В последние годы своей жизни Толстой написал «Хаджи-Мурат» - шедевр, который, может быть, недостаточно известен. Он вернулся во времена своей молодости, в период войны на Кавказе, собрал множество документов о русской экспансии на юг в 1850 году и написал книгу, что-то вроде «Войны и мира» Кавказа. Не знаю, к какому жанру отнести «Хаджи-Мурат», в нем много тем и сюжетных линий: от царя Николая I до сражений с чеченцами, и все темы сплавлены в одно полифоническое полотно, характерное для его великих романов.


Только мы открываем книгу “Хаджи-Мурат”, как сразу понимаем: “Это Толстой”. Такую энергию и жизненность мы, вероятно, не найдем ни у одного современного автора. Ни у кого мы не видим такого света: живого света звезд, которые, как кажется, повисли на ветвях деревьев; такого полнолуния, которое так заливает светом все дороги, что виден каждый камушек, каждая соломинка; такого утреннего солнца, сверкающего на только что появившихся листочках, на свежей девственной траве, на ряби быстрой реки. Мы никогда не видели глаз чеченских горцев, блестящих как ягоды спелой ежевики или напоминающих глаза барана. Мы никогда не слышали эту веселую какофонию голосов, криков, горячих возгласов, потрескивающих ружейных выстрелов. Мы никогда не вдыхали этот свежий воздух, чистый и прозрачный, который делает близкими огромные заснеженные цепи гор вдали.

Читайте также: Семья Льва Толстого - война почти без мира

Мы говорим себе: «Это чудо». В действительности за этим чудом стоит естественный и беспроигрышный метод. При описании любого переживания Толстой почти никогда не использует избитых прилагательных или глаголов: он находит такие слова, которые разом высвечивают самую суть. Раненый солдат оглядывает больных, но можно предположить, что он ничего не видит или видит что-то другое, что его удивляет; это другое – смерть. Но Толстой этим не ограничивается; он повторяет это выражение один, два, три раза, на протяжении трех строчек или целой страницы, чтобы эпическими красками подчеркнуть это особое событие.  Так рассказчик перестает быть архитектором слов, он становится глазом, внимательно рассматривающим все вокруг и проникающим в суть вещей и событий. В конце концов, ему удается придать им такую же жизненность, какую они имеют в мире, или даже еще большую.

Впереди пятой роты, которая сражается в Чечне, шагает в черном сюртуке с шашкой через плечо офицер Бутлер, который испытывает живую радость жизни вместе с осознанием смертельного риска, желанием действовать и чувством, что он является частью какого-то огромного целого, движимого единой волей. Второй раз Бутлер должен участвовать в битве. Он думает о том, что в любой момент может начаться стрельба, но он не только не наклонит голову, когда мимо пролетит ядро и засвистят пули, но поднимет ее еще выше и заговорит с самым равнодушным видом о чем-нибудь постороннем. Бутлер приехал из Петербурга, где он проигрался в пух и прах, оставшись без гроша. Но сейчас он об этом забыл. Теперь у него совершенно другая жизнь. Он больше не думает о своих расстроенных делах и неуплаченных долгах. Кавказ, война, солдаты, офицеры, добродушные, любящие выпить герои, майор Петров – все вокруг кажется прекрасным и волнующим, иногда он даже не верит, что находится в этой экзотической стране среди кавказских ветеранов.

Также по теме: Толстой уживается с режимом

Как это ни странно, мысль о другой стороне войны совсем не приходит в голову Бутлера. Для него не существуют ни смерть, ни раны солдат, офицеров и горцев. Он не хочет нарушать свое поэтическое представление о войне. Он постоянно избегает смотреть на мертвых и раненых. Он проходит мимо трупа, который лежит навзничь, но только краем глаза замечает «какое-то странное положение восковой руки и темно-красное пятно на голове”.

Товарищи Бутлера вышли после обеда опьяненные не только вином, но и военным восторгом. Бутлер пьян и уступает своему давнему пороку. Несмотря на слово, данное братьям и себе самому, он снова принимается за карточную игру. Через час красный, потный, весь испачканный мелом, облокотившись двумя руками на стол, он записывает цифры своих ставок. Он проиграл так много, что теперь ему страшно подсчитать весь свой проигрыш. Он и без подсчетов знает, что даже получив все свое жалованье и продав коня, он не сможет расплатиться полностью.

Михаил Семенович Воронцов, главнокомандующий русской армии в Чечне, имеет европейское образование. Он честолюбив, мягок и ласков в обращении с низшими; тонок, как настоящий придворный, в  отношениях с  высшими. Он не понимает жизни без власти со стороны одних и без покорности  со стороны других. В 1852 году ему уже более семидесяти лет, но он свеж, легко передвигается и обладает тонки умом. Вечером 4 декабря 1852 года он принимает курьера, который доставляет важнейшую новость: знаменитый Хаджи-Мурат, один из чеченских героев, вторым (после Шамиля) перешел на сторону русских. Князь входит в обеденную залу дворца, где его ожидают около тридцати приглашенных на ужин. Он - в своем обычном черном сюртуке без эполет и с белым крестом на шее. Усевшись в центре стола, скрывая радость, рассказывает своим гостям поразительную новость.

Читайте также: «Толстой - Русская Жизнь»

Если в первой части рассказа мы видели Хаджи-Мурата своими глазами, то сейчас мы слышим разговоры о нем за столом Воронцова, где все хвалили его храбрость, ум и великодушие. Это - способ польстить главнокомандующему. Вслед за этой сценой следует другая, когда в гостиную вносится кофе. В этот момент князь, которому льстили его гости, был особенно ласков со всеми. Он садится играть в карты и кладет рядом с собой золотую табакерку с портретом Александра I. Потом Воронцов открывает табакерку и делает то, что обычно делается при хорошем  расположении  духа: достает старчески сморщенными белыми  руками щепотку французского табаку и подносит ее к носу.



Толстой рисует убийственный портрет царя Николая I, который 1 января 1852 года встречается со своим военным министром Чернышевым. У Николая - длинное белое лицо с огромным покатым лбом, сегодня оно особенно холодно и неподвижно. Этим утром его глаза тусклее обычного, сжатые губы и ожиревшие щеки придают ему выражение недовольства и гневливости. Царь вызывает у других ужас, и хотя он к этому привык, ему это приятно. Иногда ему нравится удивлять людей, боящихся его, и тогда он обращается с ними с особой лаской и сердечностью. В это утро царь разговаривает с Чернышевым о предательстве Хаджи-Мурата и о других политических делах. Он испытывает крайнее недовольство. Но затем принимается думать о том, что каждый раз возвращает ему спокойствие, то есть - о своем величии. "Да, чем была бы без меня  Россия? И чем была бы без меня Европа?"

Бесстыдная лесть окружающих довела царя до того, что он уже не замечает собственных противоречий. Он никогда не проверяет свои действия и слова реальностью, логикой или обычным здравым смыслом. Он твердо уверен, что все его распоряжения, какими бы бессмысленными и ошибочными они ни были, станут справедливыми и здравыми, только потому что это он их отдал. Со своим безжизненным взглядом, с выдающейся вперед грудью и с туго перетянутым отросшим животом он появляется перед своими придворными; он чувствует, что все с подобострастным трепетом смотрят на него, и принимает еще более величественный вид. Когда его взгляд останавливается на знакомых лицах, он вспоминает того или другого человека, останавливается и иногда по-русски, а иногда по-французски произносит несколько слов. Потом слушает то, что ему робко отвечают, окидывая придворных своим холодным и пустым взором.

Также по теме: Потише об этом Толстом


Вина за все промахи, которые совершаются в России, Польше и на Кавказе, лежит на Николае I, но он сам совершенно искренне убежден, что является благодетелем своего народа и всего человечества. Как могло утвердиться в душе этого человека  - спрашивает Толстой - это пугающее заблуждение? Ответ в произведении «Хаджи- Мурат» тот же, что и в романе «Война и мир». Речь идет о вечном несомненном законе, согласно которому тот, кто стоит на вершине власти  должен быть испорченным человеком. Таковы были и есть все власть предержащие, и тем более они испорчены, чем более деспотична их власть. После двадцати семи лет правления Николай утверждает, что власть ему тяжела. Это - лживое высказывание, потому что он любит власть всеми силами своей души. И однако, после двадцати семи лет его ужасного правления эта ложь стала тяжелой реальностью. Власть для него стала бременем.

Очень далеко от Петербурга в горном ауле Чечни живет Хаджи-Мурат, легендарный герой, которого Толстый сравнивает с малиновым репейником «в полном цвету». Он едет во главе своих мюридов на белогривом коне, в белой черкеске, папахе и с оружием, отделанном золотом. Он удивительно раскован, гибок, легок. Он всегда верит в свою счастливую звезду. Что бы он ни задумал, он всегда уверен, что выполнит задуманное. Все ему удается. Когда он подъезжает к русскому офицеру Полторацкому, то обращается к нему по-татарски. Подняв брови, офицер разводит руками в  знак того, что не понимает, и улыбается. Хаджи-Мурат отвечает улыбкой на улыбку, которая поражает Полторацкого своим детской открытостью.

Он ожидал увидеть мрачного,  сухого, чуждого человека, а перед ним был самый простой  человек,  улыбавшийся такой доброй улыбкой, как будто они были давным давно знакомы.

Читайте также: Лев Толстой - забытый гений?

Только одно было особенным: широко открытые, внимательные глаза, которые проникали в души других. Его взгляд часто меняется: когда Хаджи-Мурат встречается с князем Воронцовым, его взор становится суровым и тяжелым; когда он посещает театр, то равнодушно смотрит на офицеров в красивых формах, на балерин с мускулистыми ногами, на молодых и немолодых женщин с обнаженными шеями, руками и грудью. Его глаза внимательно смотрят на каждого, но можно сказать, что не видят никого. Вместе с тем, Хаджи-Мурат точно понимает чувства и ощущения всех людей, которых он встречает.

В конце великого рассказа Хаджи-Мурат бежит от русских, как прежде бежал от чеченцев. С несколькими мюридами он скачет к горам, но их окружают русские солдаты. Ружейные пули обламывают ветви вокруг Хаджи- Мурата и его товарищей. Одна пуля попадает ему в левый бок. Это - смертельная рана, и он чувствует, что жизнь покидает его. Воспоминания и образы - князь Воронцов, сын Юсуф, жена Софиат - возникали в его воображении, не вызывая у него никаких чувств: ни жалости, ни злобы, ни какого-либо желания.

Все это казалось так ничтожно в сравнении с тем, что уже  началось для него.  Это - почти то же самое чувство, которое испытывает в романе “Война и мир” князь Андрей после Аустерлицкой битвы, когда он смотрит в “высокое, вечное небо”. Свистят пули. Хаджи-Мурат падает. “Потом он опять зашевелился. Сначала  поднялась  окровавленная, без папахи, бритая голова, потом поднялось  туловище, и, ухватившись за  дерево, он  поднялся весь. Он казался так страшен, что подбегавшие остановились. Но вдруг он  дрогнул, отшатнулся от дерева  и со всего  роста, как  подкошенный репей, упал на лицо и уже не двигался”.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.