От страха перед жандармом не осталось и следа. Если кому-то были нужны доказательства, ужасная сцена нападения на комиссариат Шампиньи-сюр-Марн в прошлые выходные стала наглядным тому подтверждением. В целом по этому региону каждые 30 минут правоохранительные органы сталкиваются с отказом подчиниться. Меньше недели назад двое полицейских получили тяжелые пулевые ранения в Эрбле. В 2019 году число раненых в их рядах по всей стране составило 20 000 человек. В 2016 году двух сотрудников чуть не сожгли заживо в их автомобиле в Вири-Шатийон. В целом покушения на жизнь представителей правоохранительных органов все еще редки, но их число стабильно растет.

До недавнего времени даже самые закоренелые преступники старались не связываться с полицией. На этот раз желание поквитаться с ними оказалось сильнее страха оказаться за решеткой на двадцать лет. Кстати говоря, даже бандиты в возрасте и "старшие братья" мафии опасаются нынешнего неконтролируемого молодого поколения абсолютных подонков. На первый взгляд не существует никакой связи между поджигающей мусорные баки ребятней и все более кровавыми разборками, или все более частым уличным насилием и расправой над двумя полицейскими.

На самом деле тут действует та же самая территориальная логика. Одни преступники воюют с другими. Швыряющие петарды подростки не обязательно являются дилерами, но все они считают Францию врагом, а государство — инородным телом. Это фактический сепаратизм. Грубость перерастает в потасовки, а потасовки начинают походить на городскую войну. С 2005 года некоторые пригороды напоминают сектор Газа или Белфаст 1980-х годов.

Пока что мы еще не имеем дело с войной, но назвать все это классической преступностью тоже нельзя. На фоне такого тревожного явления властям следует ужесточить уголовную политику. Пока они поступают с точностью до наоборот. Чем агрессивнее нападки на Республику, тем менее агрессивно она отвечает. Кадры, демонстрирующие часовую перестрелку в выходные и расправу над двумя полицейскими в Эрбле в прошлую среду, становятся тревожным сигналом: как граждане могут чувствовать себя в безопасности, если те, кому поручено их защищать, настолько уязвимы?

Перед камерами министр внутренних дел ужесточает тон и осуждает рост незащищенности. Словно он надеется справиться с ней одними лишь высокопарными словами. Слово совершенно не вяжется с делом. Чем жестче заявления МВД, тем мягче реакция Минюста. Пока Дарманен обещает суровый ответ, Дюпон-Моретти просит от прокуратур альтернатив тюремным срокам. Система Макрона — это политическая шизофрения.

Новый министр юстиции продолжает курс Николь Беллубе, которая 20 мая освободила четверть всех заключенных. Это попустительство объясняется не одной идеологией. Тюрьмы переполнены, а обещание кандидата Макрона создать дополнительно 15 000 мест не было выполнено. Для подъема экономики было бы неплохо создать новые места заключения, но государство слишком слабо, чтобы навязать это решение мэрам, которые хотят у себя больше полицейских и камер видеонаблюдения, но не тюрем.

Правительству следует обеспечить право полицейских на легитимную самооборону, поскольку они «каждый вечер рискую жизнью и больше опасаются наказания, чем травм. Их постоянно преследует страх превышения полномочий», как говорит бывший префект Мишель Обуан. В любом случае, исполнительная власть предпочитает потрясать дубинкой, которая на самом деле ей не принадлежит, поскольку находится в руках судей. Те в свою очередь видят перед собой «отверженных» Гюго, а не варваров, которые превращают наши пригороды в помойку и убивают невинных людей.

Наконец, в условиях нехватки полицейских, судей, следователей, мест и надзирателей в тюрьмах, государство требует от судов то же самое, что от больниц: делайте больше с меньшими ресурсами. Система оказалась на грани, и, как говорил Эйнштейн, люди, которые создали проблему, не могут решить ее.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.