Это страна, где царит абсурд. Хотя само название «Белоруссия» буквально означает «Белая Россия», у нее красно-зеленый флаг. Она является независимой всего 30 лет (если не считать нескольких месяцев в 1918 и 1919 годах), но официальный книги уводят ее историю на века в прошлое. Ее земля была российской, польской, украинской и немецкий, но сейчас ей управляет один из самых националистических режимов Европы. Во времена, когда коммунизм вызывает в этом, сильнее всего пострадавшем от него регионе только презрение, ненависть и отвращение, здесь нередко можно увидеть развевающиеся на ветру красные флаги или натолкнуться на гигантские бюсты Маркса, Ленина и даже Сталина. На всем континенте главы государств редко остаются у власти больше 10 лет (за исключением России и Черногории), но президент Александр Лукашенко отметит летом 27-й год у руля страны с населением в 9 миллионов человек и размером чуть меньше Румынии.

Во Франции ее имидж оставляет желать лучшего: там знают ее самые известные места исключительно по плохим событиям. Одна из главных рек Белоруссии, которая величественно пересекает ее с севера на юг, ассоциируется у нас с болезненным поражением армии: Березина. Что касается города Брест с почти тысячелетней историей, он вызывает в памяти не менее неприятные воспоминания: именно в этих стенах был подписан в 1918 году сепаратный Брест-Литовский мирный договор между большевистской Россией и Германией. Он повлек за собой переброску к нашим восточным границам нескольких немецких дивизий и дополнительные полгода мучений для наших солдат.

Во время эпидемии covid-19 Белоруссия отличилась полным пренебрежением к внутренним мерам изоляции, которые приняли практически по всей Европе. В качестве довода утверждалось, что вирус не пересек границы страны (они действительно практически также герметичны, как во времена СССР). Хотелось бы верить (как и в других автократических странах, неизменно позитивные официальные заявления всегда вызывают сомнения), и для того на самом деле есть аргументы.

Так, правительство делает упор на молодости страны (еще один «абсурд» для региона, где старение населения является константой на протяжение вот уже 30 лет, в частности из-за эмиграции молодежи на Запад). Едкие языки в свою очередь говорят, что зажатая между Польшей, двумя прибалтийскими республиками, Россией и Украиной страна и так находится в изоляции: она практически не привлекает туристов, в час по чайной ложке выдает визы журналистам и обладает авторитарным законодательством, которое регулярно навлекает на себя критику правозащитных организаций, международных институтов и руководства Евросоюза.

Зеленая природа, серые дома

Какими бы ни были истинные причины и масштабы национального иммунитета, это принесло ей выгоду не только в санитарном плане: с середины марта по середину мая Белоруссия была единственной европейской страной, где продолжался чемпионат по футболу… к огромной радости телеканалов (даже в Австралии) и букмекеров (особенно в Азии).

После поездки через Белорусскую провинцию, где кругом зелень и скромные деревянные дома, у которых слоняются, собаки скот и птица, прибытие в столицу становится визуальным шоком. На ее периферии стоят более-менее отремонтированные серые высотки, а центр, где протекает спокойная Свислочь, напоминает на первый взгляд все остальные метрополии Восточной Европы и Балкан, которые пошли по пути космополитизма, но стремятся сохранить свою идентичность.

Достойные брежневских времен шествия

Как и в Варшаве, Белграде, Софии и Киеве, здесь есть интернет-кафе, стартапы, фастфуды, выставочные центры и спортивные клубы, пешеходные улицы с магазинами итальянских, американских и испанских брендов, торговые центры, у которых каждую ночь появляются переборщившие с косметикой девицы и стремящиеся продемонстрировать мастерство езды на мотоцикле парни.

Как бы то ни было, в Минске очень быстро начинаешь замечать типично белорусскую черту, которую можно было бы описать следующим образом: нежелание отказаться от советского прошлого.

В обычном, на первый взгляд, ресторане столы освещены лампами в форме автоматов Калашникова. В глаза бросаются названия улиц и памятников: Красная улица, Коммунистическая улица, улица Карла Маркса, здание КГБ…

Памятники во славу белорусских солдат Красной армии, которые погибли во время Второй мировой и войны в Афганистане. Вездесущие портреты президента Лукашенко: на афишах, в вестибюлях гостиниц, в коридорах метро, в зданиях государственных учреждений.

Десятки старательно сохраненных сталинских памятников 1950-х годов, которые напоминают футуристические ракеты или летающие тарелки. Грандиозные праздники по поводу дня независимости или дня белорусского герба и флага, когда гражданские и военные шествия могут посоперничать с теми, что проходили в Москве на Красной площади в брежневские времена.

Все эти и многие другие вещи, которые были прекрасно описаны Светланой Алексиевич в книге «Время секонд хэнд», представляет в своей работе швейцарский фотограф Николя Ригетти. Все это прекрасно отражает главную идею выросшей на юге страны романистки: «Только советский человек может понять советского человека». И именно с этим связаны удивление и непонимание иностранца в Белоруссии, который уезжает обратно с такой мыслью: иногда ностальгия — настоящий порок.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.