Правоохранительные органы Узбекистана пресекли деятельность очередной религиозно-экстремистской группы террористической организации «Хизб ут-Тахрир аль Исломи» (запрещенная в РФ террористическая организация — прим. ред.) на территории страны. Об этом заявили 22 июля сотрудники областного Управления внутренних дел Джизакской области.

Распространение радикальных идей и атаки террористов с территории Афганистана могут стать главной угрозой для Центральной Азии. Об этом в интервью Haqqin.az заявил известный американский дипломат, бывший посол США в Узбекистане и Украине, а ныне директор Евразийского центра Атлантического совета Джон Хербст.

Дипломат является известным специалистом по Афганистану. Хербст со своей многочисленной миссией американских экспертов основал и возглавил в Афганистане Гражданский корпус реагирования (Civilian Response Corps), призванный обеспечить создание американо-афганского потенциала на центральном и командном уровнях.

В эксклюзивном интервью Haqqin.az дипломат оценил риски для региона и его возможности.

Haqqin.az: Четыре года назад президент Шавкат Мирзиёев выступил с инициативой развития сотрудничества со странами Центральной Азии, в том числе и с Афганистаном. Сегодня эта страна де-факто стала частью региона. Но ситуация после вывода войск США и их союзников по НАТО усугубила положение, и решать все проблемы придется Узбекистану и его соседям. Как вы считаете, сможет ли регион вытянуть Афганистан?

Хербст: Четыре года назад президент Мирзиёев только начал выстраивать отношения с соседями. Нынешний этап, с одной стороны, более сложный, с другой — Узбекистан и весь регион приобрели значимость. Но после ухода США и их союзников по НАТО из Афганистана усилилась угроза с юга.

Ситуация в Афганистане ухудшается. Не исключаю, что президент Ашраф Гани удержится у власти, но шансов у него не так много. На мой взгляд, есть два варианта развития событий.

Первый — «Талибан» (запрещенная в РФ террористическая организация, прим. ред.) победит и захватит власть в Афганистане. Второй — страну ожидает длительная война, но в случае, если Гани удастся оказать эффективное сопротивление и воевать на протяжении нескольких лет.

Сегодня актуален и этот вопрос — в случае прихода к власти «Талибана» готово ли это движение отказаться от распространения ислама радикального толка? Если они на самом деле готовы отказаться от экспорта своей модели, то в Афганистане возможна относительная стабильность. В противном случае, и для Узбекистана, и для Таджикистана, и для Туркменистана, и для всей Центральной Азии угрозы с юга сохранятся.

— Оказывать помощь Афганистану для Узбекистана и других центральноазиатских стран удовольствие не дешевое, страны сами по себе не очень богатые. Есть ли у США план помощи Афганистану?

— Думаю, какая-то помощь будет, но не в том масштабе, на который рассчитывают. Вашингтон хочет сотрудничать со странами региона и особенно с Узбекистаном, чтобы как-то справиться с этой проблемой. Вместе с тем, это дилемма для руководителей стран региона — сотрудничая с США, они ставят под угрозу свою безопасность. Поэтому власти стран региона не хотят давать талибам повода для агрессии. Сейчас идет очень тонкая игра.

— Кто в этой игре?

— Все те, кто имеет влияние на официальный Кабул и на «Талибан».

— Кто имеет влияние на «Талибан»? По мнению экспертного сообщества, за талибами стоит Пакистан?

— А Исламабад отрицает… Надо также говорить и с Китаем. Потому что Китай поддерживает Пакистан всецело. Возможно, в Пекине считают, что уход Запада из Афганистана откроет для Китая большие экономические возможности в регионе. Пекин, несмотря на угрозу исламского экстремизма целостности самого Китая, усматривает в некотором смысле пользу в приходе «Талибана» к власти в Афганистане.

— На конференции много говорилось об экономической безопасности Афганистана. Кто будет, на ваш взгляд, заниматься этим вопросом? Ведь должна быть обеспечена безопасность проектов. Большие инвестиции для развития афганской экономики предлагает и Китай. Кто выступит в роли гаранта — китайская армия?

— Не думаю, что Китай захочет отправить свои войска в Афганистан. Китай не хочет разрушения этой страны, а пытается использовать ее ресурсы для своего развития. Поднебесная давно уже скупила афганские месторождения, так сказать, на перспективу, надеясь, что западные войска наведут порядок в Афганистане. Западные силы ушли, и теперь Пекин пытается выстроить отношения с талибами в расчёте на то, что они придут к власти и оставят им возможность работать и внутри страны, и с Центральной Азией. Вполне возможно, что Пакистан будет работать над тем, чтобы талибы пресекли попытки исламских экстремистов проникнуть в страны Центральной Азии. На мой взгляд Узбекистану было бы полезно начать диалог в этом направлении с Исламабадом и Пекином.

— В Центральной Азии не опасаются талибов, верят их заверениям, что за пределы Афганистана не выйдут, но очень боятся радикалов.

— Дело не в том, что талибы придут в Центральную Азию, а в том, что они могут стать базой для исламских радикалов — выходцев из Центральной Азии. Талибы могут обеспечить их ресурсами, и это уже тревожно. Мы не знаем, какими стали талибы сегодня, какие у них взгляды и понимание государственности, но лет 20 назад для них было естественно помогать своим «коллегам» распространять их версию ислама в Центральной Азии. Будут ли они действовать так, как 20 лет назад, никто не возьмется предположить.

— У исламских радикалов есть сочувствующие в Центральной Азии, активизировалось исламское подполье, идет процесс рекрутизации молодежи в подпольные ячейки террористических организаций. Масштабы пока не понятны, поскольку процессы в основном протекают через интернет. Что вы думаете по этому поводу?

— Необходимо выяснить, о какой исламизации идет речь. Например, в Узбекистане сильны устои традиционного ислама. Радикалы и их идеи пришли в регион с Ближнего Востока, Пакистана и Индии… Думаю, власти стран Центральной Азии смогут удержать ситуацию под контролем и не допустят скатывания региона в войну.

— Россия сможет вмешаться?

— На мой взгляд, России важно присутствовать в регионе и усиливать влияние. Но вмешиваться в конфликт, если он произойдет, Россия не станет. Власти стран региона при необходимости смогут справиться самостоятельно. Возможно понадобится небольшая помощь. В области безопасности Узбекистан был всегда довольно сильным государством. В Узбекистане довольно подготовленная и боеспособная армия.

— Как вы считаете, высока ли угроза войны для Центральной Азии? По мнению ряда экспертов, Запад готовит раскол региона.

— Я не верю в развитие этого сценария. Первая проблема в регионе — это активизация исламских экстремистов. Вторая проблема — попытки России усилить позиции в регионе и вернуть Узбекистан в зону своего влияния. Однако будущий гегемон региона — Китай. Сейчас влияние Пекина на регион сопоставимо с российским, но уже лет через 10-15 Китай станет главным геополитическим игроком.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.