Достаточно взглянуть на список членов Евразийского экономического союза, столь важного для Владимира Путин регионального объединения, чье название не отменяет мощного политического подтекста. Три из пяти государств (Белорусия, Киргизия, Армения) столкнулись с серьезной политической нестабильностью или даже войной (в последнем случае). Два других члена — это Россия и Казахстан.

Россию окружает хаос в «ближнем зарубежье». Именно так в Москве называют отделившиеся в 1991 году остатки империи. Кроме того, это определение предполагает два момента: в этой сфере влияния концепция неизменно продвигаемого Россией суверенитета применима ограниченным образом, а беспорядок допускается только в том случае, если он соответствует российским интересам.

Во всех трех вышеупомянутых вопросах видимое бессилие Кремля вызывает удивление. И раздражение: Владимир Путин требует себе место за столом великих держав, но ему бросают вызов в его собственной вотчине, хотя ни один из кризисов открыто не направлен против России.

Неустойчивое региональное равновесие

В Белоруссии народ оспаривает легитимность диктатора Александра Лукашенко. В Киргизии нарушения на парламентских выборах создали условия для противостояния кланов, которые выделяются как оппортунизмом, так и географической принадлежностью (север против юга). В Нагорном Карабахе пробудился старый территориальный конфликт, в котором Армения сошлась с Азербайджаном.

Как ни парадоксально, все это не подталкивает Россию к вмешательству. Ее колебания контрастируют с решительностью, которую она проявила при прямой угрозе для ее влияния, как было на Украине, в Грузии и Молдавии. За исключением Белоруссии Москва даже не может вести любимую игру, то есть винить Запад в создании беспорядков. Хрупкость ее положения связана с неустойчивым региональным равновесием, нарушение которого может оказаться очень опасным.

В Нагорном Карабахе Армения, ее теоретический союзник по ОДКБ, вовсе не обязательно является ее фаворитом. «Либеральные» перемены в стране раздражают Кремль, пишет политолог Александр Баунов в статье для Центра Карнеги. При этом Россия благодарна экономически сильной азербайджанской диктатуре за то, что та воздерживается от антироссийской риторики, несмотря на открытость Западу.

В Белоруссии слишком явная поддержка Лукашенко может настроить против Москвы население, которое сейчас не испытывает к ней враждебных чувств. Судя по всему, в России осознали допущенные на Украине ошибки, но так и не нашли новый подход. В Киргизии Россия поддерживала избранного в 2017 году президента Сооронбая Жээнбекова, но не смогла спасти его от уличных протестов и освобожденного из тюрьмы соперника Садыра Жапарова, который заполучил большую часть власти. Редкий случай: российская дипломатия была вынуждена признать ситуацию «хаотической».

«Москва умеет использовать силу, угрозы и экономическое оружие, но ничто из этого не работает в таких сложных ситуациях, — считает специалист по постсоветскому пространству Аркадий Дубнов. — Кроме того, к самой России нет достаточного доверия, раз отправной точкой кризисов стали нарушения на выборах. Она также не привыкла и не умеет прислушиваться к улице, говорить с людьми, которые не стоят у власти».

Осторожная политика

Бессилие или, во всяком случае, выжидательная позиция России говорят также об относительном спаде ее влияния. Азербайджанское наступление в Нагорном Карабахе при поддержке Анкары свидетельствует о возвращении Турции на Южный Кавказ. В Белоруссии движение не направлено против России, но демонстранты больше смотрят на Запад, когда требуют демократии и правового государства. В Киргизии Китай держится в стороне, но экономическое влияние (Пекину принадлежит половина национального долга) делает его ключевым игроком.

Отставной дипломат Владимир Фролов также рассматривает сдержанность России как результат изменения ее стратегии в ближнем зарубежье. «Нам теперь очень не хочется идти на риск, что в свою очередь сформировало терпимость к нестабильности, — отмечает он. — Россия обеспокоена в первую очередь тем, что может вызвать нестабильность на своей территории, и не хочет оказаться втянутой в конфликты, где ее интересы невелики и существует значительный риск угодить в ловушку или потерять лицо. Мы усвоили украинские и сирийские уроки».

В любом случае, такая осторожная и даже «изоляционистская» политика тоже связана с рисками. Бездействие может оказаться столь же опасным, как и действие. В карабахском вопрос через слово России открыто переступают. 9 октября Москва вызвала министров иностранных дел Армении и Азербайджана и заставила их подписать перемирие (одно из многих), которое сразу же было нарушено. Кроме того, предоставленный Турции карт-бланш вылился в появление у ее дверей привезенных из Сирии исламистских боевиков, то есть, с российской точки зрения, вооруженных террористов.

Рост числа протестов с требованием демократии тоже становится угрозой. Демонстранты из Минска уже выразили поддержку отравленному российскому оппозиционеру Алексею Навальному, а протестующие из Хабаровска перемигиваются с белорусами. «Новое поколение заявляет о себе, — делает вывод Аркадий Дубнов. — Демонстранты из соседних столиц и те, кто гибнет по обе стороны фронта в Карабахе, представляют поколение, которое иначе смотрит на Москву».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.