Хотя западные страны и ввели экономические санкции против России, это не мешает фармацевтическим компаниям вкладывать деньги в страну. С начала 2014 года около 20 предприятий, в том числе AstraZeneca, Novartis и Takeda, открыли собственные производственные комплексы в России, главным образом в трех фармацевтических центрах: Санкт-Петербурге, Калуге и Ярославле. Объем инвестиций для каждой компании составил от 100 до 200 миллионов евро.

Почему? Если они хотят продавать лекарства на российском рынке, у них попросту нет иного выбора. В стратегии «Фарма 2020» Кремль поставил цель — довести до 50% долю продукции местного производства на рынке основных медикаментов (сейчас она равняется 20%). И если какое-то из этих лекарств начинают выпускать в стране, иностранному конкуренту будет крайне сложно получить разрешение на импорт в Россию.

Этот рынок со 143 миллионами потенциальных покупателей и объемом в 18 миллиардов евро обладает немалым потенциалом роста (от 6 до 10% в год), несмотря на то, что в краткосрочной перспективе здравоохранение несколько чахнет на фоне кризиса, а приоритет отдается военным расходам. В любом случае, образ жизни, пищевые привычки и отсутствие профилактики порождают немалые потребности в здравоохранении. «Владимир Путин обеспокоен демографическим вопросом и хочет повысить продолжительность жизни, которая сейчас составляет 62 года для мужчин и 74 года для женщин», — рассказывает один дипломат. В программе «Фарма 2020» правительство выражает политическую и экономическую волю улучшить здравоохранение и расширить доступ к медикаментам, на которые приходится 80% всех затрат в секторе.

Закладка основ национальной промышленности

В России нет фармацевтической традиции, потому что в рамках распределения ролей в бывшем советском блоке эта функция была возложена на Венгрию. Помимо «Фармстандарта», в России — немного производителей лекарств. Они по большей части выпускают небрендированные препараты, а их производственные мощности в основном не соответствуют международным нормам. Таким образом, российскому правительству нужны иностранные компании для закладки основ национальной промышленности.

В 2013 году французская компания Sanofi первой использовала эту возможность. Предприятие развернуло выпуск инсулина в Орле после выкупа 51% местного завода. Как сообщают в компании, это дало ей преимущество в пять лет по сравнению с проектом, реализуемым с нуля. «Другие крупнейшие мировые производители инсулина вроде норвежской Novo Nordisk и американской Eli Lilly не могли позволить Sanofi стать монополистом на российском рынке, — объясняет эксперт. — Поэтому они начали свои инвестиции». Novo Nordisk запустила несколько недель назад производство в Калуге, а Eli Lilly начнет выпуск в конце года в сотрудничестве с московской «Р-Фарм».

Но будь то инсулин или другая продукция, когда речь заходит о «фармацевтическом производстве», нужно понимать, что сырье (главный активный компонент) все еще выпускается за границей (на него не распространяется эмбарго). Иначе говоря, иностранные компании реализуют в России лишь конечную часть процесса: формовку, фасовку и упаковку. Однако чаще всего точно так же все обстоит и в западных странах, которые закупают «классические» медикаменты главным образом в Китае и Индии.