Космическое командование США (USSPACECOM) представило доказательства того, что 15 июля Россия провела испытание противоспутникового оружия космического базирования. Это лишь последнее из испытаний противокосмического потенциала, число которых растет и которые проводят все больше стран. К тому же, это противоречит политике нашей страны по отказу от милитаризации космоса — размещения оружия в космосе и использования космического пространства в военных целях.

Пора посмотреть правде в глаза.

Поскольку Россия, Китай и другие страны переходят к милитаризации космоса, он теперь является ареной военных действий. США должны обеспечить структуры, которые они недавно создали или восстановили с тем, чтобы те сдерживали и в случае необходимости наносили поражение противнику при враждебном использовании космоса — Космические силы США и Космическое командование США — необходимыми ресурсами для выполнения своих важнейших задач.

Во время холодной войны опасность нападения в космосе считалась небольшой, поскольку его можно было считать прелюдией к ядерной войне. Исторически сложилось так, что США и СССР в целом согласились не создавать помех и не препятствовать силам и средствам друг друга, развернутым в космосе с целью обеспечения национальной безопасности, поскольку они косвенно подпадали под заведомо расплывчатое определение «национальных технических средств контроля соблюдения договоров». Этот позиция в отношении спутников как стратегических средств начала меняться, начиная с первой войны в Персидском заливе, когда системы космического базирования помогли обеспечить силам коалиции решающее оперативное и тактическое преимущество в ходе боевых действий.

Сегодня США делают ставку на космос, чтобы проецировать свою мощь на весь мир — разумеется, в большей степени, чем потенциальные противники, которые в наиболее вероятных сценариях конфликта имели бы преимущество, поскольку могли бы действовать ближе к своим границам. Наша гражданская экономика также стала неотделимой от космических возможностей. Поэтому неудивительно, что потенциальные противники, такие как Россия и Китай, активно разрабатывают доктрину, создают структуры, а также силы и средства нейтрализации асимметричного преимущества США в космосе.

К сожалению, по мере того как космическое пространство становится объектом растущего соперничества, отрасль, в которой производятся космические средства обеспечения национальной безопасности США, отстает. Многие из используемых систем были разработаны еще во времена холодной войны, когда требования определялись не жизнеспособностью систем, а их функциональными характеристиками. В результате системы становились все более сложными, комплексными, унифицированными и дорогостоящими. Хотя в то время такие системы были практичными и удобными, они не очень подходят для сегодняшней стратегической ситуации. Как говорит заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов ВС США генерал Джон Хайтен (John Hyten), они представляют собой «прекрасные соблазнительные мишени» для потенциальных противников, и если они будут повреждены или уничтожены, то для их замены потребуется много лет.

Мы оказались в этом положении по многим причинам. Среди них — сложные и дорогостоящие процедуры разработки и закупки космических систем, раскоординированность и дробление полномочий по разработке и закупкам космических систем между десятками агентств в Министерстве обороны и разведывательном сообществе, отсутствие достаточного количества узкопрофильных специалистов в космической отрасли. Также следует отметить существующую в военных службах (которые сосредоточены на других областях) тенденцию сокращать инвестиции в космические программы при расстановке приоритетов.

Именно из-за необходимости решить эти проблемы, а также из-за растущего признания уязвимости американских космических систем Министерство обороны восстановило Космическое командование США, а Конгресс поддержал идею создания Космических сил США.

Эти две структуры играют различные, но взаимодополняющие роли. Задачей Космических сил США является организация, обучение и оснащение боеготовых космических сил, а также обеспечение каждого боевого командования соответствующими космическими системами. Являясь одним из 11 объединенных боевых командований Минобороны, Космическое командование США объединяет и задействует переданные ему в оперативное подчинение силы из каждой военной службы для выполнения поставленных перед ними задач в космической сфере и посредством нее.
Обеспечение успеха обеих структур потребует финансовых, людских и организационных ресурсов для поддержания, защиты и развития критически важного космического потенциала и возможностей США.

Во-первых, в том, что касается финансирования, в представленном президентом проекте бюджета на 2021 финансовый год предлагается выделить космическим силам США 15,4 миллиарда долларов, что составляет чуть более 2% от общего бюджета Министерства обороны. Эта сумма не отражает того, в какой мере средства космического базирования способствуют выполнению гражданских и военных задач, и не является достаточной для противодействия растущим угрозам. Для достаточного финансирования космических сил необходимо, чтобы каждая из служб, а также разведывательное сообщество не рассчитывали исключительно на финансирование со стороны ВВС, а выделяли ресурсы, соответствующие требованиям своих космических программ, которые предоставляются космическими силами.

Во-вторых, существует нехватка персонала со специальной подготовкой в космической области, необходимого для того, чтобы укомплектовать штатами все вновь созданные военно-космические структуры. Важным специалистам в этой области придется поручать дополнительные обязанности, и они будут вынуждены выполнять двойную, а то и тройную нагрузку. Конгресс поддержал инициативу создания Космических сил с оговоркой, что они не будут раздувать штат, в первую очередь из опасений по поводу роста расходов и бюрократического аппарата. Трезво оценивая ситуацию, следует отменить ограничения на привлечение дополнительного персонала. Тогда на национальных оборонных предприятиях, производящих космические системы, будет достаточное количество различных специалистов в космической сфере, и будет укомплектован штат Космических сил США, Космического командования США и космических систем, которые каждая служба, по всей вероятности, захочет сохранить, чтобы обеспечить свое представительство и поддержку Космического командования США.

В-третьих, в Космические силы должны быть интегрированы хотя бы некоторые из 60 с лишним государственных организаций, играющих определенную роль в реализации космических программ с целью обеспечения национальной безопасности (главная причина, обусловившая создание Космических сил) вместе с их ресурсами. Интегрированную военно-космическую отрасль США было бы легче оптимизировать, чем существующие сегодня разрозненные, дублирующие друг друга и не связанные друг с другом структуры. Объединение этих структур и их программ в рамках Космических сил позволило бы им взять на себя контроль над сквозным финансированием, вмешиваться в которое ВВС сегодня не имеют права. Это имело бы дополнительное преимущество в плане обеспечения большей прозрачности при распределении ресурсов Минобороны, чтобы обеспечить надлежащее финансирование каждой из служб.

В недавно опубликованной Оборонной космической стратегии 2020 года справедливо указано на то, что космос больше не является безопасной сферой и что в будущих конфликтах космические системы США будут объектами атак. Сдерживание этих атак требует повышенного внимания к космическим операциям, а также развития и развертывания потенциала для защиты космических систем США и нейтрализации вражеских угроз в космосе. Этот процесс начинается с Космического командования США и космических сил США, которые имеют соответствующие ресурсы для выполнения поставленных перед ними задач.

Действовать необходимо уже сейчас. Промедление и затягивание до тех пор, пока Россия и Китай не предпримут наступательные действия в космосе, дорого обойдется и нанесет серьезнейший ущерб военным и гражданским интересам. Как неоднократно доказывала история, лучшим способом заставить противника отказаться от враждебных действий является тщательно продуманная подготовка. В холодной войне мы называли это «мир с позиции силы», и сегодня этот метод по-прежнему применим. Пора привести американскую космическую отрасль в порядок.

Дэвид Дептула — отставной генерал-лейтенант ВВС США. Он разрабатывал план воздушной кампании «Буря в пустыне», руководил воздушными операциями в Ираке и Афганистане, был заместителем начальника штаба Разведывательного управления ВВС США, а теперь является деканом Института аэрокосмических исследований имени Митчелла.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.