После слов одного из столпов империи, пытавшегося спасти агонизирующее российское самодержавие, а он, кстати, занимает второе место в рейтинге «Имя России», приведем мировой образец эпистолярного тележанра начала ХХІ века, имею в виду обращение президента России Дмитрия Медведева к Виктору Ющенко, в котором с пафосом утверждается: «Для России украинцы испокон веков были и остаются не просто соседями, а братским народом, к которому мы всегда будем питать самые добрые чувства, с которым нас роднит общая история, культура и религия, объединяют тесное экономическое сотрудничество, прочные родственные, человеческие связи».

Прочитав это, так и хочется ответить президенту известной фразой из произведения А. Грибоедова: «Свежо предание, но верится с трудом!». Но и этого сделать не могу! Скажу откровенно и прямо: «Не верю!».

Не верю, что для России Петра I, Екатерины II, Николая I, Александра II, Иосифа Сталина украинцы были братским народом! Для официальной России, для ее правящей верхушки украинцы никогда не были братским народом. Для таких россиян, как Карл Брюллов, Алексей Венецианов, которые освобождали Тараса Шевченко от крепостнического ярма, — да, украинцы действительно были братским народом! Для русского писателя Ивана Бунина, с тонким лиризмом писавшего об Украине, — украинцы были братским народом! Для миллионов россиян, отдавших свои жизни в боях за освобождение Украины от коричневой чумы в годы Великой Отечественной войны, — украинцы были братским народом! Для россиян — ликвидаторов Чернобыльской трагедии — украинцы были братским народом!

Но поверить в то, что для нынешнего руководства России украинцы являются братским народом, простите, но это большая... неправда, потому что события последних лет и вокруг Тузлы, и в газовом вопросе, доведенном Россией до абсурда, имею в виду истерическую газовую блокаду нас и Европы в начале 2008 года, и «ценные» указания российского руководства, каким образом освещать нам нашу историю и кого из украинских исторических деятелей героизировать, а кого предавать анафеме, а также ряд других «дружеских» действий братской страны не дают оснований верить в искренность этих слов.

Возможно, президенту Медведеву можно было бы и поверить, если бы он приехал в Киев 22 ноября 2008 г., чтобы почтить память жертв сталинского геноцида, а если и не приехал, то издал бы указ о почтении памяти жертв Голодомора среди российского населения, ведь количество этих жертв в самой Российской Федерации определяется семизначными цифрами. Судя по его позиции — он этого никогда не сделает...

С того осеннего вечера, когда украинцы зажгли свечи в память о миллионах заморенных голодом соотечественников, прошло девять месяцев. Именно такой срок нужен, чтобы в лоне матери сформировался и появился на свет младенец. И это символично, потому что летним вечером 23 августа народы Европейского Союза впервые зажгли на окнах своих домов поминальные свечи в память о жертвах человеконенавистнических нацистского и сталинского режимов.

На подоконнике моей комнаты снова пылает свеча. Тихий летний вечер. Окно раскрыто настежь. В стеклах отражается свечка, и кажется, что их — пять. Выхожу на террасу. Ласковый августовский вечер медленно окутывает землю. На западном небосклоне, за речкой, виднеется тоненький серп новой луны. На юго-востоке засияла яркая звезда, которая первой появляется на вечернем небе. Темнеет. На небосводе все больше и больше высевается звезд. Месяц исчез за горизонтом. Наконец, с северного к южному небосклону пролегла звездная дорога Млечного Пути.

Наступила ночь. В свете свечи, на фоне темной листвы, виднеются светлые крапинки — это плоды ранета Семеренко. Айва, незаметная среди других деревьев. Ее плодам вызревать еще до глубокой осени. От Яблочного Спаса до Покровы длится моя самая любимая пора, которую называю Праздником антоновских яблок. Каждый год, в это время перечитываю рассказ Ивана Бунина «Антоновские яблоки».
Тысячеголосый хор сверчков поет в саду свою волшебную мелодию, и кажется, что ею наполнена вся Вселенная. И такое впечатление, что ты растворился и плывешь в океане этой однотонной, но воистину космической музыки. Именно в это время года, когда самое красивое ночное небо, а душа соединяется с гармонией Вселенной, понимаешь суетность человеческой жизни, чувствуешь быстротечность времени и сущность бытия...

Вглядываясь в глубины космической бездны, где пролег Млечный Путь, вспоминаются бунинские слова: «А черное небо чертят огнистыми полосками падающие звезды. Долго глядишь в его темно-синюю глубину, переполненную созвездиями, пока не поплывет земля под ногами. Тогда встрепенешься и, пряча руки в рукава, быстро побежишь по аллее сада к дому... Как холодно, росисто, и как хорошо жить на свете!»
Как хорошо жить на свете! Разве можно отрицать эту простую, а на самом деле святую истину. Но были и такие, которые отрицали...

оздатели тысячелетнего рейха и коммунистического «третьего Рима» не разделяли этих взглядов на жизнь, и хладнокровно, не обременяя себя моральными сентиментами, миллионами уничтожали людей, которым:

А жить так, Господи, хотілось!
Хотілось любити,
Хоч годочок, хоч часочок
На світ подивитись.

И в этот вечер, когда европейцы зажгли свечки в память о жертвах нацистского и сталинского режимов, убежден, что свечи скорби будут гореть в домах немногих россиян, но уверен — они будут пламенеть у Юрия Афанасьева и других представителей демократически мыслящей России.

А загорятся ли поминальные огоньки у президента и премьер-министра Российской Федерации, у членов «Комиссии при президенте по противодействию попыткам фальсификации истории во вред интересам России» и патриарха Русской православной церкви — это под большим вопросом...

«Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать —
В Россию можно только верить.»

Это четырехстишье Федора Тютчева является блестящей характеристикой и Российского государства, и ментальности россиян, и их иррационального поведения и исторического продвижения. Именно эти строки освятили миф о романтической и неподвластной рациональному объяснению «загадочности русской души» и о таинственном «русском сфинксе».

За три десятилетия до написания этих строк, «тайну» русской души понял молодой человек, приехавший в Россию, а точнее — в ее столицу Санкт-Петербург, которому суждено было вывести русскую литературу на верстовой путь, по которому она идет и поныне. Именно ему, не русскому, а представителю притесняемой нации, удалось сначала на уровне подсознания, а впоследствии и умом осознать сущность России. И это осознание стало в дальнейшем драмой его жизни и преждевременной смерти.

Николай Гоголь, именно он, сын презираемого Екатериной II народа, станет носителем украинского влияния на русскую культуру в ХІХ веке и продолжателем украинской культурной экспансии на «третий Рим», которая началась в XVII веке и продолжалась весь XVIII. И никакое обвинение в грехах против русской литературы: в «отступлении от устава вкуса и законов изящного», в «ошибках против правописания» Н. Полевого и многих других недоброжелателей, не могли остановить дальнейшего триумфального шествия его творчества, которое переступило границы империи и стало явлением вселенского масштаба.

О тайне русской души, которая является сущностью России, Н. Гоголь пишет в «Выбранных местах из переписки с друзьями»: «Мертвые души» не потому так испугали Россию и произвели такой шум внутри ее, чтобы они раскрыли какие-нибудь ее раны или внутренние болезни, и не потому, также, чтобы представили потрясающие картины торжествующего зла и страждущей невинности. Ничуть не бывало... Мне бы скорей простили, если бы я выставил картинных извергов; но пошлости не простили мне. Русского человека испугала его ничтожность более чем все его пороки и недостатки... Когда я начал читать Пушкину первые главы из «Мертвых душ»... он начал становится все сумрачней и сумрачней, и наконец сделался совершенно мрачен. Когда же чтение закончилось, он произнес голосом тоски: «Боже, как грустна наша Россия!»... С этих пор я уже стал думать только о том, как бы смягчить то тягостное впечатление, которое могли произвести «Мертвые души».

«Пошлость» и «ничтожность» — именно эти слова, по определению Николая Гоголя, являются ключом к разгадке так называемой тайны «загадочной русской души» и самой сути ее многовековой истории.

Аморальность власти к своим подданным, к внешнему миру, аморальность подданных к самим себе, своим ближним и самой власти, а также к памяти тех, кого уничтожала аморальная преступная власть в течение всего времени своего господства, является тем порочным кругом, который Россия не может разорвать на протяжении веков. Правомерно возникает вопрос: а хочет ли она это сделать?..
Наблюдая за ходом событий в сегодняшней России, можно с уверенностью сказать, что этого не хотят ни верхи, ни низы. Правда, есть отдельные представители русского этноса с демократически ориентированным сознанием, которые бы хотели разорвать этот круг, но это им не под силу, потому что этого не хотят сами россияне.

О правоте Гоголя относительно аморальности российской власти красноречиво говорит и тот факт, что после смерти писателя петербургская цензура запретила Ивану Тургеневу печатать даже некролог, а когда тот опубликовал его в «Московских ведомостях», то его арестовали и выслали из столицы.

Все попытки Гоголя описать во втором томе «Мертвых душ» идеальный образ России, завершились полным крахом, потому что создать то, чего не существует в природе, — не под силу даже гениальному писателю. К чести Николая Васильевича, он поступил высокоморально, сжегши второй том «Мертвых душ».

Единственное, на что оказался способен писатель, пытаясь показать другую Россию, — это широко известный лирический финал в первом томе о «птице-тройке», которая летит неизвестно куда, наводя ужас на народы и государства, которые, искоса поглядывая, уступают и дают ей дорогу. Но в этих неведомых миру конях, летящих в воздухе, напрягая медные груди, видится другой образ — образ Змея Горыныча, который тоже является тройкой, похожей на птицу, ведь у него есть крылья, когти и огнедышащие головы, которые и объясняют, что означает то ужасом пронизывающее движение и почему дымом дымится под ним дорога. Именно мифический образ Змея Горыныча, запряженного в этот, по словам писателя, нехитрый дорожный снаряд, объясняет трагическую историю самой России и народов, связанных с нею своей судьбой. Жертвой этого монстра стал и сам Николай Васильевич, и миллионы его соотечественников за времена нашей общей с Россией истории.

Российские «Змеи Горынычи» за столетия своего господства, по словам нашего национального поэта Тараса Шевченко:

«Добра чимало
Вони творили на землі,
Ріками сльози проливали,
А кров морями...»

Охватывая мысленно весь период нашей общей с Россией истории, зная о тех ужасных трагедиях, происходивших по вине российских самодержцев династии Романовых и «эффективного менеджера» товарища Сталина, уничтожавших и подвластный им русский народ, и инородцев, коими были украинцы, не можешь понять и дать рациональное объяснение, почему этот, как он себя величает, великий народ такой зашоренный, что и сегодня продолжает боготворить своих тиранов, и с особым раболепием поклоняется Сталину?

Частичный ответ на этот «феномен» российской ментальности можно найти у Петра Яковлевича Чаадаева: «...все в России носит на себе печать рабства — нравы, стремления, образование и вплоть до самой свободы — поскольку о ней может идти речь в этой стране». Но первооснова объяснения этого «феномена» находится не в социальной плоскости российского общества, а глубже, по всей вероятности, на уровне генетическом.

«...Пора бросить ясный взгляд на наше прошлое, и не за тем, чтобы извлечь из него старое, старые истлевшие реликвии, старые идеи, поглощенные временем, старые антипатии, с которыми давно покончил здравый смысл наших государей и самого народа, но для того, чтобы узнать, как мы должны относиться к нашему прошлому».

Этот призыв Петра Чаадаева, к сожалению, скоро уже почти два века остается для российского общества гласом вопиющего в пустыне. А нужно ли это стране, где правят бал современные политические «хлестаковы» и «чичиковы», пытающиеся продолжить политику своих предшественников, которые ужасали мир, а народ, как ни удивительно, гордился этим.

Среди ряда факторов, которые были определяющими в формировании ментальности россиян и в их историческом продвижении, с точки зрения того же Петра Чаадаева, есть особый фактор, о котором он так убедительно говорит: «Есть один факт, который властно господствует над нашим историческим движением, который красной нитью проходит через всю нашу историю, который содержит в себе, так сказать, всю философию, который проявляется во всех эпохах нашей общественной жизни и определяет их характер, который является в одно и то же время и существенным элементом нашего политического величия, и истинной причиной нашего умственного бессилия: это — факт географический».

Да, Петр Яковлевич, бесспорно, прав, говоря об этом факторе. Именно он был доминирующим в прошлом и в наше время продолжает определять основу, как жизни самого русского этноса, так и их внешнеполитическую стратегию. Что касается «умственного бессилия», которое вызывает географический фактор, то это является аксиомой, поскольку, что могут возразить россияне, если они на протяжении всей своей истории, используя гуманитарные, научные, технические достижения европейской цивилизации, так и не смогли воспользоваться всем этим. Например, имея огромные площади сельхозугодий, не способны обеспечить себя продуктами питания. Именно географический фактор, в прямом смысле этого слова кормит россиян. Если бы Россия не имела этого географического фактора, каковым являются колониальные территории — начиная от Казани и до Тихоокеанского побережья, благодаря этим землям прирастают богатства российских олигархов и власть предержащих, ну и кое-какие крохи достаются великому российскому народу, — то этот бы народ, народ небесталанный, думал, как жить и достойно жить за счет только исконно русских территорий, пребывающих сегодня в упадке.

Географический фактор — он и благо, и зло для России. Сколько человеческих жертв принес российский народ за века завоевательных войн, которые вели его самодержцы? Весь мир готовы были захватить. Об этом мечтали и императоры, и «эффективные менеджеры», но захватив только 1/6 часть света, и ту не смогли удержать. Территориальные захваты Петра I, Екатерины II, Николая I и трех Александров исчезли, как мыльный пузырь, а осталось только то, что завоевывалось лишь малой кровью (Казань, Астрахань, Сибирское ханство) и усилиями землепроходцев, которые за столетия дошли до Великого океана.

Географический фактор российской истории и сегодня остается доминирующим и в общественном сознании, и во внешней политике российского правительства. Кавказские войны продолжаются, недружелюбная политика ведется по отношению к Украине и некоторым странам Прибалтики. Географический фактор продолжает в России свое разрушительное действие...

Именно об одном из географических факторов и путях его решения думал в последние минуты своей жизни один из тех, кто пытался всеми силами и всеми доступными средствами спасти монархию от неминуемого краха. Волею судеб этому столпу российского самодержавия пришлось завершить свой жизненный путь и обрести свое последнее пристанище в стране, которую он не любил, не признавал и пытался сделать все, чтобы народ этой страны никогда не обрел независимость.

Это был Столыпин. По свидетельству его сына, последними словами, которые тот произнес, были: «Сейчас главный неразрешимый вопрос — это Финляндия». Да, финская проблема действительно стояла в длиннющем списке проблем империи, но она была не главной. Финский вопрос, спустя шесть лет после смерти Столыпина, решит революция, финский парламент, 6 декабря 1917 года принявший декларацию о независимости, и советское правительство во главе с Лениным, для которого не было другой альтернативы, как признать это.

Правда, «эффективный менеджер» и верный ученик и соратник Владимира Ильича, во время Второй мировой войны пытался решить финский вопрос по-своему, но он не смог это сделать. Поэтому в послевоенные годы, как знаем, отношения между Советским Союзом и Финляндией приобрели цивилизованный характер и «финского» вопросса не существует и для нынешней России. И президент Российской Федерации не обращается с телеобвинениями к своему финскому коллеге. А вот украинский вопрос, как видим, костью стоит поперек горла россиянам и по сей день.

По всей вероятности, и этот вопрос бы не стоял, если бы Ленин поступил с Украиной так, как с Финляндией, а не посылал головорезов Муравьева уничтожать Украинскую Народную Республику.

Ошибался Столыпин в том, что главным нерешенным вопросом для империи была Финляндия. Россиянам нужно наконец понять, что со времен Переяславской рады для них был, есть и, к сожалению, пока что остается главным — украинский вопрос.
А чтобы этот вопрос закрыть, так есть наглядный пример — Финляндия. С этой страной у России цивилизованные партнерские отношения и, кажется, нет недоразумений.

Мне жаль тебя, Россия! Мне жаль тебя, российский народ, что ты на протяжении веков нашей общей истории был послушным орудием в руках твоих правителей в угнетении и уничтожении нашего народа, что ты и в ХХІ веке так и не понял преимущества общечеловеческих ценностей над тем вековым унижением, которое ты и сам испытал и от своих императоров, и от вождей советской эпохи. Мне жаль тебя, что ты до сих пор не избавился от ошибочной имперской идеи мессианства и отдаешь дань уважения не тем, кто действительно олицетворяет собой славу России, а тем, кто был ее позором. Мне жаль тебя, российский народ, что ты как верховный носитель высшей власти позволяешь обманывать себя своим политическим «хлестаковым», сеющим раздор между нашими народами.

Имперская политика, которая велась по отношению к Украине твоими власть имущими, на протяжении веков и имеет такие же тенденции и сегодня — это путь в никуда.

Наш народ уничтожали и духовно, и физически столетиями, а после обретения Украиной независимости «ястребы» Ельцина угрожали нам превентивным ядерным ударом, но мы выжили и существуем. С точки зрения вашего руководства, мы как народ и наше государство — ничто.
Доля правды есть в этих словах, но это вина не только нашего народа, а в большой степени вина тобою обожаемых правителей и тебя самого, народ России.

Мне жаль тебя, Россия, что и твой народ, и твоя властвующая верхушка, к сожалению, не смогли понять истину, которую высказал один из пламенных твоих патриотов — Петр Чаадаев: «Россия — целый особый мир, покорный воле, произволению, фантазии одного человека, — именуется ли он Петром или Иваном, не в том дело: во всех случаях одинаково это — олицетворение произвола. В противоположность всем законам человеческого общежития, Россия шествует только в направлении своего собственного порабощения и порабощения всех соседних народов. И поэтому было бы полезно не только в интересах других народов, а в ее собственных интересах — заставить ее перейти на новые пути».

Проторенный тобой имперский большак не ведет к Храму! Пойдешь ли ты, Россия, в ХХІ веке по новому пути? Вопрос остается открытым...