Париж — Историки, несомненно, будут оглядываться на 2020-й год как на поворотный для Евросоюза. Но какой из двух возможных заголовков отразит этот критический момент?

С одной стороны, этот год может определяться как год соперничества и дезинтеграции: выход Великобритании из ЕС, конфликты по поводу миграционной политики, блокирование Венгрией и Польшей бюджета ЕС и фонда восстановления после сovid-19 из-за вводимого условия выделения союзных средств — соблюдать принцип верховенства закона. С другой стороны, 2020-й может войти в историю как год, когда Европа, направляя своё экономическое восстановление, окончательно решила стремиться к созданию зелёной, декарбонизированной экономики, к возрождённому чувству солидарности и к более глубокой интеграции.

На этой неделе проходит критически важный саммит Европейского совета, где главам государств и правительств ЕС предстоит решить, будут ли они по-прежнему привержены базовым ценностям Евросоюза. Нынешней весной президент Франции Эммануэль Макрон и канцлер Германии Ангела Меркель договорились создать фонд восстановления экономики, заложив тем самым фундамент для будущего Европы. Выдвинутое ими предложение ознаменовало значимый разрыв с традиционной политикой ЕС (особенно с немецкой точки зрения), потому что оно предполагает осуществление общих заимствований и трансфертный союз вне рамок существующего бюджета ЕС.

Этот франко-немецкий прорыв был воспринят как убедительное подтверждение «Европейского зелёного курса» и цели достижения нулевых нетто-выбросов к середине века. Он позволил Европейской комиссии предложить программу грантов и кредитов «Следующее поколение ЕС» в размере 750 миллиардов евро ($908 миллиардов) для облегчения возросшего бремени, которое сovid-19 взвалил на Европу, особенно на южные страны ЕС.

Нынешним летом, после одного из самых долгих саммитов Европейского совета в его истории, лидеры ЕС утвердили приоритеты и формы фактически огромного пакета помощи восстановления экономики в размере 1,8 триллиона евро. Но июльское соглашение содержало два важнейших положения (о климатической политике и о верховенстве закона), установив условия для выделения этого финансирования. Норма о верховенстве закона была затем дополнительно усилена по требованию Европейского парламента.

Поскольку фонд «Следующее поколение ЕС» имеет важное, символическое значение для Евросоюза и поскольку он абсолютно необходим южным странам ЕС, Польша и Венгрия вскоре выбрали его в качестве мишени для атаки. Эти две страны опасаются, что механизм верховенства закона выявит санкционированные их правительствами злоупотребления деньгами ЕС, что уменьшит размеры средств, получаемых ими из союзной казны, и поэтому они наложили вето на одно из положений (так называемое «решение о собственных средствах»), которое необходимо для одобрения семилетнего бюджета ЕС и фонда восстановления.

Это рискованная ставка для Польши и Венгрии, потому что за счёт европейских фондов сплочения была профинансирована основная часть их государственных инвестиций в 2015-2017 годах (более 60% в Польше и более 55% в Венгрии). Так или иначе, шантаж этих двух стран создал тупиковую ситуацию, усилив политическую напряжённость накануне проходящего на этой неделе саммита, где также предстоит одобрить новую цель — сокращение выбросов парниковых газов на 55% к 2030 году.

Саммит проводится ровно в тот момент, когда польза фонда восстановления стала кристально ясна. Евросоюз разместил новые десятилетние облигации с доходностью 0,24%. А Италия разместила десятилетние гособлигации с доходностью 0,76%. И спрос на эти выпуски облигаций многократно превысил предложение.

Благодаря облигациям восстановления экономики продвигается вперёд процесс мутуализации долга — создаётся безопасный европейский актив в виде эмиссии общих долговых обязательств. Кроме того, возникают зачатки механизма принятия решений о бюджетной политике на общеевропейском уровне. В результате уверенность рынка в Евросоюзе должным образом возросла.

Несколько менее явно то, что согласованные бюджетные действия, предусматриваемые программой «Следующее поколение ЕС», легитимизируют решительные меры Европейского центрального банка (в виде покупки финансовых активов), что создаёт фактическую координацию монетарной политики в ответ на кризис сovid-19.

Те, кто хочет уступить Венгрии и Польше, обращают внимание на прогресс, достигнутый в уменьшении спредов между процентными ставками, которые платят южные и северные страны ЕС. Утверждается, что такое новое экономическое выравнивание, начавшееся благодаря программе «Следующее поколение ЕС», нельзя ставить под угрозу ради механизма верховенства закона. На фоне ужасающей второй волны сovid-19, нахлынувшей на Европу, и особенно с точки зрения южных стран ЕС, уступка в вопросе об условиях выделения средств выглядит менее плохим вариантом.

Но уступка вымогателям серьёзно подорвёт доверие к ЕС и ослабит возросшую уверенность мировых финансовых рынков в будущем Евросоюза и евро. Откроется дверь для новых регрессивных вето на меры, которые необходимы для укрепления демократической модели ЕС и для достижения климатической нейтральности к 2050 году. Сильный аппетит финансовых рынков к выпускаемым ЕС зелёным облигациям уменьшится, что повысит стоимость заимствований; программа покупки активов ЕЦБ также может пострадать от побочного ущерба.

На саммите Европейского совета лидеры ЕС обязаны бороться за финансовое будущее Евросоюза, «Европейский зелёный курс», солидарность наших народов и демократический выбор. Пока мы писали эту статью, появились сообщения, что с Венгрией и Польшей достигнут компромисс. Если это так, подобный компромисс ни в коем случае не должен отменять обещания, данные в июле, когда появился на свет фонд восстановления. Ведь самый надёжный способ подорвать возросшее доверие финансовых рынков к ЕС и его финансовой системе — пожертвовать ради компромисса теми ценностями и условиями, на которые опираются эти рыночные настроения.

Паскаль Лами — бывший генеральный директор Всемирной торговой организации и комиссар ЕС по торговле.

Энрико Летта — бывший премьер-министр Италии.

Лоуренс Тубиана — бывший посол Франции в Рамочной конвенции ООН об изменении климата, является генеральным директором Европейского климатического фонда и профессором Парижского университета Sciences Po.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.