только о них узнала.

Хотя Россия, казалось, была готова снизить градус напряженности, Турция была в ярости от того, что погибли ее военнослужащие.

«Мы не оставим кровь, пролитую нашими храбрыми солдатами, без ответа», — написал в твиттере Фахреттин Алтун (Fahrettin Altun), глава управления по связям администрации президента Турции.

Однако независимо от того, насколько сильна ярость Турции, у нее довольно мало вариантов. Ее союзники по альянсу НАТО, с которыми у Турции последнее время довольно напряженные отношения, — в первую очередь Соединенные Штаты — не хотят полномасштабного конфликта.

«Турция не может сражаться с Россией в одиночку», — сказал Сонер Чагаптай (Soner Cagaptay), директор программы турецких исследований в Вашингтонском институте ближневосточной политики. По его словам, Путин, уставший от войны, которая негативно сказывается на его рейтинге внутри России, «этой атакой пытался напугать Эрдогана и заставить его подчиниться».

Но, добавил он, «это может обернуться негативными последствиями для российского лидера», подтолкнув Турцию обратно к Западу.

Последние несколько лет Россия и Турция, которые соперничали начиная с 16 века и несколько раз воевали друг с другом в 19 веке, неоднократно балансировали на грани открытого конфликта, после чего наступали периоды деэскалации.

Омер Таспинар (Omer Taspinar), преподаватель в Национальном университете обороны, считает, что та ярость, которую Турция публично продемонстрировала, все же была спектаклем.

«Никто в Турции не хочет войны с Россией, — объяснил он. — Гораздо удобнее вести эту игру кабуки». 

С его точки зрения, хотя верные Эрдогану СМИ подробно освещали удары турецких сил по позициям сирийских правительственных войск, Турции необходимо будет договориться с Россией о том, чтобы уменьшить ее присутствие в Сирии до еще более узкой полосы, которая сейчас проходит вдоль турецкой границы.

Когда в 2015 году Турция сбила российский Су-24, Путин назвал этот инцидент «ударом в спину» и «преступлением», вызвав опасения полномасштабной войны.

После атаки на российский военный самолет и гибели второго пилота, который сумел катапультироваться, но затем был убит на земле, демонстранты атаковали турецкое посольство в Москве, а прокремлевские СМИ разразились провокационными оскорблениями в адрес Турции и ее президента.

В конечном счете Москва ограничилась введением экономических санкций, и буря миновала, а позже Москва даже убедила Турцию купить российское оружие. К сильному негодованию НАТО, Турция отказалась от покупки систем ПВО, которые ей предлагали Соединенные Штаты, и в прошлом году получила партию российских зенитных ракетных комплексов С-400.

Кроме того, Россия нашла в Турции активного партнера в энергетической сфере. В январе Путин ездил в Турцию, чтобы отпраздновать запуск газопровода, который соединяет Россию и Турцию, проходя по дну Черного моря. Евросоюз и Соединенные Штаты много лет протестовали против реализации этого проекта, потому что он подрывает позиции Украины.

Произошедший на этой неделе рост напряженности в отношениях между Москвой и Анкарой послужил толчком к новой порции сердитых комментариев со стороны Вашингтона.

«Надеюсь, президент Эрдоган увидит, что мы являемся его союзниками прошлого и будущего и что ему необходимо отказаться от С-400», — сказала Кэй Бейли Хатчисон (Kay Bailey Hutchison), посол администрации Трампа в НАТО.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.