«Наши две страны в корне неверно понимают приоритеты друг друга», — сказал мне в 2014 году в Пекине китайский ученый, широко известный своей жесткой позицией в отношении Индии. Затем последовал обычный град из упреков в отношении Индии, «принижающей» суверенитет Китая в Тибете. Он спросил, как Индия могла поддержать линию Макмагона, если Тибет «никогда не обладал правом» заключать суверенные соглашения с внешним миром. Китай, продолжил он, практиковал «сдержанность» (зловещий намек на то, что он вполне может поступить иначе) в восточном секторе (секторе, охватываемым линией Макмагона) границы с Индией. И, как бы предвещая события в долине реки Галване летом 2020 года, он сказал, что в западном секторе границы Китай «проводил опережающую политику, потому что здесь слишком много серых зон». С другой стороны, если Индия начнет «новую волну собственной опережающей политики» в этом секторе, то проблемы «возникнут снова».

Крах

Беседа стала мрачным напоминанием о проблемах, лежащих в основе индийско-китайских отношений, несмотря на то, что их лидеры практиковали буколические неформальные встречи на высшем уровне. Для внешнего мира две страны выставляли свои отношения как пример того, как, несмотря на нерешенный вопрос о границах, они не позволили этим разногласиям помешать развитию сотрудничества в других областях, включая торгово-экономические связи, а также межличностное взаимодействие в различных сферах. Мир и спокойствие в приграничных районах также поддерживались на протяжении более четырех десятилетий. Но развал отношений начался. Две националистические системы столкнулись, и беспрепятственный подъем Китая порождал новые глобальные выравнивания и корректировки баланса сил и власти. Пропасть между Индией и Китаем увеличивалась. Пришел 2020 год, и события в долине реки Галван стали сигналом к краху этих двусторонних отношений, которые существовали на очень слабом фундаменте в течение последних трех десятилетий. Очевидно, что как только вооруженная конфронтация заменила хрупкую структуру так называемого мирного сосуществования, меры по укреплению мира, спокойствия и доверия в приграничных районах устарели, и их стало недостаточно.

Мирные соглашения на протяжении времени

Благими намерениями вымощена дорога в ад.

С 1993 года Индия и Китай заключили ряд соглашений по поддержанию мира и спокойствия и содействию мерам укрепления доверия (МД) в приграничных районах. Это были такие документы, начиная с 1993 года: «Соглашение о поддержании мира и спокойствия вдоль линии фактического контроля в приграничных районах Индии и Китая»; «Соглашение между правительством Республики Индии и правительством Китайской Народной Республики о мерах укрепления доверия в военной области вдоль линии фактического контроля в приграничных районах Индии и Китая» (1996); «Протокол между правительством Республики Индии и правительством Китайской Народной Республики о порядке осуществления мер укрепления доверия в военной области вдоль линии фактического контроля в приграничных районах Индии и Китая» (2005); «Соглашение между правительством Республики Индии и правительством Китайской Народной Республики о создании рабочего механизма для консультаций и координации по пограничным вопросам Индии и Китая» (2012); «Соглашение между правительством Республики Индии и правительством Китайской Народной Республики о сотрудничестве в области защиты границ» (2013).

Некоторые из ключевых аспектов этих соглашений заключались в следующем: пограничные вопросы будут решены мирным путем; ни одна из сторон не будет использовать или угрожать применением силы против другой «ни при каких обстоятельствах»; обе стороны будут уважать и соблюдать Линию фактического контроля (LAC); страны будут совместно проверять и измерять участки LAC, на которые у сторон имеются разные взгляды, регулировать их и далее в ускоренном темпе разъяснять и подтверждать эти участки LAC, поскольку необходимо общее понимание Линии; вооруженные силы (включая полевую армию, силы пограничной обороны, военизированные формирования) и основные категории вооружений во взаимно согласованных географических зонах вдоль LAC будут поддерживаться на минимальном уровне, совместимом с дружественными и добрососедскими отношениями и «требованиями взаимной и равной безопасности»; военные учения будут проводиться только на определенных уровнях с предварительным уведомлением о таких учениях, если они проводятся вблизи Линии фактического контроля; предварительное уведомление будет сделано также в отношении полетов боевых самолетов в пределах 10 километров от LAC; если пограничные войска двух сторон столкнутся лицом к лицу из-за различий в понимании LAC, они будут проявлять сдержанность и избегать эскалации ситуации; предусмотрены каналы связи и встречи пограничного персонала на случай непредвиденных обстоятельств.

Взаимодействие Китая и России

Вдохновением для первых двух из этих соглашений, подписанных в 1993 и 1996 годах, послужил пример, поданный сначала Советским Союзом, а затем Россией, заключившими такие договоренности по МД с Китаем. Как отметил ученый Цзиндун Юань, в основе нормализации российско-китайских отношений лежало урегулирование пограничного спора между двумя странами и развитие мер укрепления доверия в приграничных регионах. Военное противостояние — определяющая черта в их отношениях с 1960-х годов (можно вспомнить кровавый инцидент 1969 года на острове Даманский) — было ликвидировано. Было сформировано стратегическое партнерство, основанное на равенстве и доверии и ориентированное на дух XXI века.

После прихода к власти Михаила Горбачева Советский Союз удовлетворил давнее требование Китая разрешить принятие средней линии судоходного канала реки Амур-Уссури в качестве границы между двумя странами. Это была серьезная уступка, которая совершенно противоречила общепринятому мнению о том, что большая страна обычно не уступает свои позиции в переговорах. За этим последовали дальнейшие шаги Советского Союза по уменьшению чувства небезопасности у Китая. Речь пошла об удалении баллистических ракет средней дальности РСД-10 (SS-20), в том числе от границы с Китаем, и соглашении о переговорах по военным мерам укрепления доверия. Москва также произвела одностороннее сокращение войск.

В апреле 1990 года было подписано «Соглашение о руководящих принципах взаимного сокращения вооруженных сил и укрепления доверия в военной области в районе советско-китайской границы». Этот договор обязывал правительства двух стран сократить вооруженные силы до самого низкого уровня, подходящего для нормальных добрососедских отношений на «равной основе для взаимной безопасности». (Термин «взаимная и равная безопасность», часто используемый нашими аналитиками и экспертами по индийско-китайским отношениям, получил свое распространение благодаря этому выражению в только что упомянутом советско-китайском соглашении 1990 года и тому, что мы узнали от русских, когда они проинформировали нас о своих переговорах по МД с китайцами в начале 1990-х годов). В мае 1991 года между двумя странами было заключено «Соглашение о советско-китайской государственной границе на ее Восточной части», разрешившее 98% нерешенных пограничных вопросов. Стороны также договорились, что зона военных мер укрепления доверия будет составлять 100 километров с каждой стороны границы.

Что заставило это работать

Основной характеристикой этих мер по укреплению доверия была готовность более крупной державы — Советского Союза — пойти на односторонние уступки и асимметричное сокращение военной мощи по отношению к Китаю. Распад Советского Союза не только не помешал процессу нормализации, но и еще больше сгладил его — Россия и Китай продолжали улучшать отношения, их стратегическое сближение было вызвано общими подозрениями из-за растущего превосходства Соединенных Штатов в мире в конце холодной войны.

Успех их объединения после 1989 года и саммита Дэн Сяопина и Горбачева (проводившегося на фоне студенческих демонстраций на площади Тяньаньмэнь) заключался в том, что они определили общие интересы и были привержены построению отношений, которые «имели прочную основу и были институционализированы» (слова доктора Цзиндун Юаня). Это означало, что военные меры по укреплению доверия и снижение напряженности вдоль границы были «вложены» в обширную сеть двусторонних соглашений, которые Россия и Китай заключили во многих областях, как только они согласились нормализовать свои отношения.

На заметку

Наш опыт с Китаем в области мер по укреплению доверия и снижению напряженности вдоль границы отличается от опыта России, во-первых, тем, что пять соглашений, которые мы подписали в период с 1993 по 2013 год, не создавались в обстановке постоянного повышения взаимного доверия и политической приверженности создания прочной инфраструктуры двусторонних отношений между Индией и Китаем, а потому не способствовали как двустороннему, так и региональному взаимопониманию и сотрудничеству. Во-вторых, в отличие от случая России и Китая, эти МД не сопровождались окончательным урегулированием границ для поддержания и усиления их работы. Даже совместное разъяснение LAC оказалось недостижимым. В-третьих, Китай как более крупная держава, в отличие от Советского Союза при Горбачеве в его отношениях с Пекином, никогда не сигнализировал о готовности пойти на асимметричные или односторонние уступки Индии или действовать таким образом в отношении наших соседей, что могло бы укрепить доверие Индии к КНР. Агрессивность, лежащая в основе замечаний моего китайского собеседника в 2014 году, является отличительным признаком подхода Пекина к Индии на протяжении многих лет. Это делает будущее наших отношений с Китаем неопределенным и проблематичным.

Нирупама Рао (Nirupama Rao) — бывший министр иностранных дел и посол Индии в Китае. Специалист по вопросам индийско-китайской границы

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.