В мире насчитывается больше конгломератов в духе Оруэлла, чем известная госкорпорация Xinjiang Production and Construction Corps (Синьцзянский производственно-строительный корпус или СПСК), парамилитаристкое комплексное предприятие на Западе Китая в провинции Синьцзян-Уйгурском автономном районе с численностью порядка трех миллионов человек.

Он был создан в 1954 году, чтобы способствовать притоку демобилизованных солдат из числа преимущественно ханьского происхождения на территорию, где в основном проживали уйгуры-мусульмане. Там до сих пор в заключении порядка 100 тысяч ополченцев, обвинённых в экстремизме. Они, как и другие, помогают СПСК снабжать весь мир огромным ассортиментом товаров. 400 тысяч фермеров СПСК собирают треть китайского хлопка, другая же часть занята сбором томатов на экспорт. Продукция СПСК проникает в глобальные цепочки поставок товаров: от пижам до томатного соуса.

Госдеп США утверждает, что там также используется принудительный труд. В конце июля Министерство финансов США ввело санкции против СПСК, утверждая, что это связано с нарушением прав человека в Синьцзяне, где по крайней мере миллион уйгуров и представителей других этнических меньшинств содержатся в трудовых концентрационных лагерях. Это произошло после того, как администрация президента Дональда Трампа выпустила служебную записку, в которой он посоветовал различным предприятиям разорвать любую возможную связь с производствами в этом автономном регионе и за его пределами, где предполагается использование принудительного труда.

Некоторые розничные компании, такие как Phillips-Van Heusen Corporation, чьи бренды включают в себя Calvin Klein и Tommy Hilfiger, публично заявили, что прекратят работу в Синьцзяне из-за опасений по поводу принудительного труда. Аудиторы сети поставок для западных производителей электроники и обуви говорят, что существуют многочисленные «тревожные сигналы», указывающие на то, что уйгуры, возможно, были насильно переведены на фабрики в другие китайские регионы.

Оценка отношения к рабочим не является чем-то новым для крупных фирм, занимающихся закупкой сырья из бедных и неблагополучных регионов. Но в Китае эти проблемы усугубляются властью государства, размерами экономики и напряженностью в отношениях с Америкой. В то время как covid-19 заставил многие компании задуматься о сокращении своих китайских экспортных каналов, опасения по поводу уйгурского принудительного труда «подлили масла в огонь», — говорит один из директоров предприятия.

Британские эксперты констатируют, что сегодня ведущие западные фирмы сталкиваются с реальными головоломками: как западные компании могут доказать, что их производственно-сбытовые цепочки свободны от принудительного труда, когда аудит в Синьцзяне находится под запретом? Как они могут публично реагировать на проблемы, касающиеся принудительного труда, не вызывая при этом ярости ни в Пекине, ни в Вашингтоне? И как им добиться того, чтобы чрезмерный контроль за их рабочими помещениями не сделал жизнь уйгуров ещё хуже? Это моральные, политические и социальные вопросы, на которые, по мнению представителей бизнеса, они не должны отвечать в одиночку.

Авторы статьи предлагают свои решения. Для начала необходимо обеспечить возможность контроля. Синьцзян находится в самом сердце китайской хлопковой, прядильной и текстильной промышленности, крупнейшей в мире. Регион поставляет 84% хлопка страны. Его экстрадлинный сорт хлопка является очень востребованным; ткань из него более белая и менее сучковатая, чем из других сортов, и это делает его самым предпочитаемым для сорочек, продаваемых по всему миру. В компании есть прядильные фабрики, принадлежащие самым передовым китайским мастерам по производству рубашек, работающим по контракту с западными брендами.

До недавнего времени, когда эти бренды начали испытывать беспокойство по поводу условий труда в Синьцзяне, они посылали туда аудиторов для проверки фабрик. Это прекратилось, когда за такими проверками начали следить власти Синьцзяна, «как будто мы что-то натворили», — говорит один из представителей этих западных компаний. Без аудиторских проверок Синьцзян фактически превратился в черную дыру в цепочке поставок, что для западных компаний практически исключает возможность удержания поставщиков в Синьцзяне.

Более того, даже за пределами Синьцзяна его хлопок является основным ингредиентом китайской пряжи, где его можно смешивать с другими сортами, в том числе с импортными, и затем поставлять на экспорт по всему миру. Как признают независимые аудиторы, проверка происхождения этого хлопка, для предоставления доказательства, что он не из Синьцзяна — самая тяжелая работа, которую когда-либо им приходилось исполнять.

Вторая большая проблема, отмечают эксперты журнала «Экономист» — геополитическая. Лавировать в условиях китайско-американского противостояния становится всё сложнее. Крупные международные компании говорят, что даже если они сократят зависимость от цепочек поставок внутри материкового Китая, у них нет никакого желания полностью прекратить работу с ними. Но сохранение китайских заводов, пусть даже для обеспечения внутренних потребителей, чревато опасностью использования некачественного сырья из Синьцзяна. А китайское правительство настолько враждебно относится к любой критике относительно прав человека в Синьцзяне, особенно исходящей извне, что западные компании вынуждены рассчитывать на то, что китайские поставщики будут вести дело от их имени, — а это очень тонкая работа.

Америка же в вопросе о наказании за репрессии в отношении уйгуров опирается на двухпартийный консенсус, который вряд ли ослабнет независимо от того, кто победит на ноябрьских выборах. Но американские бренды считают, что политики поставили их на линию фронта в борьбе за соблюдение прав человека в Китае, причем без какой-либо поддержки со стороны дядюшки Сэма. Они получают крайне ограниченную дипломатическую поддержку при проведении переговоров с Китаем, а общественный суд «твиттеровских» присяжных может быть очень строгим. Как заключил один из оскорблённых топ менеджеров: " ситуация похожа на старую добрую охоту на ведьм. Легко оказаться виновным и очень трудно доказать свою невиновность«.

Все это заставляет мировые компании быть предельно настороженными и осмотрительными, что и ставит финальную дилемму. Для того, чтобы избежать нападок со стороны активистов (а потенциально и потребителей), необходимо исключить элемент в виде уйгурских работников из цепочки поставок просто лишь по той причине, что слишком сложно доказать, принуждались ли они к работам или нет. В конечном счете, возможно, будет необходимо разорвать любые отношения с китайскими поставщиками, каким- либо образом связанными с Синьцзянем, даже несмотря на то, что история доверительных отношений с ними длилась несколько десятилетий. В итоге это может навредить уйгурам, которым западные компании с радостью предложили бы прямо или косвенно достойную работу.

Текстильные фабрики полагают, что решением проблемы могут стать новые технологии. Существуют пилотные программы для тестирования ДНК и других вещей с целью проверки источника хлопка в пряже и ткани. Патрисия Юревич (Patricia Jurewicz) из Сети ответственных поставщиков (НПО) утверждает, что модные бренды изучают опыт таких технологических фирм, как «Эппл», которые отреагировали на американский закон Додда Фрэнка 2010 года, чтобы гарантировать, что минеральное сырье из Демократической Республики Конго не попало в их производственно-сбытовые цепочки.

Конечно, футболка дешевле смартфона, а возможность отслеживания стоит денег. Идеальным решением было бы прекращение преследования мусульманского меньшинства со стороны китайского правительства, — считает «Экономист». Как отмечает один из предпринимателей, ирония заключается в том, что чем более жесткой окажется тактика властей в Синьцзяне в попытке сохранить стабильность, тем более нестабильным в экономическом плане может стать регион.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.