Интервью с сотрудником варшавского Центра восточных исследований Шимоном Кардасем (Szymon Kardaś).

Defence 24: Что произошло с процессом сертификации газопровода «Северный поток — 2» в Германии?

Шимон Кардась: Немцы приостановили его из-за проблем, вскрывшихся при анализе документов. Дело в том, что подавшая заявку компания, не зарегистрирована в Германии. Решение, как представляется, носит чисто юридический характер, а не служит реакцией на текущую экономическую или политическую ситуацию. На это указывает легалистский подход, которого придерживались немецкие органы на других этапах реализации проекта. Следует напомнить, что, например, газопровод не вывели из-под действия газовой директивы. Это решение тоже принял немецкий регулятор, который констатировал, что в данном случае не выполняется основное требование, позволяющее использовать такую схему (строительство не было завершено до 23 мая 2019 года). В ходе дальнейших судебных разбирательств попытки российской стороны оспорить вердикт тоже отметались. Так что мы имеем дело с жесткой установкой на соблюдение правовых норм.

— То есть это не реакция на переговоры канцлера Меркель с Лукашенко, ситуацию на Украине или кризис у белорусской границы?

— Нет. Заявление немецкого регулятора свидетельствует, что мы имеем дело с формально-правовой проблемой, именно такова основа его решения.

— Что сейчас может предпринять российская компания для преодоления проблемы с сертификацией?

— Прежде, чем ответить на этот вопрос, я бы хотел обратить внимание еще на один момент. Из заявления четко следует, каковы намерения россиян в отношении решения части проблем, связанных с проектом «Северный поток — 2». В документе говорится, что заявка на сертификацию предполагает своего рода «раздел» газопровода, о чем уже говорилось ранее. Обновленная газовая директива распространяется только на территориальные воды того государства, в котором заканчивается газопровод, то есть в данном случае Германии. В связи с этим заявка, как следует из заявления, относясь ко всему газопроводу, фактически предполагает, что европейские нормы должны распространяться лишь на его часть. Податель заявки намекает, что газопровод следует «разделить» на две части: ту, на которую распространяется европейское право (примерно 5%) и ту, на которую оно не распространяется (95%).

Вопрос, сочтут ли такой подход приемлемым на немецком уровне, а потом в Европейской комиссии. А что могут сделать россияне? Заявление гласит, что они могут создать дочернюю компанию, которая будет находиться в немецкой юрисдикции, а таким образом соответствовать предусмотренным законом критериям. Россиянам придется перевести часть активов головной компании («Норд Стрим АГ») дочерней структуре, которая будет работать в Германии. Остается вопросом, захотят ли они подчиниться этому требованию или будут искать способы его обойти.

— Какое значение в контексте функционирования газопровода имеет стремление россиян «разделить» его на две части?

— Огромное. На мой взгляд, это слабая сторона новой газовой директивы. На последнем этапе работ над ней сферу применения норм ограничили территориальными водами члена ЕС, на территории которого заканчивается трансграничный газопровод. Было ясно, что это может стать зацепкой для россиян и партнеров «Газпрома», которые стараются ограничить негативное воздействие директивы. Вопрос, одобрит ли немецкий регулятор, а позднее Еврокомиссия такую искусственную конструкцию, предполагающую, что в некой точке газопровод будет делиться на две части. Такой подход продвигает сейчас «Газпром» при поддержке западных партнеров.

Если его примут, это существенным образом отразится на условиях эксплуатации газопровода, ведь большая часть «Северного потока — 2» окажется выведена из-под действия европейского законодательства. Отпадет необходимость учета норм, которые требуют, например, предоставить доступ третьим сторонам. Подчеркну еще раз: мы не знаем, согласятся ли с использованием такой модели немецкий регулятор и Еврокомиссия. Если да, то «Газпром» и его партнеры смогут пользоваться «Северным потоком — 2» на более выгодных условиях.

— Как с точки зрения Польши выглядит наилучший вариант завершения процесса сертификации?

— Во-первых, желательно, чтобы процесс сертификации не привел к предоставлению этой инфраструктуре каких-либо преимуществ. Во-вторых, следует стремиться к тому, чтобы не оказалась использована нелогичная модель «разделения» газопровода, ведь он по сути своей неделим. «Газпром» должен придерживаться норм газовой директивы. Речь идет о требованиях, касающихся формирования транспортных тарифов, отделения деятельности по транспортировке газа от добычи и поставки («анбандлинг»), предоставления доступа третьим сторонам. Все, кто выступает против проекта «Северный поток — 2», заинтересованы в том, чтобы процесс сертификации максимально затянулся как в самой Германии, так и позднее — в Еврокомиссии, чтобы оценку документов произвели как можно позднее и, конечно, чтобы это было сделано особо тщательно, с учетом не только буквы, но и духа действующего в Германии и ЕС энергетического законодательства.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.