Аппарат СНБО Украины, который знаменит незаконными санкциями против украинцев, расширил свою деятельность.

Теперь Совбез совместно с Центром противодействия дезинформации (ЦПД) разработал словарь «правильных» терминов о Крыме, Донбассе и прочих болезненных темах. Этот глоссарий чиновники рекомендуют использовать не только властям, но даже и средствам массовой информации.

Пожалуй, впервые в истории независимой Украины власти диктуют, как именно нужно называть те или иные явления. Но вдвойне интересно, что рекомендации эти выписаны Центром по борьбе с дезинформацией — структурой, которая была создана еще весной, но с тех пор никак больше себя не зарекомендовала.

«Страна» публикует и анализирует этот документ, и вспоминает, почему Центр за полгода своего существования так больше ничего не сделал.

Глоссарий против «российской агрессии»

С целью противостояния «российской агрессии» украинские чиновники разработали глоссарий. Поскольку считают: с РФ нужно бороться комплексно, в частности, в информационной сфере.

Мини-словарь, которым советуют пользоваться чиновники Банковой, состоит из 64 позиций.

Каждая из позиций делится на три столбца:

первый — как говорить и писать нельзя,

второй — как говорить и писать нужно,

третий — тоже рекомендуется для использования, но не приоритетно.

В глоссарии каждый пункт краше следующего.

Словосочетание «Киевская власть» чиновники отправляют в первую графу, к фейкам. Вместо него советуют использовать «Украинское государство» или «Правительство Украины».

Следующие пункты — любимые в Интернет-дискуссиях среди людей, считающих себя языковедами. Итак, правила «в Украине» и «на Донбассе». А вот если предлоги изменены местами — неверно, по мнению чиновников.

Хотя, конечно, это вопрос не Данилова, а профессиональных лингвистов.

Термин «ближнее зарубежье», считают в Центре противодействия дезинформации, имеет негативную коннотацию. Вместо нее ОП советуют «постсоветское пространство».

«Аннексированные территории» — нельзя; «временно оккупированные» — можно.

«Государственный переворот на Украине в 2014 году» — нельзя. «Революция достоинства» — можно, «Евромайдан» — можно с натяжкой.

«Гражданская война на Украине» или «Украинско-российский конфликт» — недопустимо. Нужно: «Вооруженная агрессия России против Украины». Здесь, конечно, вообще прекрасно — СНБО, видимо, считает, что Украина в конфликте как бы и не участвует, исполняя только некую пассивную роль жертвы агрессии.

Далее — увлекательнее. Как выяснилось, «энергетическая, водная, экономическая блокада Крыма» вовсе этого не означают. На самом деле это все перечисленные блокады, по мнению СНБО, «временное (до деоккупации) прекращение товарооборота, электро- и водоснабжения в Крым».

То есть, когда что-то блокируют — это не блокада.

Под раздачу власти попал и «Крымский мост». На самом деле, по версии СНБО, он называется так: «незаконно построенный мостовой переход между временно оккупированной АР Крым и РФ через Керченский пролив».

Вместо «ДНР» и «ЛНР» — «ОРДО/ОРЛО». Аббревиатуры «республик» нельзя писать даже в кавычках. Хотя почему нужно избегать самоназваний, которые используются даже в документах ООН или Госдепартамента — непонятно.

Запрещается говорить: «Особый статус Донбасса». Нужно: «Особый порядок местного самоуправления ОРДЛО».

Дальше — больше. «Народа Донбасса» не существует. Есть только «жители ОРДЛО, которые пребывают под временной оккупацией России».

По такому же принципе нет и «представителей Донбасса/ДНР-ЛНР в ТКГ». Зато, в понимании Банковой, есть «приглашенные к работе в ТКГ лица в составе российской делегации».

Для обозначения «ополченцев» у Центра противодействия дезинформации очень много определений. Среди них: «Участники российских регулярных объединений, подчиненных Министерству обороны РФ и другим силовым ведомствам РФ», а также более короткие версии: «наемники», «террористы», «боевики».

Название «Великая Отечественная война» помещена в графу «фейки», что само по себе является вопиющим.

Вместо этого устоявшегося названия власти разрешают называть войну 1941-1945 годов двумя способами: «Вторая мировая война» или «Советско-немецкая война».

Не обошел СНБО и другие государства:

нельзя — «Белоруссия», можно — «Беларусь»,

нельзя — «Приднестровская Молдавская Республика», можно — «Приднестровский регион Молдовы» или «Левобережье Молдовы».

нельзя «Республика Абхазия», можно — «оккупированная Россией грузинская территория, Абхазия».

нельзя — «Южная Осетия», можно — «оккупированная территория в Цхинвальском регионе Грузии».

В соцсетях отреагировали на этот глоссарий. Журналист Николай Капитоненко написал:

«Я всегда по мере скромных сил сочувствовал нашим госслужащим. Но теперь мое сочувствие станет еще чуточку больше.
РНБО соорудил список слов, которые „рекомендуются для использования" — вместо других, очевидно, нерекомендованных слов. С рекомендациями РНБО шутить рискованно. А такого креативного подхода к проблемам я не припомню даже во времена пионерского детства в позднем СССР.

Рекомендации дают один или два варианта правильного названия того, что российская пропаганда называет неправильно. Повезло госслужащим в том, что фантазия не улетела дальше и, например, борясь не щадя сил на фронтах информационной войны с российским словом „ближнее зарубежье", выбирать они могут только между „постсоветстким пространством" (давно и повсеместно устаревший термин) и, почему-то, Новой Восточной Европой (кто-то усиленно накреативил).

Пункт 25 очень удачен, по-моему. Там сказано, что Крымского моста нет, а есть „Крымский мост". Зря этот подход не сделали универсальным, хотя в некоторых местах попытки были. Это хоть как-то упростило бы жизнь госслужащим, дипломатам и общественным организациям — тоже попавшимся под рекомендации о том, какие слова какими другими (2 варианта) нужно бы заменять».

Подписчики Капитоненко такого мнения:

«Новояз… Феноменальне переродження більшовицьких форм у націоналістичному форматі», — пишет Людмила Ярошенко.

«Забавно, что к некоторым пунктам пришлось искать соответствие для левого столбика. То есть два варианта были, а вот пропаганда подкачала (п.22)) от того и видишь эти словосочетания впервые», — отметил Владислав Фарапонов.

«Нельзя не только говорить, но и думать как нормальному человеку. Тем, кто одобрямс, не стыдно?» — задался вопросом Георгий Монахов.

«Чувствуете аромат демократии? скоро введут награды за стукачество, отвечаю», — считает журналист Макс Назаров.

Чем еще занимается Центр противодействия дезинформации

Центр противодействия дезинформации был презентован 6 апреля 2021. Его представил руководитель ОП Андрей Ермак на встрече с послами «Большой семерки», Финляндии, Израиля, а также представительства ЕС и НАТО на Украине.

9 мая Владимир Зеленский заявил о больших амбициях Центра. Зе сказал, что он «должен стать международным хабом противодействия дезинформации и пропаганде во всем». И назначил руководителем Центра Полину Лысенко.

В прошлом она под другим именем — Полина Чиж — тесно сотрудничала с НАБУ. А именно, по просьбе руководства Бюро отсылала в американское посольство материалы уголовных дел. Переписка всплыла уже в 2020 году и «Страна» ее публиковала.

В середине мая Лысенко детально рассказывала, чем будет заниматься организация.

По ее словам, ЦПД станет единым «информационным бассейном» национального масштаба, который будет содержать как открытый так и закрытый сегмент данных.

Лысенко представила три продукта, разработанных ЦПД:

«Инфотиждень» — интегрированный мониторинг правоохранительных, разведывательных и других органов государственной власти, который содержит информацию о позиционировании Украины в мире, картины недели в украинских СМИ и информационный прогноз на следующий период;

«Региональный мониторинг» — содержит рейтинг тем, событий и политиков национального и регионального уровня, а также информационную картину недели на оккупированных территориях и ОРДЛО;

«Единая автоматизированная мониторинговая система» — интегрированная единая база данных, которая и есть единый интегрированный информационный бассейн. По словам Лысенко, ведомство работает над тем, чтобы максимально расширить состав этой системы.

Еще Полина Лысенко рассказала, что работа центра содержит в себе три этапа — сбор информации, ее анализ и реагирование.

«Реагирование центра абсолютно не обозначает постоянное присутствие центра в информпространстве. Это не означает проведение постоянных пресс-конференций, заседаний и выступлений. Реагированием для центра является сотрудничество с правоохранительными органами. В случаях, когда во время сбора и анализа информации мы видим, что есть признаки уголовного производства, то сообщаем об этом правоохранителям и просим их отреагировать», — рассказала Лысенко.

Кроме того, по ее словам, ЦПД будет сотрудничать и с министерством иностранных дел, в вопросах, где, по мнению центра«, «нужно применить дипломатический механизм решения спорных или конфликтных ситуаций, которые могут нести угрозу нацбезопасности в информационной сфере».

«Под реагированием мы понимаем и подготовку таких документов как глоссарии. Мы написали органам государственной власти запрос с просьбой предоставить на наш адрес список нежелательных терминов и словосочетаний, которые, по мнению органов госвласти, связаны и используются в связи с вооруженной агрессией Российской Федерации», — заявила Лысенко.

Также она сказала, что ЦПД уже получил ответ на свой запрос в виде перечня таких терминов — который и был представлен сейчас, спустя полгода.

Отдельно Лысенко остановилась на вопросах сотрудничества ЦПД и Офиса генпрокурора.

«Наверное не всем известно о существовании в системе ОГПУ так называемого „департамента войны". Но именно этот департамент осуществляет процессуальное руководство в уголовных производствах, связанных с вооруженной агрессией и конфликтом. Поэтому кооперация и сотрудничество с этим департаментом имеет архиважное значение как для деятельности центра, так и, на мой взгляд, всего государства», — сказала руководитель ЦПД.

Неформально Центр заработал в начале лета. Об этом 18 июня заявил секретарь СНБО Алексей Данилов.

По словам Данилова, тогда у руководителя Центра Полины Лысенко не было своей команды и офиса. При этом заниматься противодействием дезинформации были командированы около 15 человек из аппарата СНБО. Также туда прикрепили сотрудников разных ведомств — от СБУ до службы внешней разведки.

В целом же предельная численность работников центра — 52 штатных единицы.

«Мы не всё можем говорить вам о работе этого центра. Но я могу сказать, что есть четкое понимание, что мы каждый день анализируем весь информационное пространство, которое есть в нашей стране, у нас отлаженная система мониторинга информационного пространства в стране-агрессоре. Есть определенные кейсы, которые сейчас разрабатываются и отрабатываются», — рассказывал секретарь СНБО в середине июня.

Чем таким важным или хотя бы не очень занимался по протяжении полугода центр — неизвестно. У него нет своего сайта, страница в фейсбуке последний раз обновлялась в начале мая. На сайте СНБО о нем несколько упоминаний — касающиеся его создания и о глоссарии. Таким образом, пока этот «словарь» можно назвать главной публичной работой Центра.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.