То, что президент США Дональд Трамп публично объявил о своем намерении пригласить Россию принять участи в следующей встрече «Большой семерки», стало настоящим потрясением — в геополитике, сфере разведки и безопасности.

Как это потрясение повлияет на Израиль?

В состав Группы семи входят США, Канада, Франция, Германия, Италия, Япония и Великобритания. Такой формат зачастую позволяет проводить между тесно связанными демократическими странами-союзницами дискуссии о формировании мирового порядка по вопросам дипломатии и безопасности.
Кроме того, во время этих встреч часто происходит обмен секретными разведданными. Безусловно, эти решения и обмен разведданными оказывают влияние на Ближний Восток и зачастую — на Израиль.

Что означало бы привлечение России к работе в составе этой группы?

Москва бросает вызов политике США, пытаясь ослабить американскую демократию и дискредитировать выборы, а также в отношении Ирана, Сирии и в других областях (оставляя в стороне споры об аннексии Россией части территории Украины).

Израиль старается поддерживать хорошие отношения с Россией, не конкурирует с ней, как это делают США, а сотрудничает или стремится «урегулировать спорные вопросы» с Москвой в тех областях, где политика этих стран противоречит друг другу.

Но директор службы контрразведки и безопасности Израиля (Шин-Бет) Надав Аргаман (Nadav Argaman) предупредил, что Россия пыталась — как минимум — вмешаться в некоторые аспекты выборов в Израиле, и в том, что касается Ирана и Сирии, политика России гораздо более проблематична для Израиля, чем политика США.

Для Америки главной угрозой, исходящей от России, является киберугроза.

А для Израиля главной угрозой является то, что Россия может помочь Ирану сформировать в Сирии новый фронт против еврейского государства и поддержать Тегеран в ядерном противостоянии.

Если бы не присутствие России в Сирии и ее продажа режиму Асада зенитной ракетной системы С-300, у Израиля было бы больше свободы действий, чтобы исключить там присутствие Ирана (хотя некоторые говорят, что Израиль преодолел систему обороны С-300).

В настоящее время Израиль, по-видимому, оттесняет иранские силы в Сирии, но бывали времена, когда присутствие России значительно снижало способность Иерусалима действовать.

Россия передала зенитную ракетную систему С-300 и Ирану. Она даже обсуждала возможность предоставления Тегерану ЗРК С-400. Оба этих шага осложняют возможность Израиля нанести удар по иранским ядерным объектам в качестве средства сдерживания Исламской республики, стремящейся к созданию ядерного оружия.

Более того, иранский режим, судя по всему, выдерживает «максимальное давление» со стороны США и не отказывается от своей ядерной программы, главным образом, благодаря экономической поддержке России и Китая.

Действительно, между премьер-министром Биньямином Нетаньяху и президентом России Владимиром Путиным существует активный и открытый диалог. В рамках этого диалога достигнуты некоторые символические победы, такие как возвращение в Израиль останков Захарии Баумеля (Zechariah Baumel) и освобождение Наамы Иссахар (Naama Issachar).

Есть также различные экономические и социальные сферы, в которых Израиль и Россия сотрудничают и пытаются помочь друг другу.
Но для России союз с Ираном и Сирией гораздо важнее, чем ее общие интересы с Израилем, а близкие отношения Иерусалима с Западом были, есть и будут линией раскола между сторонами.

О чем думает Трамп, желая привлечь Россию к участию в саммите «Большой семерки»?

Есть как минимум два возможных варианта.

Во-первых, Россия слишком могущественна, чтобы ее игнорировать. Не исключено, что им движет надежда на то, что более глубокое вовлечение ее в диалог с Западом и более уважительное отношение к ней может привести к тому, что она будет проводить более ответственную и более ориентированную на взаимодействие международную политику.

Более жесткая версия этой же стратегии предполагает стремление просто избегать недопонимания и иметь четкое представление о том, где находятся линии конфликта между Россией и Западом, и где их нет.

Но есть и другой возможный вариант — более неприятный и вызывающий беспокойство. Он основан на некоторых труднообъяснимых действиях Трампа по отношению к Путину. Например, он поверил не ЦРУ, а Путину, заявившему, что в американские выборы 2016 года Россия не вмешивалась.
Этот вариант предполагает, что по той или иной причине Трамп необъективен к Путину и к России и испытывает к ним слабость.

Это потенциально опасно для Израиля, поскольку может привести к тому, что Россия и ее союзники Иран и Сирия получат новые возможности оказывать давление на Израиль.

Это также может привести к утечке в Россию имеющихся у Израиля секретных разведданных, что уже однажды произошло в 2017 году из-за Трампа.
Израильтянам может не понравиться и то, что Трамп пытается найти подходы и сблизиться с Москвой и при этом требует от Израиля дистанцироваться от Китая.

Не исключено, что Трамп делает это в рамках своей более широкой стратегии, направленной на то, чтобы отдалить Россию от Китая и еще больше изолировать Пекин. То это также может неприятно поразить израильтян, которые увидят в этом лицемерие.

Трамп может сблизиться с Россией и взаимодействовать с ней в условиях, когда она помогает Ирану и Сирии, из-за чего они представляют серьезную угрозу безопасности Израиля. Но Иерусалим не может заключать экономические сделки с Китаем из-за глобальной конкуренции США с китайцами, которая не оказывает особого влияния на безопасность Израиля.

Это не значит, что действия Китая во время кризиса, связанного с пандемией коронавируса, не вызвали сомнений у его прежних израильских сторонников — разумеется, они заставили призадуматься даже сильных сторонников.

Но если Трамп в качестве условия условия для вступления Путина в элитный западный клуб не потребует от Москвы изменить отношение к Ирану и Сирии, то воспринимать эту новую инициативу следует лишь исходя из того, как минимизировать негативные последствия.

 

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.