Президент США Джозеф Байден выступил в Госдепартаменте с программной речью, в которой рассказал о внешней политике, которую Штаты будут проводить в ближайшие четыре года. Внешняя политика Соединенных Штатов при Байдене будет отличаться от внешней политики государства при Трампе несколькими вещами.

Во-первых, во внешнюю политику вернется ценностно ориентированная риторика. Байден будет уделять больше времени, чем Трамп, вопросам установления и развития демократии в разных странах, соответствия разных государств демократическим стандартам, вопросам прав человека и верховенства права.

На все эти вещи Трамп не особо обращал внимание в своей политике — его больше интересовало то, насколько США эффективны в решении различных задач, в том числе его личных, чем то, насколько государство демократично.

При Байдене все будет наоборот: важно будет показывать, что страна является демократией с либеральными принципами, помимо того, что она эффективна. Во-вторых, изменится отношение США к союзникам — Байден будет делать ставку на союзников и откажется от двустороннего подхода к международным отношениям, который проповедовал Трамп.

В администрации Трампа считали, что залог успеха — двусторонний формат отношений, в котором Соединенные Штаты всегда имеют преимущество, учитывая их политический и экономический вес, а также контроль над глобальными финансовыми институтами, в том числе, например, над механизмом санкций.

У Байдена — иной подход. Люди, которых он выбрал на ключевые должности в Госдепартамент и Белый дом, наоборот, считают, что нужно возвращаться к многосторонней политике солидарности и коллективных действий. Иными словами, снова будет делаться ставка на выстраивание различных союзов, коалиций, альянсов, и вернутся многосторонние подходы в дипломатии. Решать будут не две стороны, а много сторон на различных платформах вроде НАТО или коллективных саммитов.

Кроме того, усилится трансатлантическая связь, то есть связь между США и ЕС (а не как раньше: США — Британия, США — Германия, США — Франция и т.д.).

В-третьих, администрация Байдена, в отличие от администрации Трампа, будет пытаться проводить более умеренную, предсказуемую и стабильную политику. Это значит, что будет создаваться хотя бы видимость того, что решения, которые будут приниматься при Байдене — взвешенные. Они будут приниматься медленнее, не так импульсивно, и с вовлечением всех участников — и на уровне администрации, и между союзниками. Более не будет односторонних импульсивных решений, как ранее — как Трамп захотел, так и сделал, и ему не важно, что думает Конгресс, Пентагон, Белый дом и союзники.

Теперь же будет другой подход, который Байден называет «возвращением нормальности в международные отношения». Ведь он все время критиковал Трампа за его непредсказуемость, импульсивность и несогласованность решений со сторонами, партнерами и союзниками. Собственно, поэтому в первые же недели администрации Байдена вернулись постоянные брифинги для журналистов, заседания, было создано несколько рабочих групп, в частности, по коронавирусу, назначены специальные представители, в частности, по Йемену, Ирану и т.д. То есть появилось очень много дополнительных бюрократических прослоек, через фильтр которых теперь будут проходить разные решения.

Как изменится политика США в отношении конкретных стран

Россия. Если опираться на все публичные заявления, звучавшие в этом месяце, то можно сказать, что отношения Штатов с Россией останутся такими же плохими. Лучше они точно не станут. Скорее всего, Соединенные Штаты введут новые санкции против России, и совершенно не важно, какой будет повод — дело Навального, кибератаки и вмешательство в американские выборы, проплаты талибам (члены запрещенной в России организации — прим. ред.) за убийство американских военных или что-то другое.

Риторика Вашингтона по отношению к РФ также ужесточится, особенно в вопросах прав человека, преследований оппозиции, политики Москвы относительно Украины — иными словами, чаще станут звучать речи о том, какая плохая Россия.

Однако диалог США с Россией все равно продолжится — по темам стратегической безопасности: ядерное разоружение, региональная безопасность, разные кризисные вопросы (Белоруссия, Нагорный Карабах, Украина, Афганистан, безопасность Центральной Азии), а также вопросы, связанные со стратегическим разоружением (в частности, продление Договора по сокращению наступательных вооружений на пять лет, в также заявление Штатов о намерении вернуться к Договору об открытом небе).

Китай. При Байдене окончательно зацементируется курс на сдерживание Поднебесной. Это началось при Трампе, но сейчас и демократы, и республиканцы согласились, что именно Китай, а не Россия или Иран, является главным геополитическим противником Соединенных Штатов. При Байдене это закрепится на институциональном и доктринальном уровне. И Штаты в течение ближайших четырех лет сместят свое внимание на Индийский океан, Юго-Восточную Азию и Китай.

При этом им придется отказаться от нескольких направлений, которые в Штатах считаются непопулярными, нерентабельными и не стоящими внимания. Речь идет о Ближнем Востоке и некоторых вопросах, связанных с Африкой. На Ближнем Востоке процессы уже пошли: США вышли из войны в Йемене, вроде бы при Байдене продолжится вывод войск из Ирака и Афганистана, а также ведутся дискуссии о целесообразности вывода войск из Сирии. Скорее всего, Ближний Восток будет принесен в жертву: оттуда США попытаются самоустраниться, а приоритетом №1 станет Китай.

Европа. С Европой Байден намерен существенно усилить трансатлантические связи, которые, по его мнению, были разрушены Трампом, и даже расширить сотрудничество с европейскими союзниками по НАТО. Это предусматривает восстановление особых прочных связей между США и Британией после Брексит, развитие отношений с Германией и Францией.

Также, что немаловажно, Штаты будут делать ставку на развитие своих геополитических проектов в Центрально-Восточной Европе, опираясь на своих союзников в этом регионе — страны Вышеградской четверки во главе с Польшей. Здесь следует вспомнить о геополитической инициативе Трехморья, которая является проамериканской и которую продвигают Польша, Венгрия и другие страны. Скорее всего, будет усиление на этом направлении как для сдерживания России и ее амбиций в Восточной Европе, так и для сдерживания влияния Франции и Германии.

Украина. Во всех этих схемах перед Украиной открывается несколько возможностей. Пользуясь ставкой Байдена на союзы и коалиции, мы можем включиться в концепцию Трехморья и, таким образом, стать ее участниками вместе с Польшей, Венгрией, Румынией и странами Балтии.

Украина может усилить сотрудничество непосредственно с США, пользуясь тем, что Байден позиционирует себя как «новую страницу» в подходах Соединенных Штатов. Но для этого Украине потребуется восстановить доверие Штатов и показать, что мы тоже готовы перевернуть страницу и начать все заново, а для этого нужен ряд важных шагов в области борьбы с коррупцией, развития верховенства права и проведения реформ. Я так понимаю, недавнее решение президента о введении санкций против пророссийских телеканалов имело целью показать Штатам, что мы этим и заняты — мол, мы боремся с Россией, помогите нам.

И возможностью, и риском для Украины является необходимость определиться, с кем она. Обстоятельства подталкивают ее дать четкий ответ. Поскольку Китай и Соединенные Штаты входят в клинч, и уже началось серьезное соперничество за глобальные рынки. А Украина находится между ними, и за нее в том числе идет борьба, ведь она находится на перекрестии различных геополитических направлений в виду нашего географического расположения и политических процессов.

Нам придется ответить на вопрос, как мы себя видим в этом противостоянии.

а) Если мы за Штаты (а сейчас, похоже, власть избрала именно такой курс, судя по решению против телеканалов и санкциям против китайских инвесторов Мотор Сич), тогда это ставит нас в конфронтацию с Россией, Китаем и любыми другими странами, у которых будет конфликт с США, может быть, даже с Турцией.

б) Украина начнет «топить» за Китай, учитывая, что он для нас — серьезный партнер в экономическом, финансовом и технологическом планах. Но в таком случае появляется риск конфликта со Штатами и частью западных стран.

в) Украина может балансировать между Китаем и США, но это очень затратно и по ресурсам, и по кадровой подготовке, а ни того, ни другого у нас сейчас не наблюдается. С точки зрения нашей геополитики, эти был бы оптимальный вариант, но слабость наших госинститутов не позволяет сейчас играть в такую серьезную дипломатическую игру.

Потому и был выбран путь идти по инерции в западном направлении — проамериканском, т.е. показывать, какие мы хорошие в надежде на то, что нас включат в свои планы. А дальше начинаются проблемы, потому что конечная цель Украины не сформулирована: что во внешней политике мы хотим получить.

Что касается возможности участия США в переговорном процессе по урегулированию ситуации в Донбассе, если допустить, что Россия на это согласится, то, с одной стороны, это будет на пользу Украине, поскольку у нас будет еще одна сторона, придерживающаяся такой позиции, которая нам нравится. Но, с другой стороны, это повышает риск, что большие государства просто договорятся между собой за нашей спиной, поскольку мы слабы и в переговорном плане, и в том, что у нас нет своего видения урегулирования конфликта, а отсутствие инициативы порождает угрозу: если вы не предлагаете выход, то кто-то придет и предложит.

Поэтому сложно сказать, что будет значить для Украины участие США в переговорах — это ни хорошо, ни плохо. Это привносит новые вводные в переговорный процесс, которые во многом непредсказуемы.

Я считаю, что этого лучше не делать: у нас и так непредсказуемая страна, зачем делать процесс еще сложнее. Может быть, данный вопрос компенсируется созданием «Крымской платформы», в которую хотят пригласить и США.

Однако тут больше беспокоит тот факт, что на Украине о Крыме и Донбассе говорят отдельно. Зачем разделять два вопроса, если они являются частями одного конфликта? Это в большей степени российская позиция. Еще в 2014 году успешно реализовали разделение этого конфликта на два вопроса: вопрос Крыма для Москвы закрыт, а по Донбассу она готова общаться. Только вот такой подход совершенно не в интересах Украины. Мы обсуждаем Донбасс, а Крым у нас «за скобками» уже шесть лет, т.е. мы будто закрыли глаза на эту проблему. И сомневаюсь, что вопрос Крыма сейчас вообще можно поднять на международной арене.

В любом случае, если Россия согласится на участие в переговорах США, нам нужно будет не радоваться, а думать, почему она на это пошла, и быть бдительными, поскольку будет велик риск договоренностей на другом уровне за нашей спиной.

Важно помнить, что Украина не является эпицентром интереса Штатов в регионе. У них своя глобальная повестка и свои вопросы к России, а у РФ — свои. И Украина здесь является лишь частью стратегии — и Москвы, и Вашингтона. Украина — всего лишь одна из арен для противостояния США и РФ, которую они могут использовать, как хотят.

Потому для нас участие США в переговорах — это интересная инициатива, но спешить с этим не нужно.

Илия Куса, эксперт по вопросам международной политики и Ближнего Востока Украинского института будущего

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.