Информационное шоу «Анатомия дня» на НТВ выходит в прайм–тайм. Оно сделано как западное, но работает по жестким правилам новой российской пропаганды: красивые новости с двойным смыслом. Кто их делает и зачем?

Из оппозиции в рупор Кремля

Для российского зрителя, прежде всего, НТВ был символом «нового и прогрессивного телевидения», которое первым смогло перенять лучшие телевизионные форматы и с 1993 года делало профессиональное телевидение.

В 2000–х, в особенности после ухода известного телеведущего Леонида Парфенова, который на тот момент возглавлял самую рейтинговую программу «Намедни», телеканал сделал ставку на скандальные программы и постепенно стал частью контролируемой государством телевизионной машины пропаганды.

Канал был создан профессиональными журналистами: Олегом Добродеевым и Евгением Киселёвым. В 1993 году они решили, что не могут работать в «советском формате», обслуживая интересы президента России Бориса Ельцина. Вместе с коллегами они нашли инвестора — Владимира Гусинского, владельца акционерного общества «Группа Мост» и газеты «Сегодня».

В 1990-х гг. канал часто критиковал власти, но это не имело фатальных последствий для собственников и журналистского коллектива.

Все изменилось в 1999 году, когда кремлевские элиты стали воспринимать канал в качестве оппозиции. Журналисты телеканала осуждали боевые действия в Чечне, а также отказались поддерживать прокремлевские партии на парламентских выборах 1999 года и выступали с критикой Владимира Путина на президентских выборах в 2000 г.

Все это привело к тому, что владельца — Владимира Гусинского — в 2000 году ненадолго посадили в тюрьму, вынудив его передать канал «Газпрому». В ночь с 13 на 14 апреля 2001 года представители «Газпрома» поменяли на восьмом этаже, занимаемом НТВ, охрану, аннулировав старые пропуска сотрудников. На работу пустили только тех, кто признал новое руководство: с этого момента началась совсем другая история телеканала.

Если до увольнения Парфенова канал мог гордиться качественной журналистикой, то после 2004 года он стал стремительно превращаться в желтую прессу и регулярно снимать и показывать криминальные сериалы. Та небольшая группа журналистов, продолжавшая делать качественный телепродукт и после ухода Парфенова, не была в силах предотвратить деградацию канала.

В результате, после 2011 года, когда канал активно включился в пропагандистскую кампанию против оппозиции, те немногие, что еще оставались на канале, были вынуждены его покинуть.

Такое разное НТВ

1 января 2016 года генеральный директор телеканала Владимир Кулистиков уходит со своего поста. По официальной информации — по состоянию здоровья. Кулистиков — знаковый персонаж в истории телеканала. Считается, что во многом благодаря его телеканал так сильно изменился в 2000–е.

Однако уход Кулистикова не сильно скажется на телеканале и его риторике. Многое, что было сделано за последние 10 лет, будет продолжать влиять на качество материала.

К примеру, на телеканале работает свой отдел «пропагандистов», он вещает не из Останкино, а готовит свои программы из специального офиса, где находится т.н. отдел правового вещания, работающий над программами в тесном контакте с сотрудниками спецслужб.

Во время зимних протестов 2011–2012 гг. параллельно с пропагандистскими программами выпускались и качественные новости и документальные фильмы. По словам шеф–редактора «Центрального телевидения» Александра Уржанова, в этот период были случаи, когда генеральный директор время от времени все же настаивал на том, что не показывать, однако, у редакции было пространство для маневра.

«Редакция жила своей жизнью, сюжеты планировались, снимались и монтировались без всяких согласований, но перед эфиром Кулистиков всегда узнавал, что именно будет в ближайшем выпуске.

Некоторые истории после этого исчезали из вёрстки — например, о невыплаченных компенсациях жертвам Норд-Оста и других терактов, о суде Абрамовича с Березовским, о «каруселях» на думских выборах, о подростковых суицидах, о профессоре Рябове, обвинённом в педофилии, или о волгоградском губернаторе Боженове, погулявшем на майских в Италии вместе со всей своей администрацией», — рассказывает Уржанов.

По мнению Уржанова, уже в 2012 году позиция руководства стала более жесткой и с верстки программы могли снять любой сюжет. В итоге Уржанов покинул канал, как и многие из его коллег.

«Предел компромисса лично для меня был совершенно ясным: я был готов мириться с тем, что из программы что-то может исчезнуть — но не был готов мириться с тем, что в программе что-то появится помимо моей воли. Достигнуть этого предела я так и не успел: меня вынудили уйти», — говорит Александр.

«Анатомия дня» изнутри

Понять, как работает телеканал в ежедневном режиме, сложно, особенно если судить по продукту извне. Внутри Останкино работают сотни различных продакшн–студий, через которые оформлены сотрудники. Приходя на работу, ты юридически попадаешь в одну из таких компаний, то есть на выходе никто может и не догадываться, где ты работал.

Штат «Анатомии дня» составляют профессиональные журналисты, часть из них — это бывшие журналисты с телеканала РенТВ, работавшие в программе «Неделя» — последней независимой итоговой новостной программе, закрытой в августе 2014 года. После закрытия «Недели» часть сотрудников перешла на НТВ, часть — на другие каналы.

Программа «Анатомия дня» выходит в эфир из студии дважды в день: днем и вечером, и еще один раз на «орбиты» программа выходит в записи.

Как говорят сами сотрудники «Анатомии дня», для шоу построена одна из самых дорогих студий за всю историю НТВ: интерактивные поверхности, гигантские экраны. Все выглядит очень эффектно.

Ведущим — Егору Колыванову и Анне Янкиной — пишут тексты профессиональные копирайтеры, хорошо знакомые с контекстом программы и интерпретацией материала. В каждом прямом эфире хорошо разыграна драматургия, а сюжеты выстроены в логическую цепочку.

Однако наполняемость программы по составу тем никогда не меняется: прямое включение из горячих точек (зона боевых действий на территории Украины), международные новости, катастрофы, блок экономических новостей, сюжет о благотворительности, культурные события или забавные происшествия, погода, юмор.

Качество материалов, которые приносят со съемок корреспонденты, не всегда высокое и многие сюжеты перерабатывают опытные редакторы. В результате, репортажи иногда обретают даже выдуманные сюжетные повороты.

Много внимания уделяется тексту и подаче новостей. Группа выпуска примерно догадывается, что может не понравиться генеральному директору и, в принципе, может угадать, что можно не пустить в эфир. Например, в феврале-марте 2015 года часть сюжетов о деле Надежды Савченко и убийстве Бориса Немцова просто исчезли из сетки за час до выпуска.

Темы программы выбираются утром; вся редакция не участвует в формировании сетки и почти не предлагает свои темы. Они могут появиться, но должны будут пройти «обработку» на безопасность у шеф–редактора и шеф–продюсера. Часто тему могут разобрать, но, поняв, что такое невозможно показать по причинам цензуры, «сворачивают».

Руководство телеканала вправе прислать рекомендации по использованию слов: по внутреннему распоряжению на всем телеканале запретили говорить «на Донбассе», а только «в Донбассе». Остальное тоже строго регламентируется и очень пристрастно: ополченцы, украинские силовики, «дебальцевский котел», ДНР и ЛНР. Но никогда: зона АТО, украинцы, российские военные. Все в редакции это понимают и никогда не используют. Также обязательно упоминание о гуманитарной помощи России и бедственном положении жителей региона.

Прямой эфир. В записи

Почти каждый эфир программы наполнен прямыми включениями: обязательно включается военный корреспондент и иногда иностранный корреспондент, в зависимости от повестки.

Но на самом деле почти каждый из прямых эфиров программы записан заранее: до включения корреспондент пересылает свой текст на вычитку и редактуру, его правят и высылают ему обратно. Таким образом, почти все новости о боевых действиях в зоне Донецка и Луганска поданы в контексте, который выгоден для российских властей. «Записанный прямой эфир» дает возможность откорректировать те или иные данные и убрать какую-то информацию.

Некоторые из включений просто записаны и «сыграны» корреспондентом. Чтобы хоть как-то создать ощущение прямого включения, корреспонденты часто записываются из «новостной студии» и отвечают на вопросы ведущих, но при этом никогда не ведут включений с места события.

Военный корреспондент, который якобы находится в зоне боевых действий в Украине, всегда заранее готовит сьемки, находит героев и договаривается с ними. То есть все его рассказы про обстрелы городов и военные столкновения идут якобы «со слов очевидцев», а не от первоисточника.

При упоминании украинских политиков или украинского президента обязательно подчеркиваются их беспомощность. В программе часто обсуждается сюжет об украинских националистах, которые выступают против предложений Петра Порошенко. Любые уличные митинги и протесты в Украине сразу рассматриваются в контексте нестабильности и бездействия власти страны.

Примерно также готовит и свои прямые включения иностранный корреспондент — Вадим Глускер. Он рассказывает о событиях в Европе, но в нужном для телеканала свете. К примеру, переговоры по урегулированию конфликта в Украине, которые прошли в феврале и марте, почти все описаны для российского зрителя как ненужные и беспомощные.

Образ Владимира Путина — отдельная тема. Редактор может скорее снять упоминания о нем, чем показать, что он был не прав. Никакой критики в его адрес не допускается. Все фразу Путина в сюжетах показываются полностью, никогда не сокращают и никогда не обсуждают.

Другая традиционная тема программы: нацистская символика. Отдельный продюсер часто мониторит такие новости под тэгами: «онлайн распродажа нацистских костюмов», «выставка фотографий на тему геноцида». В эфире это звучит как «безумные инициативы». Даже если это изначально имело какой-то другой контекст, то в «Анатомии дня» это покажут по–своему.

Все новости из Европы редакция старается рассматривать только в свете, который выгоден Кремлю. В «слайдах» — текстовых сообщениях на экране перед сюжетом — стараются обыграть новости, шутливо рассказав про беспомощность западных политиков.

Блок экономических новостей подготавливает отдельный копирайтер, который старается интерпретировать новости о падении рубля и российской экономике в позитивном ключе. Часто в этом блоке говорят о теме санкций и положении Крыма, но редактор подбирает только то, что можно подчеркнуть позитивными новостями. Сюжеты в этом блоке всегда про забавных российских предпринимателей или необычные ходы, которые россияне могут предпринять, оказавшись в сложном положении.

Заключительная часть «Анатомии дня» в прошлом сезоне называлась «Псаки на ночь». Она готовилась отдельной редакцией. В название выбрали шутку о Дженнифер Псаки, официальном представителе Госдепартамента США, которая, по мнению некоторых российских журналистов и политиков, не слишком умна. Этот блок тоже частично идет в записи и наполнен сюжетами или шутками о западных политиках. Однажды редакция хотела показать ролик об обнаженной и танцующей канцлере Германии Ангеле Меркель. Однако на каком-то этапе выпускающий редактор просто запретил показ этого фейкового ролика.

Впрочем, в отличие от западных политиков, над российскими политиками и российскими событиями в программе шутить не полагается. Это абсолютна запретная тема.

Вместо заключения

Сложно сказать, сколько продержится такая программа в эфире. Уже в марте 2015 года у НТВ начались проблемы с финансированием и рекламой: компания вынуждена была сократить почти 10% сотрудников.

Часть из них смогла найти работу на других продакшн–студиях в Останкино, а часть и вовсе покинула телевидение. Именно после этого в прессе стали появляться «откровения бывших работников НТВ» и рассказы про то, как на самом деле делают программу.

Часть корреспондентов «Анатомии дня» понимает, что продукт, который они готовят, мягко говоря, не является образцом свободной журналистики, поэтому они стараются хоть как-то компенсировать негативный эффект от своей работы.

Например, часто в программах можно встретить сюжеты о российских детях, которые болеют редкими или неизлечимыми болезнями. Подобный сюжет, показанный на всю страну, помогает собрать средства для помощи нуждающимся. Часто журналисты признаются, что это «как–то примиряет их с тем, в каком контексте и программе они вынуждены работать».

И, действительно, через программу удается собрать достаточно много средств, часть из которых даже приходит из Европы, где программу смотрят российские эмигранты.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.