Недавний теракт в аэропорту Домодедово показал, что Россия имеет дело с крайне серьезной и постоянно усиливающейся угрозой исламистского повстанческого движения. Будучи американцем, я в полной мере признаю, что просто генетически предрасположен к чрезмерной реакции на акты насилия, и особенно на акты террористического насилия. В американской культуре есть одна глубоко укоренившаяся черта, отчасти связанная с нашей историей продвижения на запад и освоения новых земель. Мы считаем внезапные нападения исподтишка, и особенно нападения на мирных людей, делом крайне низким и порочным, полагая, что исполнители таких акций заслуживают самого жестокого и беспощадного наказания.

На многих россиян этот взрыв не произвел особого впечатления, и аэропорт вернулся в нормальный ритм работы и заполнился пассажирами почти сразу после теракта, когда еще не успели убрать тела погибших. Поэтому я предвижу, что кое-кто отреагирует на эту статью со смущением, непониманием, а то и просто пожмет плечами. В то время как американцы совершенно  определенно с чрезмерной остротой реагируют на терроризм и готовы поддержать и одобрить едва ли не любые действия правительства, направленные на защиту их от этой угрозы, в России существует опасность прямо противоположная. Заключается она в том, что граждане могут просто смириться с подобными вещами и начнут со временем считать, то это «новая норма». Как житель Вашингтона я совершенно уверен в том, что если бы этот город пережил нечто подобное тому, что происходило в Москве за последнее десятилетие, здесь бы наверняка возник массовый психоз, а местные аптеки постоянно испытывали дефицит успокоительных лекарств, которые напуганное население оптом сметало бы с прилавков.

Я хотел бы отметить здесь два взаимосвязанных момента. Первое, проблема повстанческого движения, с которой Россия сталкивается на Северном Кавказе, имеет жизненно важное значение и носит общенациональный характер. Второе, стратегия противодействия этому повстанческому движению в настоящее время  терпит полный провал. Если говорить простым языком, России надо найти новый подход к Кавказу, иначе она рискует со временем подорвать основы своей государственности и никак не сможет обеспечить достижение тех амбициозных целей социально-экономического развития, которые поставил Кремль. Сведем все это к простой формуле: если значительная часть страны увязнет в вялотекущем военном конфликте, то это создаст мощные препятствия на пути ее развития.

Я понимаю, что в целом проблема терроризма крайне сложна и неоднозначна, и что самые эффективные средства борьбы с терроризмом требуют огромного упорства, занимают много времени, часто вызывают разочарование и неверие в свои силы, а также кажутся порой противоречащими здравому смыслу. Столкнувшись с таким злодеянием как теракт в аэропорту, унесший жизни десятков ни в чем не повинных мирных людей, тебе кажется, что самое правильное в такой ситуации – выследить всех, даже тех, кто лишь косвенно связан с этим преступлением, и всадить им по паре пуль в затылок. Я вспоминаю то чувство немой ярости, которое возникло у меня (и почти у каждого американского гражданина) 11 сентября, а также почти звериное желание покарать кого-то, найти тех, кто несет ответственность за убийство невинных людей и заставить их страдать из-за того, что они сделали. Возможно даже, «замочить в сортире», как сказал один известный политик. Но если бы убийство людей было действительно самым эффективным способом борьбы с терроризмом, то Чечня и окружающий ее регион были бы сегодня полностью усмирены. ФСБ и другие российские органы безопасности показали, что они вполне способны уничтожать главарей боевиков. Правда, западные средства массовой информации зачастую игнорируют или принижают эти успехи, потому что  они никак не ложатся в строку стандартных штампов и медийных клише, гласящих, что русские это неумелые идиоты. Но когда одного полевого командира убивают, взрывают или сажают за решетку, на его месте неизменно появляется другой, как голова гидры. При этом ненависть семьи и клана бывшего лидера боевиков к властным структурам только усиливается, создавая новые опасности.

Президент Медведев время от времени дает поразительно проницательные оценки ситуации и прогнозы ее развития. В начале его президентского срока появились намеки на то, что в политике государства на Северном Кавказе будут серьезные изменения, и что основной упор будет делаться на экономическое развитие, а не на жестокую силу. Однако все сегодня говорит о том, что ситуация на местах мало изменилась, и что после прошлогодних взрывов в московском метро упор сейчас опять и с новой силой делается на «ликвидацию бандитов».

Я пишу об этом без злорадства, в отличие от многих западных обозревателей, которые, как мне кажется, испытывают некое извращенное удовольствие, видя, какое горе терроризм приносит России, и которые беспощадно разоблачают «коренные причины» антироссийского терроризма, прилежно игнорируя при этом «коренные причины» насильственного экстремизма, направленного против Запада. Моим любимым примером такого лицемерия является ведущий консервативный журнал Америки National Review. Позиция его редакции заключается в том, что все исламские террористы нацелились на Америку, Израиль и прочие западные страны «по причине их свободы». В то же время, журнал опубликовал целый ряд статей, в которых вина за террористическое нападение на Домодедово возлагается на провалы политики Москвы в Чечне, Дагестане и прилегающих к ним регионах, и приводится длинный перечень таких провалов.

Я не могу присоединиться к отвратительному лицемерию тех, кто обвиняет антиамериканский исламский терроризм в патологической и психопатической ненависти к нашей «свободе», одновременно приписывая антироссийскому исламскому терроризму огромное множество самых разных, конкретных и вполне узнаваемых мотивов. Но я должен сказать, что в любом трезвом анализе проблем, с которыми Россия сталкивается на Северном Кавказе, необходимо учитывать серьезные обиды и недовольство местного населения (точно так же, как любая трезвая попытка США победить в «войне с террором» требует осознания того, что не все жалобы и претензии к нашей стране, особенно по поводу ее поддержки репрессивных диктаторских режимов, являются болезненным бредом безумцев).

Это ни в коем случае не служит оправданием террористических актов, таких как бесчеловечное нападение в Домодедове. Какими бы серьезными ни были обиды и недовольство, это никогда, ни при каких обстоятельствах не может стать причиной для того, чтобы повесить на себя взрывчатку с гвоздями, болтами и стальными шариками, зайти в переполненное здание аэропорта, а затем взорвать себя. Жестокие репрессии в ответ на такие варварские теракты вполне оправданны, но они редко бывают эффективными. Чтобы решить проблему терроризма, или хотя бы как-то урегулировать ее, Россия, ее правительство и ее граждане должны продемонстрировать гораздо большую смекалку и гибкость, а также понять, что нынешняя политика не только не решает проблему, но и усугубляет ее.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.