Слова президента Соединенных Штатов Джо Байдена, который назвал Владимира Путина убийцей и человеком без души, а также объявил, что тот заплатит за вмешательство в американские выборы, служат предвестием серьезных изменений в отношениях России с США, а в перспективе — со всем Западом.

Со знаменитой путинской речи на Мюнхенской конференции по безопасности в 2007 году Россия фактически беспрерывно применяла один метод ведения внешней политики: эскалацию напряженности. Несмотря на то что в отношениях с Западом Москва выступает гораздо более слабым партнером, она всегда была более агрессивной, более милитаристской, чаще шла в атаку, а в риторической плоскости была более склонна использовать оскорбления, угрозы и вести себя кичливо.

В ответ Запад, если использовать сравнение с покером, максимум говорил «уравниваю», то есть делал такую же ставку, как Россия. За последние 14 лет Запад ни разу не поднял ставки, но это сделал Байден, открыто назвав Путина убийцей.

Едва скрываемое бешенство

Российская реакция на его высказывание скрывала в себе едва сдерживаемое бешенство и полную растерянность. Россияне в свойственном им стиле подтрунивают над президентом США, но одновременно мы видим их удивление, они не знают, что делать и как реагировать.

В четверг на пресс-конференции официального представителя МИД России Марии Захаровой тема выступления Байдена прозвучала лишь через полчаса после начала. Захарова славится тем, что умеет исключительно недипломатично (что контрастирует с нормой российской дипломатии, всегда агрессивной по сути, но максимально корректной по форме), а порой и в грубых выражениях оскорблять всех политических противников России. Ее комментарий по поводу высказывания Байдена прозвучал после того, как она выступила с длинной тирадой, направленной против Запада и Украины. То, что слов американского президента она коснулась настолько позднее, было призвано намекнуть, что Россия не придает им особого значения. Если, однако, вслушаться в то, что сказала пресс-секретарь российского внешнеполитического ведомства, можно обратить внимание на две вещи.

Во-первых, хотя Захарова, говоря об отношениях с США, вновь использовала выражения в духе «бессмысленная кампания русофобских нападок», было заметно, что в первый раз за всю пресс-конференцию она перестала улыбаться. Еще важнее то, что она сказала, комментируя вызов в Москву посла России в Вашингтоне. Она не ограничилась утверждением о вызове дипломата для консультаций (это классическая фраза для выражения протеста), а добавила, что он приедет в Москву для «анализа и выработки подходов к российско-американским отношениям».

Отсутствие сценария

Сильной стороной российской дипломатии на протяжении многих лет было то, что она разыгрывала параллельно несколько сценариев. Однако 14 лет реактивной политики Запада отучили Москву от выработки планов действий на тот случай, если он решит поднять ставки. В российской практике решения в сфере внешней политики принимает или МИД, или Кремль. Каждый раз, когда ей управляло не министерство, Россия старалась перебить ставку противника. Отношениями с США уже давно занимается Кремль и, пожалуй, пришел тот момент, когда перебили уже российскую ставку.

О замешательстве, вызванном словами Байдена, свидетельствует также реакция Владимира Путина, который в своем выступлении очевидным образом не контролировал эмоции. С одной стороны он, казалось, насмехался над американским президентом, с другой — не мог совладать со своей мимикой и голосом, а они выдавали ярость. Причина раздражения Путина может крыться в том, что Байден атаковал его лично, одновременно говоря о взаимодействии с Россией. Слова Байдена прозвучали так, будто бы он адресовал их противникам Путина в Кремле. Российский лидер мог сделать вывод, что, говоря максимально просто, США готовы к сотрудничеству с Россией, но не с ним самим. Такое послание Путин наверняка счел обращенным к его врагам призывом сместить президента.

Насмешка или угроза?

Путин сказал, что желает своему «коллеге» (это слово он процедил сквозь зубы) здоровья. Это прозвучало весьма двузначно. Пожелание можно интерпретировать как насмешку и намек на то, что Байден страдает старческим слабоумием, но можно увидеть в нем и угрозу. Весьма маловероятно, что Путин, обращаясь к президенту США, высказывался спонтанно, скорее всего, двузначность была заложена в его слова сознательно и целенаправленно.

Эскалация напряженности со стороны Соединенных Штатов призвана укротить реваншизм Москвы и склонить ее отказаться от агрессивных действий в отношении Запада. Проблема заключается в том, что то, что считаем логичным мы, не обязательно кажется логичным России, а тем более российским руководителям, которые могут действовать иррационально или преследовать какие-то интересы, даже не государственные, а, например, свои личные.

Если за словами Байдена последуют столь же жесткие шаги США, это приведет к росту напряженности. Напомню, однако, что именно Россия развязала войну в 1 тысяче километров от наших границ, и лишь жесткая политика может сдержать ее неоимперские и реваншистские устремления. Следует таким образом не бояться эскалации, а скорее, «болеть» за нее, хотя, конечно, будет лучше, если окажется, что вечно поднимающая ставки Москва блефовала (осознавая это сама). Как выглядит ситуация на самом деле, с уверенностью сказать сложно. Даже на нашей собственной, польской политической сцене мы видим примеры того, что политики порой действуют нерационально, а нечто, кажущееся блефом, в конечном итоге им не оказывается.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.