Прогремевший 4 августа взрыв погрузил Ливан в глубочайший кризис в его современной истории. Хотя от него пострадали все ливанцы, христианская община стала главной жертвой с точки зрения людских и экономических потерь. По факту, катаклизм 4 августа стал не просто очередной драмой, которая пролила кровь в ливанской столице. Масштабы взрыва и тот факт, что он с размаха ударил по христианским кварталам Бейрута, сделали его частью логики великих трагедий, которые ускорили конец существования бесчисленных немусульманских меньшинств на Ближнем Востоке.

Стоит отметить, что ливанские христиане были растеряны задолго до взрыва. Крах демократических обещаний арабской весны 2011 года, нескончаемые сирийские вмешательства в Ливане, подъем суннитского радикализма и усиление иранской гегемонии — все это вызывало у них беспокойство и лишь подтверждало их положение вечных жертв царящей вокруг политической и культурной нетерпимости.

Кроме того, экзистенциальная проблема Ливана в лице «Хизбаллы» (настоящее государство в государстве) и подчиненное положение трусливого и недальновидного политического класса только усилили кризис. Задолго до взрыва в Бейруте разочарование христианского сообщества проявлялось в непрерывной эмиграции, которая ослабляла его демографический и, следовательно, политический вес. После 4 августа отчаяние стало поистине всеобщим. Люди только и думают о том, как уехать, а заявления на эмиграцию исчисляются сотнями тысяч за последние три недели. Утверждение о том, что ливанские христиане могут исчезнуть в ближайшие годы (или перестать что-либо значить в политическом плане), как до них евреи во всех арабских странах — не паникерство, а констатация факта.

Но как понимать трагедию 4 августа? Помимо технических деталей интерес в первую очередь представляет политическое полотно. Многие указывали пальцем на «Хизбаллу» сразу же после случившегося. Все больше фактов говорят о том, что шиитская группа складировала в порту Бейрута селитру и оружие. Немецкий журнал «Шпигель» недавно опубликовал расследование о связях владельца доставившего селитру в Бейрут судна с танзанийским банком, который участвует в отмывании денег «Хизбаллы». Мало кто в Ливане был удивлен разоблачениями немецкого издания, а также других международных СМИ, таких как «Вашингтон Пост», насчет причастности «Хизбаллы» к катастрофе, тем более что контроль движения над портом и аэропортом — секрет Полишинеля в Бейруте.

С другой стороны, поддержка западных и арабских стран совершенно необходима Ливану, чтобы справиться с тройным ударом взрыва, предшествовавшего ему экономического краха и санитарного кризиса. Но пока «Хизбалла» контролирует Бейрут, Ливан будет находиться во все большей изоляции. Рассматривать будущее христианской общины Ливана невозможно без учета политических последствий взрыва, как невозможно анализировать произошедшее 4 августа в отрыве от «Хизбаллы».

Что представляет собой эта шиитская группа, если не очередное воплощение в Ливане транснациональных мусульманских идентичностей, которые призывают нынешнего регионального гегемона вмешаться в дела страны и обостряют отношения между конфессиями? Вчера ливанский суннизм облегчал вмешательство Насера и Арафата в дела Бейрута. Сегодня Иран занимает первые места в ливанской политике во имя триумфа шиизма и «сопротивления» Израилю. Подобная транснациональная идентичность становится препятствием на пути любых попыток спасения, поскольку связывает судьбу Ливана с конфликтной региональной динамикой. На самом деле, отношения между Ливаном и мусульманской транснациональной идентичностью всегда были антагонистической игрой: одно неизменно идет вразрез с другим. Христиане уходят из страны, потому что хотят обрести стабильность и процветание, которых давно лишились в Ливане. И пока ситуация у них на родине будет зависеть от неспокойной региональной динамики, о желанном христианами спокойствии говорить не приходится.

Вышеупомянутый мусульманский транснационализм угрожает не только суверенитету Ливана, но и присутствию в стране христиан, которые обескровлены полувековыми трагедиями и тают, как шагреневая кожа.

Как бы то ни было, для христианского сообщества не все потеряно, по крайней мере, пока. Глава маронитской церкви Его Преосвященство Раи недавно выступил за нейтралитет Ливана. Кроме того, он нарушил негласный запрет, призвав государство конфисковать нелегальное оружие в Бейруте. Резкая реакция шиитских религиозных деятелей и подконтрольных «Хизбалле» СМИ подтвердила, что движение намеревается стоять на своем, как дорого это не обошлось бы Ливану.

На самом деле предложение священнослужителя представляет собой последнюю попытку спасти то, что еще можно. Если она провалится, Ливан окончательно провалится в пропасть, утянув за собой 1,5 миллиона христиан. У них тогда останется два варианта: массово уехать из страны или защитить христианские регионы путем фактического отделения от мусульманских.

Те, кто симпатизирует ливанским христианам (во Франции и других странах), должны помочь им превратить страну в конфедерацию или даже принять сепаратистскую логику, которая движет сейчас немалой частью христианского населения и интеллигенции. Альтернатива в виде единого и централизованного государства стала неприемлемой. Взрыв в Бейруте тому доказательство. И есть все основания полагать, что он не станет последним ударом «Хизбаллы» по Ливану.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.