Слова, сказанные президентом России Путиным накануне, когда он принимал президента Сирии Асада, похоже, предвещают будущее…

Эти слова также можно трактовать и как сигнал в адрес Турции, если она воспримет его, что вряд ли…

На самом деле было ясно, что все идет к этому.

Собственно говоря, это ожидание недавно в нашей колонке озвучил доцент, доктор Серхат Эркмен (Serhat Erkmen), один из тех, кто внимательно следит за событиями в регионе.

Эркмен напомнил, что авиаудары российских сил увеличились вдвое за последние шесть месяцев.

Когда к этому добавились сигналы из Москвы, по сути стало понятно, что в Сирии и, в частности, в Идлибе складывается новая ситуация.

Как и ожидалось.

Накануне президент России Путин принял в Кремле Башара Асада — главу дамасской администрации, которому российский лидер своей поддержкой обеспечил власть и господство над 90% страны.

Эта встреча важна. Во-первых, Асад не так часто выезжает из Дамаска, до настоящего момента лидеры встречались два раза — в 2015 году в Москве и в 2018 году в Сочи.

После двух этих встреч дамасская администрация при поддержке России добилась значительных успехов на поле боя…

Россия поставила условие относительно трассы М-4 в Идлибе, оказала серьезную поддержку с воздуха для обеспечения господства и на востоке, больше всего способствовала доминированию дамасских сил на поле боя.

Это также дало Асаду легитимность на международной арене.

Перед Эрдоганом Асад

Накануне Путин сделал еще один шаг и, как в 2018 году, раскритиковал силы иностранных государств, присутствующие в Сирии без резолюции ООН или приглашения Дамаска, добавив: «Главная проблема, на мой взгляд, заключается в том, что иностранные вооруженные силы без решения Организации Объединенных Наций, без ваших санкций присутствуют на отдельных территориях страны, что явно противоречит международному праву и не дает вам возможности предпринять максимальные усилия для консолидации страны и для того, чтобы двигаться по пути ее восстановления такими темпами, которые были бы возможны, если бы вся территория контролировалась законным правительством».

Также важен момент, когда Путин принял Асада и произнес эти слова.

Так, президент Эрдоган в конце текущей недели посетит Нью-Йорк по случаю новой сессии ООН и открытия «Дома Турции» и встретится с президентом США Байденом.

А потом турецкий лидер проведет встречу с Путиным в Сочи на следующей неделе.

Встреча с Асадом и упомянутое заявление приходятся именно на этот период, что нельзя назвать простым совпадением, особенно когда к иностранным державам адресуется призыв покинуть Сирию вслед за террористами…

Стоит его подпись

Хорошо, а в число этих «иностранных сил», на которые Путин указывает как на источник проблемы в Сирии, входит Турция?

Или Иран тоже попадает под это определение?

Если так, то что в таком случае будет с астанинскими и сочинскими договоренностями, под которыми стоит и подпись Путина?

Оба соглашения, которые он лично подписал, предусматривают сотрудничество Турции с Россией «на земле», закрепляют проведение «совместных патрулирований» не только в районе Идлиба, но и в то же время в приграничном с Турцией регионе, где доминируют Отряды народной самообороны (YPG) при поддержке США, на северо-востоке Сирии.

Поэтому не говорит ли российский президент о Турции, с которой он подписался на совместные операции против терроризма, прежде всего ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в РФ — прим. ред.), на поле боя в Сирии, с которой сформировал линию обороны?

Если да, то необходимо посмотреть, не стоит ли за этим, кроме Сирии, еще какая-нибудь ситуация, которая беспокоит Москву.

Дело в Идлибе?

А это указывает на два момента.

Во-первых, в рамках сотрудничества, развиваемого Турцией вместе с Азербайджаном на Кавказе, наряду с Ираном, Туркменией и даже Израилем теперь добавился и Пакистан.

В Каспийском море до сих пор продолжаются совместные учения Турции, Азербайджана и Пакистана.

Турция также в последнее время подключает к этому сотрудничеству Грузию и Украину, продает ударные БПЛА.

Если Россия, без внимания которой и муха не пролетит в регионе, не будет обеспокоена интенсивной активностью Турции в непосредственной близости от нее и к тому же в Афганистане, это будет ненормально.

А в тех ситуациях, когда Россия сама обеспокоена, она действует на нервы тем, кто становится причиной этого.

Одномерное представление о причинах, стоящих за активностью в районе Идлиба в последние дни, ошибочно…

Если добавить к этому новую волну миграции, о которой часто говорится в последнее время, ситуация усугубляется еще больше…

Последние заявления о беженцах и новой волне миграции со стороны членов турецкого правительства и кругов Партии справедливости и развития Турции также показывают, как сильны озабоченности в этом вопросе.

А второй момент — это тесные отношения Турции с США и тот факт, что Турция какое-то время держит русских за рамками учений и встреч по вопросам безопасности и НАТО в таких зонах, как Черное море, куда раньше приглашала…

Если возвращаются, почему их становится больше?

Так что Путин это тоже видит и давит на Турцию там, где она больше всего уязвима.

Хотя утверждается, что сирийцы возвращаются на родину, при этом Анкара говорит о 450 тысячах, а международные организации — о 300 тысячах, количество сирийских граждан в Турции увеличивается.

При этом общественная реакция усиливается по мере приближения выборных процессов в Турции.

Этот рост наглядно демонстрирует следующий фрагмент статьи бывшего посла Турции в Дамаске Омера Онхона (Ömer Önhon): «По состоянию на 19 августа 2021 года количество сирийцев в Турции было объявлено на уровне 3 миллионов 701 тысячи 584 человек. По сравнению с предыдущим месяцем произошел рост на 10 688 человек. В то время как говорится о возвращении сирийцев в Сирию, видно, что их число в Турции увеличивается. Это увеличение связано с вновь прибывшими, или же родилось столько детей?»

Не следует забывать, что половина прибывающих из Сирии — дети в возрасте до 18 лет, при этом 550 тысяч сирийских детей родились в Турции…

Вот в чем проблема…

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.