Добрый день.

Сегодня я хочу поговорить о складывающейся ситуации в Афганистане, событиях, которые произошли на прошлой неделе, и о шагах, которые мы предпринимаем в связи с быстро развивающимися событиями.

Мы с моей командой, занимающейся вопросами национальной безопасности, внимательно следим за ситуацией на месте событий в Афганистане и оперативно действуем в целях осуществления разработанных нами планов в ответ на все непредвиденные обстоятельства, включая стремительно развивающийся кризис, который мы наблюдаем сейчас.

Чуть позже я расскажу подробнее о конкретных шагах, которые мы предпринимаем. Но я хочу напомнить всем, как мы здесь оказались и каковы интересы Америки в Афганистане.

Мы отправились в Афганистан почти 20 лет назад с четкими целями: найти тех, кто 11 сентября 2001 года совершил теракты против нас, и убедиться, что «Аль-Каида» (террористическая организация, запрещенная в РФ — прим. ред.) не сможет использовать Афганистан в качестве базы для нового нападения на нас. Мы это сделали. Мы серьезно ослабили «Аль-Каиду» и Афганистан. Мы никогда не прекращали поиски Усамы бен Ладена (Osama bin Laden), и мы его уничтожили.

Это было 10 лет назад. Наша миссия в Афганистане никогда не предполагала строительство государства. Она никогда не предполагала создание единой, централизованной демократии. Нашим единственным жизненно важным национальным интересом в Афганистане сегодня является то, что и всегда: предотвращение нападения террористов на нашу родину, Америку.

Я много лет заявлял, что наша миссия должна быть направлена исключительно на борьбу с терроризмом, а не на борьбу с антиправительственными силами или на национально-государственное строительство. Поэтому я выступил против наращивания сил, когда это было предложено в 2009 году, когда я был вице-президентом. И именно поэтому я на посту президента твердо убежден в том, что мы должны сосредоточиться на угрозах, стоящих перед нами сегодня, в 2021 году, а не на вчерашних угрозах.

Сегодня террористическая угроза распространилась далеко за пределы Афганистана. «Аш-Шабаб» (террористическая организация, запрещенная в РФ — прим. ред.) в Сомали, «Аль-Каида» на Аравийском полуострове, «Ан-Нусра» (террористическая организация, запрещенная в РФ — прим. ред.) в Сирии, ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная в РФ — прим. ред.) пытается создать халифат в Сирии и Ираке и создает филиалы во многих странах Африки и Азии. Эти угрозы требуют нашего внимания и наших ресурсов. Мы проводим эффективные контртеррористические миссии против террористических группировок во многих странах, где у нас нет постоянного военного присутствия. Если потребуется, мы сделаем то же самое в Афганистане. Мы разработали потенциал по борьбе с терроризмом, позволяющий обнаруживать загоризонтные цели, который позволит нам держать в поле зрения прямые угрозы Соединенным Штатам в регионе и в случае необходимости действовать быстро и решительно.

Когда я вступил в должность, мне по наследству досталась сделка, которую президент Трамп заключил с «Талибаном» (террористическая организация, запрещенная в РФ — прим. ред.). Согласно его договоренности, американские войска должны были быть выведены из Афганистана к первому мая 2021 года, всего чуть более чем через три месяца после моего вступления в должность. Военный контингент США, размещенный в стране, уже был сокращен во время администрации Трампа примерно с 15 500 американских военнослужащих до 2500 военнослужащих. И позиции «Талибана» в военном отношении были самыми прочными за весь период с 2001 года.

Выбор, который я должен был сделать в качестве вашего президента, состоял в том, чтобы либо выполнить это соглашение, либо быть готовым вернуться к борьбе с талибами в середине весеннего сезона боевых действий. В этом случае не было бы прекращения огня после первого мая. После первого мая не было соглашения о защите наших войск. После первого мая не было стабильного статус-кво без потерь среди американцев. Существовала только суровая реальность — либо выполнение соглашения о выводе наших войск, либо эскалация конфликта и отправки еще тысяч американских военнослужащих обратно в бой в Афганистане, в результате чего конфликт продлился бы на третье десятилетие.

Я твердо отстаиваю свое решение. За 20 лет я на собственном горьком опыте убедился, что для вывода американских войск никогда не было подходящего времени. Поэтому мы все еще там. Мы четко осознавали существовавшие риски. Мы разрабатывали планы на случай любых непредвиденных обстоятельств. Но я всегда обещал американскому народу, что буду с вами откровенен.

По правде говоря, все произошло гораздо быстрее, чем мы ожидали. Так что же случилось? Политические лидеры Афганистана сдались и бежали из страны. Афганская армия потерпела крах, порой даже не пытаясь сражаться. Во всяком случае, события прошлой недели подтвердили, что прекращение военного участия США в Афганистане сейчас было правильным решением.

Американские войска не могут и не должны участвовать в войне и погибать в войне, в которой афганские силы не желают сражаться сами за себя. Мы потратили более триллиона долларов. Мы обучили и обеспечили оружием и техникой афганские вооруженные силы численностью около 300 тысяч человек. Очень хорошо обеспечили. Вооруженные силы, превосходящие по численности вооруженные силы многих наших союзников по НАТО. Мы обеспечили их всеми средствами инструменты, которые им могли бы понадобиться. Мы платили им жалование, обеспечивали содержание их ВВС, которых нет у талибов. У талибов нет военно-воздушных сил. Мы обеспечивали им огневую поддержку с воздуха. Мы предоставили им все возможности самим определять свое будущее. Мы не могли им дать лишь воли к борьбе за это будущее.

Есть несколько очень храбрых и боеспособных афганских подразделений специального назначения и военнослужащих. Но если Афганистан сейчас не в состоянии оказать талибам какое-то реальное сопротивление, то нет никаких шансов, что один год — еще один год, еще пять лет или еще 20 лет — присутствия американских военнослужащих в этой стране что-то изменили бы.

Я всем сердцем верю в следующее: неправильно приказывать американским войскам активизировать свои действия и идти в атаку, когда собственные вооруженные силы Афганистана этого делать не хотят. Политические лидеры Афганистана не смогли сплотиться и найти общий язык на благо своего народа, не смогли договориться о будущем своей страны, когда настал решающий момент. Они никогда этого не сделали бы, пока американские войска оставались в Афганистане, принимая на себя основную тяжесть боевых действий вместо них. И наши истинные стратегические соперники, Китай и Россия, больше всего хотят чтобы США продолжали бесконечно направлять миллиарды долларов ресурсов и внимания на стабилизацию обстановки в Афганистане.

Когда в июне я принимал в Белом доме президента Гани (Ghani) и председателя Абдуллу (Abdullah), а затем еще раз в июле, когда я разговаривал с Гани по телефону, у нас были очень откровенные беседы. Мы говорили о том, как Афганистан должен подготовиться к ведению своих гражданских войн после ухода американских военнослужащих. Чтобы искоренить коррупцию в правительстве, чтобы правительство могло функционировать в интересах афганского народа. Мы много говорили о необходимости политического объединения афганских лидеров. Ничего из этого они не смогли сделать. Я также настоятельно призывал их предпринять дипломатические шаги, стремиться к политическому урегулированию с талибами. Следовать этим советам они был наотрез отказались. Г-н Гани заявил, что афганские силы будут сражаться, но, очевидно, он ошибался.

Поэтому мне снова остается спросить тех, кто утверждает, что мы должны остаться: сколько еще поколений дочерей и сыновей Америки я должен по вашему желанию отправить сражаться в гражданской войне в Афганистане, когда афганские войска этого не делать не будут? Сколько еще жизней, жизней американцев, это стоит, сколько бесконечных рядов надгробий на Арлингтонском национальном кладбище?

Я четко сформулировал свой ответ: я не повторю ошибок, которые мы совершили в прошлом. Ошибкой является оставаться и сражаться бесконечно в конфликте, который не отвечает национальным интересам США, тратить еще больше сил на гражданскую войну в чужой стране, пытаться переделать страну с помощью бесконечной переброски американских войск. Это те ошибки, которые мы не можем повторять и дальше, потому что у нас есть значительный жизненный интерес в мире, который мы не можем позволить себе игнорировать.

Я также хочу признать, насколько это болезненно для многих из нас. Сцены, которые мы наблюдаем в Афганистане, они причиняют огромные страдания, особенно нашим ветеранам, нашим дипломатам, сотрудникам гуманитарных организаций — всем, кто находился в стране, работая, чтобы оказать поддержку афганскому народу. Для тех, кто потерял близких в Афганистане, и американцев, которые воевали и служили нашей стране в Афганистане, это глубоко-глубоко личное. И для меня тоже.

Я работал над этими вопросами так же долго, как и все остальные. Я был в разных частях Афганистана во время этой войны, пока шла война, от Кабула до Кандагара, до долины Кунар. Я ездил туда четыре раза по разным поводам. Я встречался с людьми. Я говорил с лидерами. Я провел время с нашими войсками и своими глазами все видел и понял, что было и чего не было возможно в Афганистане. Так что теперь мы сосредоточены на том, что возможно.

Мы будем и впредь оказывать поддержку афганскому народу. Мы начнем посредством нашей дипломатии, нашего международного влияния и нашей гуманитарной помощью. Мы будем и дальше добиваться дипломатических шагов в регионе и взаимодействия для предотвращения насилия и нестабильности. Мы будем и дальше выступать в защиту основных прав афганского народа, женщин и девочек, так же, как мы выступаем за это во всем мире.

Я ясно дал понять, что права человека должны быть в центре нашей внешней политики, а на ее обочине. Но путь к этому лежит не через бесконечную переброску войск. А с помощью нашей дипломатии, наших экономических инструментов и объединения всего мира, чтобы все страны мира присоединились к нам.

Позвольте мне изложить сегодняшнюю миссию в Афганистане: меня попросили разрешить, и я это сделал, направить шесть тысяч военнослужащих США в Афганистан с целью оказания помощи в выводе гражданского персонала США и союзников из Афганистана и эвакуации наших афганских союзников и беззащитных афганцев в безопасное место за пределами Афганистана. Наши войска занимаются обеспечением безопасности аэропорта и обеспечением непрерывных рейсов как гражданских, так и военных самолетов. Мы берем под своей контроль управление воздушным движением. Мы благополучно закрыли наше посольство и перевозим наших дипломатов. Наше дипломатическое присутствие теперь сосредоточено и в аэропорту.

В ближайшие дни мы намерены вывезти тысячи американских граждан, которые жили и работали в Афганистане. Мы также будем продолжать поддерживать безопасный отъезд гражданского персонала — гражданского персонала наших союзников, который пока еще работает в Афганистане. В рамках программы «Убежище союзников», о которой я объявил еще в июле, уже перевезено в США две тысячи афганцев, имеющих право на получение специальных иммиграционных виз, и их семей. В ближайшие дни американские военнослужащие окажут помощь в вывозе из Афганистана дополнительного числа афганцев, имеющих право на получение специальных иммиграционных виз, и их семей.

Мы также расширяем доступ беженцев, чтобы охватить других лишенных защиты афганцев, которые работают в нашем посольстве. Неправительственные организации США и афганцы из американских информационных агентств, которые в противном случае окажутся в серьезной опасности — я знаю, что есть замечания по поводу того, почему мы не начали эвакуацию афганских гражданских лиц раньше. Ответ отчасти заключается в том, что некоторые афганцы не хотели уезжать раньше, все еще надеясь на свою страну. И отчасти потому, что афганское правительство и его сторонники отговорили нас от организации массового отъезда их страны, чтобы не спровоцировать, как они сказали, кризис доверия.

Американские войска выполняют эту миссию так же профессионально и эффективно, как и всегда. Но это небезопасно. Осуществляя этот отъезд, мы ясно дали понять талибам: если они нападут на наш персонал или сорвут нашу операцию, присутствие США будет стремительным, а ответные действия — стремительными и решительными. В случае необходимости мы будем защищать наших людей, используя сокрушительную силу. Наша нынешняя военная миссия коротка по времени, ограничена по масштабу и сосредоточена на своих целях: обеспечить максимально безопасную и скорейшую доставку наших людей и наших союзников. И как только мы выполним эту задачу, мы завершим вывод наших войск. После 20 долгих лет кровопролития мы положим конец самой продолжительной войне, в которой участвовала Америка.

События, которые мы наблюдаем сейчас, являются печальным доказательством того, что никакое количество военной силы никогда не сможет обеспечить стабильность, единство, безопасность Афганистана, известного в истории как кладбище империй. То, что происходит сейчас, с таким же успехом могло бы произойти пять лет назад или через 15 лет в будущем. Мы должны честно признать, что за последние два десятилетия мы в рамках нашей миссии в Афганистане совершили много ошибок.

Сейчас я четвертый американский президент, занимающий свой пост за время войны в Афганистане. Два демократа и два республиканца. Я не буду перекладывать эту ответственность на пятого президента. Я не буду вводить в заблуждение американский народ, утверждая, что еще немного времени в Афганистане, и все изменится. Я также не буду уклоняться от своей доли ответственности за то, как мы сегодня оказались в этой ситуации и как мы должны действовать, чтобы выйти из нее. Я — президент Соединенных Штатов Америки, и ответственность несу я.

Я глубоко опечален тем, с чем мы сейчас сталкиваемся. Но я не сожалею о своем решении прекратить военные действия Америки в Афганистане и сосредоточить внимание на нашей контртеррористической миссии там и в других частях мира. Наша миссия по ослаблению террористической угрозы «Аль-Каиды» в Афганистане и уничтожению Усамы бен Ладена увенчалась успехом. Целью наших десятилетних усилий не было преодолеть многовековую историю и навсегда изменить и переделать Афганистан, и я писал и считал, что такой цели и быть не могло.

Я не могу и не буду приказывать нашим войскам бесконечно сражаться в гражданской войне в другой стране, принося жертвы, получая ранения, которые могут разрушить их жизнь, оставляя семьи, убитые горем и утратами. Это не в интересах нашей национальной безопасности. Это не то, чего хочет американский народ. Это не то, чего заслуживают наши военнослужащие, которые очень многим пожертвовали за последние два десятилетия. Когда я баллотировался в президенты, я дал обещание американскому народу, что положу конец военному участию Америки в Афганистане. Хотя это было тяжело и неприятно и, да, далеко не идеально, я выполнил это обязательство.

Что еще более важно, я взял на себя обязательство перед храбрыми мужчинами и женщинами, которые служат нашей стране, что я не буду приказывать им и дальше рисковать своей жизнью, участвуя в военных действиях, которые должны были закончиться давным-давно. Наши лидеры сделали это во Вьетнаме, когда я приехал туда молодым человеком. Я не буду делать этого в Афганистане.

Я знаю, что мое решение будет подвергнуто критике. Но я бы предпочел принять всю эту критику, чем передавать это решение другому президенту США, очередному, пятому. Потому что это правильное решение, это правильное решение для нашего народа. Правильный выбор для наших храбрых военнослужащих, которые рисковали своей жизнью, служа нашей стране. И оно правильное для Америки.

Спасибо. Да хранит Бог наши войска, наших дипломатов и всех храбрых американцев, которые служат, подвергаясь опасности.

__________

* «Талибан» — террористическая организация, запрещена в РФ, прим. ред.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.