Непосредственная цель любого трубопровода обычно состоит в том, чтобы по возможности самым коротким путем доставить какое-то сырье из точки А в точку В. Сторонники газопровода «Северный поток — 2» приложили немало усилий, чтобы ограничить его смысл только этой целью и представить его лишь экономическим проектом. Однако тот факт, что правительствам США и Германии только после сложных переговоров на высшем уровне удалось прийти к компромиссу и разрядить серьезный конфликт вокруг этой трубы, говорит об обратном. В геополитическом отношении газопровод наносит вред, а германо-американское соглашение призвано его ограничить. 

Россия хочет обойти Украину

Вред состоит в том, что этот газопровод совсем не предназначен только для того, чтобы доставлять газ из России в Германию. Эта новая, уже вторая трубопроводная система, проходящая по дну Балтийского моря, служит прежде всего тому, чтобы обойти Украину. После ввода в эксплуатацию «Северного потока — 2» с российской точки зрения отпадет необходимость транспортировать газ по старому газопроводу, ведущему по территории соседней страны на Запад. Президент Путин уже дал понять, что сохранение транзита — это скорее любезность, зависящая от доброй воли Украины. Такова жестокая реальность. И смысл многих обязательств, взятых на себя Германией в рамках соглашения, состоит в том, чтобы несколько смягчить ее.

С другой стороны, правительство США — в отличие от администрации Дональда Трампа — не заинтересовано в том, чтобы обострять конфликт с Германией. Байдену известно, что санкции едва ли выдержат непредвзятый анализ соотношения ущерба и пользы. Ущерб в отношениях с Германией будет огромным, а польза — сомнительной. Соединенным Штатам вряд ли удалось бы предотвратить завершение строительства газопровода. А для альянса с демократическими странами Байдену нужна Германия как союзник, а не как строптивый попутчик, а тем более не как противник. Ради этого Байден готов смириться с тем, что этим соглашением он вызовет на себя яростную критику в парламенте. 

С геополитической точки зрения не все равно, каким путем русский газ попадет в Европу

Меркель же находилась в двойственном положении: то, как США вмешивались в это дело и грозили санкциями участникам проекта, не могло нравиться правительству Германии. И покидающая свой пост Меркель не могла быть заинтересованной в том, чтобы оставить «Северный поток — 2» вечным очагом конфликта в германо-американских отношениях. В отличие от Трампа Байдена нельзя обвинить в том, что он лишь стремится получить большой рынок для американского сниженного газа. Это не соответствовало бы целям Байдена в деле защиты климата. Помимо этого, Меркель было все труднее игнорировать тот факт, что американская критика газопровода по сути верная. Все равно, каким путем газовые молекулы попадут в Европу, — так сказала однажды Меркель. Это было ее не самое мудрое высказывание, потому что с геополитической точки зрения путь имеет как раз решающее значение. 

Соглашение должно будет поддержать Украину во многих отношениях. Во-первых, Германия настаивает на продлении украинско-российского транзитного договора, срок действия которого истекает в 2024 году, на десять лет. Во-вторых, Украине предоставят значительные финансовые средства для развития у нее возобновляемых источников энергии, что должно сделать ее менее зависимой от России. Но самый важный месседж соглашения угадывается не сразу. Он состоит в том, что трубу в крайнем случае можно будет перекрыть. Кремль может в скором времени испытать, насколько серьезен этот месседж.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.