На Украине использование украинского языка не является чем-то само собой разумеющимся. Он уже более 30 лет является единственным официальным языком этой постсоветской республики, но русский до сих пор доминирует в общественной жизни больших городов. В некоторых ресторанах меню составлено на русском и английском, без украинского. В магазинах нередко можно увидеть, как клиент и продавец говорят на разных языках, не испытывая при этом никаких затруднений: почти все население страны — билингвы. Даже дома многие переходят на русский. «Мы оказались в парадоксальной ситуации, — говорит уполномоченный по защите национального языка Тарас Кремень. — Мы должны защищать украинский, поскольку в течение 30 лет его использование не регламентировалось ни одним законом».

Положение языка связано с его неспокойной историей, десятилетиями репрессий, террора и насильственной русификации при Советском Союзе. С 1992 по 2018 год число жителей, которые в повседневной жизни чаще используют украинский, чем русский, выросло всего на 9%, по данным киевского Фонда демократических инициатив.

В условиях российской угрозы власти хотят ускорить процесс. С 16 января сфера услуг, самая большая отрасль страны, теперь должна встречать клиентов на украинском. В этом заключается одно из главных положений закона о языке, который был принят в 2019 году при бывшем президенте Петре Порошенко и применялся на практике поэтапно. Его цель — упрочить использование украинского языка во всех сферах общественной жизни. На этот раз мера охватывает жизнь всего населения. «Отныне с вами должны (по умолчанию, прим. ред.) говорить на этом языке в супермаркете, аптеке или парикмахерской», — объясняет Кремень. Нарушители сначала получат предупреждение, а с июля им будет грозить штраф в размере 5 100 — 6 800 гривен (151-202 евро). Как бы то ни было, карательные меры отменяются в том случае, если персонал плохо владеет украинским.

Вопрос национальной безопасности

Для Киева расширение использования украинского означает не только укрепление идентичности страны, которая многие годы стремится вырваться с орбиты России и повернуться к Европе, но и серьезный вопрос национальной безопасности, инструмент противодействия влиянию России. Поворотным моментом стал 2014 год с аннексией Крыма и войной в Донбассе. «Это послужило толчком к осознанию, — объясняет Лариса Масенко из Института украинского языка. — Раньше украинская идентичность зачастую была чем-то расплывчатым, а украинцы видели в России не врага, а братский народ. Когда началась война, они поняли. Ситуация с языком значительно изменилась с того момента».

Война стала настоящим электрошоком для части украинской молодежи. 20-летний Данило Гайдамаха родился в русскоязычной семье в Крыму, но после случившегося решил перейти с русского на украинский и стал сегодня одним из его самых рьяных защитников. За два года этот студент со скромной улыбкой превратился в настоящую звезду TikTok благодаря коротким юмористическим видео об украинском языке. Его игра слов, гэги и семантические объяснения принесли ему 126 000 подписчиков в любимой соцсети подростков.

До него ни один из украинских TikTok-блогеров не добивался таких результатов. Но успех, безусловно, связан еще и с тем, что речь идет о первом аккаунте на украинском языке. «У нас есть проблема: многие хорошо говорят по-украински, но переходят на русский в TikTok, чтобы охватить более широкую аудиторию», — рассказывает живущий сейчас в Киеве молодой человек. Сегодня русский доминирует в соцсетях: украинский используют всего 16% пользователей. Подписчики Данилы рассказывают в комментариях о том, как они тоже решили отказаться от русского, который внезапно стал языком врага. «Я стал говорить по-украински после российской агрессии», — пишет один. «В 2014 году я тоже вспомнила, что я украинка», — добавляет другая.

Борьба за независимую Украину

После начала войны Киев понял, что ему нужно тем быстрее укреплять национальную языковую политику, что Россия использовала аргумент языка для оправдания военного вмешательства в Крыму и Донбассе: сам Владимир Путин упоминал необходимость защитить права русскоязычного населения. «Преобладание русского — ключевая составляющая гибридной войны, которую ведет Москва против Украины», — предупреждает Тарас Кремень, чья должность (она была введена после принятия закона о языке в 2019 году) была в штыки воспринята Россией. — Россия считает, что русскоязычные регионы входят в ее зону влияния».

Власти полагают, что борьба с сохранением доминирующего положения русского языка в этих зонах чрезвычайно важна для противодействия российской экспансии, хотя говорить по-русски не значит поддерживать Кремль, как показало сопротивление со стороны многих русскоязычных украинцев. В 2017 году был сделан первый важный шаг: украинский стал обязательным в школе. Закон о языке был принят двумя годами позднее, 25 апреля 2019 года. Лариса Масенко прекрасно помнит этот день: «Была прекрасная погода, люди праздновали перед парламентом. Мы, наконец, победили в борьбе. Потому что для нас борьба за украинский язык — это борьба за независимую Украину, которая может выстраивать себя согласно европейским ценностям».

Это борьба была основой еще проевропейской революции на Майдане в 2014 году: в числе требований демонстрантов была отмена принятого двумя годами ранее при Викторе Януковиче «позорного» закона, который расширил использование русского на региональном уровне и, как они утверждали, фактически сделал его вторым официальным языком на Украине.

«Форсированная украинизация»

Споры о языке представляют собой символическое отражение конфликтов вокруг идентичности в этой постсоветской республике и будоражат политическую сцену. В январе вступление в силу закона в сфере услуг породило волну возмущения пророссийских депутатов. Они осудили форсированную украинизацию и антироссийскую истерию, а также обвинили власти в нарушении прав русскоязычного населения. Киев называет это дезинформацией и утверждает, что закон защищает права языков меньшинств.

В то же время этой напряженности не ощущается в повседневной жизни населения, которое в своем большинстве положительно приняло закон. Как следует из обнародованного в ноябре 2020 года исследования Киевского международного института социологии, почти 62% украинцев поддерживают закон, тогда как 34% выступили против. Эти цифры отражают использование: для 62% основной язык — украинский, а для 35% — русский, по данным Фонда демократических инициатив. Еще один важный момент в том, что многие считают вопрос второстепенным. «Они не понимают важности языковой политики, — объясняет аналитик фонда Сергей Шаповалов. — Для них неочевидна связь между языком, культурой и политикой».

Как бы то ни было, весь этот триптих тесно переплетен. Фонд внимательно рассмотрел то, как одно обусловливает другое. «В зависимости от того, на каком языке говорит в повседневной жизни человек, даже билингв, он будет в большей степени ориентироваться на русскоязычный или украиноязычный контент», — продолжает Шаповалов. При этом украиноязычные СМИ в большей степени являются проевропейскими, а русскоязычные чаще ориентируются на Кремль. Таким образом, предлагаемый ими контент может кардинально отличаться.

Российская дезинформация

Как отмечают в фонде, чтобы убедиться в этом, достаточно простого запроса в Google. Если вбить по-русски «война на востоке Украины», первая ссылка отправит на русскоязычную «Википедию», которая описывает конфликт в Донбассе как гражданскую войну в соответствии с пропагандой Москвы (она отрицает, что поддерживает пророссийских сепаратистов). В то же время запрос на украинском перенаправляет на украинскую «Википедию», где конфликт представляется как «российская агрессия». «Самое важное — не сама информация, а ее интерпретация, — отмечает специалист. — Если сначала читают ту, что на русском, она начинает обладать большим значением, особенно для тех, у кого не было четкого мнения. Даже если человек затем прочитает информацию на украинском, которая ставит под сомнение русскую версию, убедить его будет сложнее». Россия прекрасно понимает это, поскольку сделала дезинформацию главным инструментом защиты своих интересов.

Евгений Лобаной слишком поздно это осознал. Этот 45-летний переводчик жил в Донецке до начала войны. «У меня было впечатление, что я попал в фильм о конце света, — вспоминает он. — Тогда я преподавал на русском и не видел смысла в том, чтобы говорить по-украински. Только несколько месяцев спустя, когда нам с семьей пришлось бежать, я понял, что это было ошибкой. На мне лежит часть ответственности за произошедшее». Его одолевают сожаления и чувство вины, и он убежден, что история сложилась бы иначе, если бы местное население говорило по-украински. «Врагу было бы сложнее смешаться с толпой, его сразу бы заметили». Поэтому, когда его дочь сказала, что собирается защищать диссертацию на русском, хотя писала ее на украинском, он жестко возразил: «Смотри, что мы пережили, нам пришлось уйти из Донецка!» Аргумент попал точно в цель.

Украинский язык в 5 датах

1989 год. Украинский провозглашен официальным языком после десятилетий репрессий и форсированной русификации при СССР.

5 сентября 2017 года. Украинский стал обязательным в школе.

25 апреля 2019 года. Принят закон о языке, который поэтапно утверждает использование украинского во всех сферах общественной жизни.

16 января 2021 года. Сфера услуг, самая большая отрасль страны, должна встречать клиентов на украинском.

Июль 2021 года. Человеку придется сдать экзамен на знание украинского языка, если он хочет получить гражданство или занять должность министра, президента и судьи.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.