Владимир Мединский, противоречивая и символическая для современной России личность, станет одним из самых ожидаемых гостей на Женевском книжном салоне. Он относительно молод для министра (44 года), отличается жизнерадостным характером и иногда граничащей с наивностью прямотой. У него на руках есть все козыри, чтобы покорить мир российской культуры. И он отличается от всех своих предшественников, которые, может, и не всегда пользовались большим уважением, но неизменно были известными людьми. Поэтому его назначение три года назад стало большой неожиданностью. Историк по образованию, публицист и аппаратчик партии власти — он казался чужаком в закрытом и элитарном мире культуры. Хотя неизвестным назвать его, пожалуй, тоже нельзя. В серии книг «Мифы о России» он попытался развенчать созданные, по его мнению, заграницей стереотипы и предрассудки. Так, в книге «О русском пьянстве, лени и жестокости» он пытается доказать, что русские ведут себя совершенно иначе. А в своей самой спорной книге «Война. 1939-1945. Мифы СССР» он утверждает, что советско-германский пакт заслуживает памятника, и что Прибалтика была не оккупирована Красной армией, а включена в состав СССР. Его «мифы» стали настоящим бестселлером в России, где явно возник спрос на избавленный от комплексов и трагических воспоминаний взгляд на историю.

Владимир Мединский балансирует на вершине волны патриотизма, поднятой Владимиром Путиным, и знает, как вести себя с общественным мнением. Но в творческих кругах все — совершенно иначе. Получив министерский портфель, он выдвинул приоритеты, вызвавшие удивление и раздражение: цирк, патриотическое воспитание, военная история... Бюджет его ведомства неуклонно сокращается, и сам он называет своей целью децентрализацию культуры со смещением в бескрайнюю провинцию. Крупнейшие учреждения (Эрмитаж, Русский музей, Музей изобразительных искусств имени Пушкина) откроют десятки представительств в регионах с передачей коллекции под ключ. Чем он руководствуется? Неудержимым позитивизмом. «Искусство должно давать людям надежду», — твердит он при каждом случае. Подобный управленческий подход к эстетике не слишком вяжется с традиционно трагичной нотой значительной части российского искусства — как классического, так и современного.

Владимир Мединский не делает тайны их того, что ему претит. В частности, он не приемлет современное искусство (в западном его понимании). «Писать в стиле импрессионизма сегодня — так же современно, как та мазня, в которой ничего невозможно понять», — как-то заявил он le Temps. Не по душе ему и мрачный настрой кино и театра, которые описывают Россию в темных тонах. Недавно он буквально шокировал общественность, назвав эту тенденцию «Рашка-говняшка». Подобная прямота получает хороший отклик в народных слоях, но обычно не лучшим образом принимается либералами и консерваторами. Наконец, Мединский не намерен «впредь финансировать проекты, носящие явно очернительный, антиисторический характер, которые оплевывают нашу историю и дела наших предков».

Как бы то ни было, такие резкие заявления настроили против него часть общественности, что проявилось 18 апреля на церемонии награждения в завершение крупнейшего театрального фестиваля страны. Когда вышедший на сцену Владимир Мединский произносил пропитанную официозом речь, молчание аудитории нарушил такой выкрик: «Верните "Тангейзер"»! Казалось, что накрывшая зал волна аплодисментов и свиста никогда не затихнет. В этом году произведение Вагнера стало причиной скандала в новосибирской опере: православные активисты потребовали запрета постановки и судебного преследования актеров. И хотя в суде отклонили иск, министр потребовал в марте снять спектакль и параллельно с этим уволил директора оперы. Владимир Мединский ответил на произошедшее шуткой («Всегда надеялся, что выход министра культуры вызовет в зале овацию»), но публика не оценила юмора. Петицию об отставке министра подписали в интернете 15 000 человек, но сам Мединский заявил, что «слишком занят работой, чтобы обращать внимание на подобные вещи».

Как бы то ни было, руководство государственных театров и музеев теперь делает все возможное, чтобы не навлечь на себя гнев министра и православных консерваторов. «Произошедшее с "Тангейзером" — сигнал для всех нас: мы возвращаемся к системе самоцензуры», — сказал le Temps пожелавший остаться неизвестным режиссер. Директору Московской биеннале современного искусства Иосифу Бакштейну непросто дать оценку министру культуры. «Я благодарен Мединскому за то, что тот позволил нам продолжить биеннале», — осторожно отметил он. Мероприятие по большей части финансируется на государственные деньги, а министр даже не пытался скрывать, что ему совершенно не понравились представленные в прошлом году произведения.

Искусствовед и критик Андрей Ерофеев, в свою очередь, считает, что «Мединский продолжает традицию советских наркомов культуры. Это были чуждые искусству люди, управленцы, которых поставили, чтобы нейтрализовать искусство, насколько это возможно. Для Мединского искусство — пожар, а сам он играет в пожарного. Пусть и не очень умело». Эксперт явно имеет в виду неоднократно возникавшие скандалы по поводу громких заявлений министра. Директор Мультимедиа арт музея Ольга Свиблова уверяет, что ей никогда не приходилось сталкиваться с цензурой, хотя она и проводит выставки современного искусства: «Мне кажется, что главное — не провоцировать его. В нашей работе нужно уметь объяснять. Мединский — открытый человек, и нужно, чтобы он увидел выставки и спектакли собственными глазами. Тогда можно будет уладить все конфликты».