Что вы скажите, если в пятницу вечером вы стоите в глухой пробке, а из микроавтобуса в соседнем ряду пожилой седовласый мужчина, сунув вам под нос микрофон, неожиданно задает глубокомысленный вопрос: «Ну как жизнь?». Сами русские на подобные вопросы дают всегда окончательный ответ, который звучит так: «Normalno». Normalno – это значит не хорошо, но и не очень плохо, нечто вроде «в соответствии с существующими обстоятельствами». Normalno – это всегда правильный ответ. «Normalno», говорит и водитель автомобиля, из окна которого Герд Руге (Gerd Ruge) задает вопросы москвичам, спешащим в своих автомобилях на дачу. «Поработаем, а там посмотрим», заключает водитель.

Но что означает «normalno» здесь, за пределами Москвы, хотя и не так далеко от границ российской столицы с ее миллиардерами и бедными бабушками, с ее проклятыми клубами и коррумпированными чиновниками и со всеми этими западными клише «нормальной» российской жизни? Герд Руге, которому исполнился 81 год, имеет большой опыт работы в Москве в качестве телевизионного корреспондента. И вот он вновь отправился в путь для того, чтобы на этот раз в 100 километрах от Москвы рассказать о повседневной жизни россиян.

Эта не какая-то особенная приключенческая поездка, скорее это вариант, соответствующий возрасту путешественника, который старается не терять из поля зрения свою комфортабельную гостиницу в Москве. Однако Руге умеет -  и он показал это в своих прежних фильмах о России - внимательно наблюдать, находить как будто бы случайно интересных людей и без всякого предубеждения задавать им свои вопросы. «Здесь, почти в 100 километрах от Москвы мы видим, как люди привыкают к новой жизни», - говорит он. И после этого он показывает, с какими это связано сложностями и противоречиями.

Почти никто из собеседников Руге не жалуется. Не жалуется пенсионерка, доящая на обочине дороги свою сильно исхудавшую корову, чтобы была небольшая добавка к пенсии. Не жалуются рабочие вагоноремонтного завода в Твери, которые могут работать только три дня в неделю, но тем не менее считают, что у них в жизни все «normalno», даже если выплачивают только половину заработной платы. «Не лучше, но и не хуже, чем раньше», - говорит один из рабочих, описывая свою сегодняшнюю жизнь. Сторожиха в совхозе имени Калинина, который раньше был образцово-показательным советским предприятием, напротив, считает, что жизнь полностью изменилась. Раньше здесь было все интереснее и веселее, и старших еще уважали. Сегодня она получает пенсию в 6 600 рублей, или около 150 евро, а жизнь здесь, в провинции, не намного дешевле, чем жизнь пенсионерки в Германии.

Герд Руге встречается со своим старым знакомым-миллиардером, который вдруг обнаружил в себе тягу к простой деревенской жизни. Его собеседником становится также неонацист, который хочет, чтобы город очистили от иностранцев, молодой предприниматель, который на допотопных станках производит старые добрые валенки, то есть сапоги из серого войлока, которые вновь стали входить в моду. Он встречается также с церковнослужителем из города Сергиев Посад, который в советские времена назывался Загорском, и куда раньше приезжали тысячи туристов. Теперь этот город возвращается к своим религиозным корням. Никого не беспокоит, что монастырь все еще располагается между проспектом Красной Армии и Улицей молодых коммунистов. Normalno.

Встречаются  такие уклонисты, которые на вопрос «Ну как жизнь?» отвечают, конечно же, не столь обстоятельно. Герд Руге дает возможность людям говорить, он не давит на них и не пытается все прокомментировать и всему дать оценку. Это всегда было отличительной чертой его репортажей. Чувствуется его симпатия к этой стране и ее людям, которая заставляет его вновь и вновь сюда возвращаться. Он не обременен традиционными клише, и в своих наблюдениях за обычной жизнью примерно в ста километрах от Москвы ему вновь удалось обнаружить много нового. Для Герда Руге это normalno.