23 января активист российской оппозиции Алексей Навальный был арестован российскими властями сразу после возвращения в Москву из Германии (так в оригинале статьи. Навальный был арестован в аэропорту 17 января, прим. ред.), что спровоцировало несанкционированные демонстрации в 125 городах по всей России. Однако ни одна из сторон не опубликовала точное общее количество участников протестов. В крупнейших городах России, таких как Москва и Санкт-Петербург, согласно данным, опубликованным независимым правозащитным медиапроектом «ОВД-инфо», российские власти задержали более 4 тысяч протестующих, в том числе 198 несовершеннолетних и 49 журналистов, а также возбудили уголовные дела в отношении некоторых радикалов.

31 января российская оппозиция снова организовала новые демонстрации более чем в 140 городах. Российские СМИ отмечали, что на сей раз акция была относительно тихой, с меньшим количеством участников, чем 23 января. По предварительной статистике «ОВД-Инфо», 31 числа российские власти вновь задержали около 5 тысяч человек по всей стране, в том числе более 80 журналистов. Повсеместные демонстрации в России представляют собой новую волну крупномасштабных акций протеста, организованных оппозицией против российской политической системы с момента начала эпидемии коронавируса в 2020 году.

Совершенно неудивительно, что эти демонстрации вызвали осуждение и давление со стороны США, Европейского союза и других западных стран и организаций на российские власти. Например, посольство США в России обнародовало информацию о маршруте протестной акции накануне протестов под предлогом уведомления граждан США. Позже новый президент Соединенных Штатов Джо Байден разговаривал с Владимиром Путиным по телефону, во время которого поднял тему об аресте российскими властями вернувшегося домой Навального. 22 января Европейская комиссия также потребовала от правительства России освободить оппозиционера, в противном случае она наложит санкции на Россию и изменит свои отношения с ней.

Российские официальные лица ответили подобной же непримиримой позицией. Представитель МИД России Мария Захарова потребовала от посольства США дать объяснения по поводу публикации «маршрута протестов»; заместитель министра иностранных дел РФ выразил решительный протест послу США в России, потребовав от Америки немедленно прекратить вмешательство во внутренние дела России; секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев обвинил Запад в использовании Навального для дестабилизации обстановки в России, создания социальных потрясений, забастовок и разжигания так называемой «революции».

О том, как освещались российские протесты за рубежом, рассказывается в нашем подкасте Навальный и показная добродетель Запада

Конечно, эти акции протеста вызывают все более бурное обсуждение в международном сообществе. СМИ занимаются интерпретацией внутреннего и внешнего воздействия этих событий, например, приведут ли они к внутреннему кризису, подобному в Белоруссии, или, может быть, к «цветной революции», а также обсуждения их возможного побочного влияния на выборы в соседних странах Центральной Азии и отношения между Россией и западными державами.

Станет ли это существенным ударом по власти Путина?

Однако, судя по организационной структуре этой волны демонстраций, этого недостаточно, чтобы существенно повлиять на внутриполитическую ситуацию в России и на легитимность администрации Путина.

Во-первых, оппозиция относительно слабо организована, и ей трудно противостоять властям. Глядя на ситуацию сейчас, трудно сказать, что оппозиция тщательно продумала эти акции. Она не только отреагировала на методы российских властей беспорядками, но и дала другой стороне больше причин для подавления, в том числе отказ заранее объявить, что демонстрации нарушили соответствующие российские законы, нарушение участниками протестов правительственных противоэпидемических постановлений, использование несовершеннолетних в качестве прикрытия для участия в несанкционированных митингах, жестокие нападения на сотрудников правоохранительных органов, распространение ложных новостей, и так далее.

Исходя из этого, можно судить, что эти протесты являются скорее актом выражения гнева. Часть россиян выражает свое внутреннее недовольство социальными проблемами, такими как длительная «самоизоляция» в условиях эпидемии, экономический спад, коррупция, снижение дохода и другие.

Хотя организаторы акции утверждали, что демонстранты «поддерживают» Навального, на самом деле их требования были более комплексными. Даже если предположить, что большинство участников поддерживали оппозицию, они между тем не согласовали общие цели демонстраций и не имели «рецептов» решения социальных проблем, а также единой организационной структуры, финансирования, руководства, стратегии и механизмов координации.

Народ больше всего беспокоят проблемы с ценами, пенсиями, социальным обеспечением, экологией. Они более стремятся создать особый механизм безопасности, чтобы решить эту проблему. Если эти требования не могут быть выполнены, то способности оппозиции в этом вопросе будут поставлены ​​под сомнение, и в конечном итоге она самоустранится.

Во-вторых, состав людей, участвующих в демонстрациях, относительно молод, а их политические предпочтения довольно изменчивы. Можно провести сравнение пяти акций протестов разного масштаба, которые прошли в Москве летом 2019 года. По статистике общественных организаций, в 2019 году на пике демонстраций было до 60 тысяч человек, по официальной статистике — 20 тысяч. Общей чертой двух волн демонстраций являлось то, что их участники были относительно молоды, в основном — молодые люди, получающие высшее образование. Согласно сообщениям СМИ в то время, каждый третий участник протестов 2019 года был студентом, а многие из них были лучшими студентами элитных университетов России. Аналогичная ситуация произошла на недавно прошедшей акции. По данным волонтерской организации «Белый счетчик» с места событий в тот день, молодежь представляла основу протестующих в Москве, средний возраст участников акции был 31 год, 25% составляли молодые люди 18-24 лет, 37% — 25-35 лет, из них всех 44% людей участвовали в подобных акциях впервые.

Еще одно новое явление, заслуживающее внимания, заключается в том, что в этих акциях приняли участие несовершеннолетние граждане, привлеченные с помощью социальных платформ.

Некоторые СМИ сообщили, что организаторы демонстраций сосредоточились на использовании популярных социальных сетей, таких как TikTok, VK, Facebook, Twitter, Instagram, YouTube и других, которые популярны среди молодежи, чтобы отправлять им вводящие в заблуждение и хаотичные сообщения, подстрекающие к участию в протестах. Например, 19 января накануне протестов Алексей Навальный опубликовал на Youtube видео-расследование «Дворец Путина: История самой большой взятки». В настоящее время его просмотрели более 100 миллионов раз. Оно получило масштабное распространение в социальных сетях, вызывая недовольство и ненависть простых людей к богатым, и многие школьники, которые «поклоняются» самому Навальному, также попали под влияние. Хотя по статистике «Белого счетчика» количество участников в возрасте 18 лет и младше составляло всего 10% от общего количества, однако только в Москве протесты затронули детей из 173 семей. Эта новая ситуация удивила многих.

Даже когда 29 января российские государственные СМИ показали видео-интервью репортера, посещающего «дворец» и «разоблачающего», что сцены, показанные в документальном фильме, не соответствуют действительности, а затем, когда путинский «товарищ», российский миллиардер Аркадий Ротенберг, заявил, что «дворец» принадлежит ему, количество просмотров расследования уже было таким огромным, что его влияние на молодежь было бы трудно остановить.

Особого внимания заслуживают политические предпочтения и мобильность этой молодежной группы. Новое поколение молодых людей в России, выросших после распада Советского Союза, сильно отличается от своих дедушек, бабушек и родителей. У них нет ни страха перед войной, они мало что знают об ужасах Второй мировой войны и противостояния в период холодной войны, они также не помнят о страданиях и тяготах страны в 1990-х после распада Советского Союза. Вместо этого они живут в более открытых и лучших внутренних и внешних условиях, поэтому они более «уверенно» участвуют в политическом процессе, но их понимание власти далеко от реальности.

Для этих молодых людей участие в демонстрациях стало символом статусности. Они полагают, что отказ от участия в протестах снизит их популярность в кругу друзей. Подобные настроения сильнее всего проявляются у некоторых литературных и кино- «звезд» и «интернет-знаменитостей», которые в основном являются представителями молодежных субкультур. Они фактически подпитывают демонстрации и создают «негативную» социальную атмосферу.

В целом, это больше отражает реакцию этих молодых людей на некоторые личные эмоциональные изменения в процессе роста, и они более восприимчивы к внешним раздражителям и воздействию, поэтому они часто колеблются и их трудно стабилизировать в одном мнении.

В-третьих, хотя «меньшинство», составляющее оппозицию вне системы, относительно прочно стоит на ногах, по сравнению с «большинством», поддерживающим Путина, все еще имеет место быть ситуация, в которой малочисленным не устоять против многочисленных, поэтому оппозиция не может поколебать социальную основу государства.

Согласно серии социологических исследований, проведенных российским Институтом социологии РАН в отношении участников протестов, «омоложение» групп, участвующих в политических акциях и ​​демонстрациях, не имеет значимой динамики в российском обществе. Напротив, относительно стабильные «активные группы» за последние пять лет являются «опытными» представителями «меньшинства», которые проводят уличные демонстрации в течение 8-9 лет. По сравнению с молодежью, они гораздо больше понимают, чего они хотят достичь с помощью этой деятельности.

Большинство людей, которые в настоящее время составляют «ядро» социальной стабильности, также хорошо осознают, что «революция» и «государственный переворот» значат для них самих и для всей страны. По сути, болезненная историческая память о национальном развитии на протяжении всего ХХ века навсегда глубоко останется в сердцах русских людей. Они не будут легко применять насильственные методы для свержения государственной власти, а российские власти сделают все возможное, чтобы предотвратить повторение подобной «трагедии». Таким образом, между правительством и этими людьми все еще существует определенная степень «молчаливого взаимопонимания», и критический момент в отношениях между двумя сторонами еще не наступил.

Уличная политика и новые технологии, бросающие вызов планам правительства по «устранению первопричины» 

Несмотря на то, что в целом ситуация поддается контролю, очевидно, что российские власти не могут оставить подобные действия без внимания. Поэтому они приняли ряд целенаправленных ответных мер. Например, российские власти всегда контролировали свое влияние в определенных пределах и применяли стратегию «разделяй и властвуй» в отношении политической оппозиции и демонстрантов, используя различия в их требованиях, чтобы разделить их внутреннюю организацию, а после разбить на небольшие группы и «ударить» точечно, в то же время они увеличивали поддержку умеренных оппозиционных групп, чтобы предотвратить высокую степень интеграции между ними. Одновременно с этим российское правительство избегает связи демонстраций с проблемами на других уровнях, ведущими к их усложнению и усилению, например, оно предотвращает слияние политических протестов с экономическими проблемами и предотвращает возможные международные риски. В ответ на обострение ситуации российские власти также склонны усиливать мониторинг общественного мнения, анализировать социальные тенденции в интернете, изучать скрытые сигналы, посылаемые властям демонстрантами, и с помощью раннего вмешательства стараются избежать возможных конфликтов.

Однако вышеупомянутые меры являются скорее «лечением симптомов» на уровне «ручного управления», чтобы добиться эффекта краткосрочного преодоления трудностей. Но даже самый смелый «ручной труд» может утомить: если вы захотите переключиться на «автопилот» за короткий промежуток времени, это может обнажить глубинные проблемы всей системы. Поэтому возникает более серьезный вопрос — как «устранить первопричину».

Однако «дилемма» современного мира заключается в том, что прорывы в новых технологиях, особенно в 5G, больших данных, искусственном интеллекте, виртуальной реальности, блокчейне, подталкивают страны и общество к новому рубежу, где традиционные когнитивные методы окажутся беспомощными, демонстрируя феномен «десинхронизации», то есть, когда ускоренное развитие технологий приводит к разобщенности между страной и социальной сферой.

Нынешний редкий эпидемический кризис также создает проблемы для правительств различных стран с точки зрения социального управления и контроля. За последние два года политические протесты распространились на многие страны и регионы на пяти континентах, с возрастающей активностью, увеличением своих масштабов, а также все больше становится протестных технологий. С одной стороны, развитие информационных технологий упростило процесс организации протестов. В прошлом тайные организации, лидеры и политические партии должны были мобилизовать людей в частном порядке. Теперь активности в социальных сетях и интернет-знаменитостей достаточно, чтобы призвать людей выходить на улицы и создавать масштабные социальные события. С другой стороны, широкое использование информационных технологий привело к диверсификации и разделению проявления интереса к познанию различными социальными классами в разных странах. Различия в позициях создают серьезные проблемы для возможностей государственного управления, а социальные отношения находятся в постоянном напряжении.

Последние проявления вышеупомянутой «дилеммы» можно увидеть в беспорядках в Капитолии и последующих тенденциях в Штатах. Российские эксперты отметили, что американские протесты являются хорошим уроком для России и других стран.

Все последние признаки указывают на одно — на сетевую супер-платформу. Американские интернет-гиганты заблокировали большое количество учетных записей, что вызвало широкую полемику; российские официальные лица и некоторые граждане резко осудили онлайн-платформы за распространение большого количества ложных новостей перед протестами, побуждающих несовершеннолетних выходить на улицы; Путин в своем онлайн-выступлении на Всемирном экономическом форуме «Давосская повестка дня» от 27 января раскритиковал интернет-гигантов за «манипулирование обществом», заявив, что они представляют угрозу для правительства; а затем бывший президент России Дмитрий Медведев открыто призвал к созданию законов для интернет-платформ. За этим поведением и заявлениями стоит серьезная озабоченность: растущее влияние сверхтехнологичных компаний стало важным социальным фактором, влияющим на внутриполитический процесс.

Если утверждать, что новая эра отражает потребность в реальной политике, то по сравнению с экономическим ростом и улучшением материальных условий жизни, более важная проблема заключается в том, как реализовать ожидания людей. Трудно сказать, что в мире существует только один «рецепт» для подобного. Как сказал известный российский политический обозреватель Федор Лукьянов, демократизация международных отношений после холодной войны не является ни «концом истории», как считает Запад, ни победой западной либеральной модели, а выражается в более широком участии людей в политике и высказывании своей позиции. В этом все более неспокойном, тревожном и фрагментированном мире странам приходится искать решения с их собственными национальными характеристиками, и особенно улучшенные стратегии для смягчения рисков. А это серьезное испытание.

Вань Цинсун (万青松) — младший научный сотрудник Российского исследовательского центра Восточно-Китайского педагогического университета, научный руководитель сопутствующих центров.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.