Апостроф: Почему такая реакция Венгрии, несмотря на то, что здесь действительно было нарушение украинского законодательства?

Константин Грищенко: Когда мы позволяем в течение уже минимум пяти лет соседней небольшой стране нагло себя вести с Украиной, как государством, то в конечном счете любые попытки вернуть дискурс к нормальному цивилизованному уровню приводят к такой реакции. То, что было сделано со стороны Украины на днях, надо было делать гораздо раньше. Есть хороший пример, когда в свое время возникали аналогичные тенденции в отношениях Венгрии со Словакией. Там четко дали понять, что будут принимать самые жесткие меры.

Вспомним, что в свое время президента, а не какого-то чиновника, когда он без предупреждения пытался во время такого обострения приехать для общения с венгерскими общинами на территорию Словакии, его развернули посреди моста, соединяющего две страны. И через некоторое время отношения нормализовались, потому что есть понимание, что ты не сможешь свою позицию навязать другому государству. Нам надо занимать такую же позицию.

— А мы можем сейчас занять эту позицию? Если да, то что для этого нужно: чтобы выступил президент, чтобы парламент выступил с какими-то обращениями?

— Не надо никаких выступлений. Надо не говорить, а действовать.

— Просто не реагировать?

— Надо действовать. Вот предупредили, что те, кто будет вмешиваться в наши дела, не смогут приехать — надо их разворачивать на границе. Надо понимать, что это будет постоянно. Надо принимать другие меры.

Скажем, что значит просто целевое финансирование каких-то учреждений у нас? Надо определить свою политику по этому поводу: позволяем всем или только некоторым такое финансирование, на каких принципах? Подлежит ли такое финансирование налогообложению? Есть масса рычагов, масса инструментов, которые нужно применять не для того, чтобы нанести ущерб другой стороне, а для того, чтобы вернуть их к разумному равноправному сотрудничеству. Потому что иногда, пока ты не поставишь на место своего соседа, или, скажем, своего друга, у вас не будет нормальных взаимоотношений.

— Как сейчас наладить диалог? Как действовать в условиях, когда Венгрия заявляет, что будет мешать Украине на пути в НАТО?

— А как действовать? Один из первых визитов нашего министра был в Венгрию. Лично на авто приехал, задабривал, как мог, своего коллегу, который хамски себя ведет? И что мы от этого получили? Для того, чтобы перейти к нормальным отношениям, надо заставить себя уважать. Венгрия пытается шантажировать Украину тем, что она будет что-то блокировать. Видимо, некоторое время сможет блокировать, но она одна. И в НАТО, и в Европейском союзе. Она изолирована, это авторитарная страна — сама авторитарная среди всех. Если бы Венгрия сейчас пыталась вступить в ЕС, ее бы ни за что никто не взял.

— Можем ли мы еще заручиться поддержкой международных партнеров, чтобы они как-то могли повлиять на президента Венгрии?

— Опять же, всегда надо отталкиваться от реалий. Самые влиятельные партнеры наши — и Германия, и Франция, и Великобритания, пока она была в составе ЕС — пытались повлиять на Орбана, чтобы он не нарушал основные принципы, на которых строится Евросоюз. Не подчинял себе правовую систему, судебную систему, не преследовал оппозицию способом, который является неприемлемым для демократической страны, не подчинял себе СМИ через подконтрольных олигархов. Они пытались, но их, мягко говоря, проигнорировали. Если в рамках постсоветского пространства мы имеем Лукашенко, то Орбан — это Лукашенко Евросоюза.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.