Сейчас Россия наносит в Сирии авиаудары. Это — первая операция такого рода, предпринятая Москвой за пределами бывшего Советского Союза с 1979 года, и она определенно очень показательна. Российская авиация в основном бьет по умеренным повстанцам, пользующимся поддержкой Запада. Мирные жители также страдают. Вдобавок самолеты ВВС России уже дважды нарушили турецкое воздушное пространство.

Подобное пренебрежение нормами наглядно демонстрирует, что в ходе этой войны — как, впрочем, и в других случаях - Путин не намерен ни на кого оглядываться. Он и дальше будет задействовать российскую военную мощь столько, сколько ему потребуется, применять силу без разбора и запугивать региональных союзников Запада.

Короче говоря, преследуя свои цели, Путин не собирается останавливаться ни перед чем. Поэтому международному сообществу необходимо точно понять, в чем именно заключаются эти цели. Игра, которую ведет Путин, крупнее, чем сейчас кажется многим аналитикам.

Да, речь, безусловно, идет о международном положении России, однако еще важнее, что Путин ведет долгосрочную игру на повышение нефтяных цен — что, в конечном итоге, должно обеспечить приток в Россию нефтедолларов и рост внутренней популярности российского президента.

Международный аспект относительно прозрачен. Путин пытается поддержать своего союзника и вернуть прежние позиции на международной арене. В Сирии находится единственная база российского флота на Ближнем Востоке. Вдобавок эта страна давно и активно покупает российское оружие, а также поставляет русским разведданные из своего региона.

Еще больше значения имеет тот факт, что Путин просто не может стоять в стороне и смотреть на падение Асада. Он должен продемонстрировать США и миру, что он не отступает от позиции, которую занял с самого начала конфликта.

Кроме того, вмешиваясь в решение запутанной международной проблемы, он отвлекает внимание от Украины и создает себе новый имидж. Путин теперь выглядит отважным миротворцем, который борется с терроризмом энергичнее, чем нерешительные США. Это позволяет ему вновь обрести место в числе главных мировых игроков.

Теперь западные лидеры снова вынуждены с ним говорить — нравится им это или нет. Он может рисковать жизнями россиян, не теряя внутреннего политического капитала — и одновременно может ссылаться на эти жертвы, добиваясь, чтобы мир закрывал глаза на продолжающуюся агрессию на Украине.

Разумеется, Россия будет бить и по объектам Исламского государства. В районах, удерживаемых сейчас ИГИЛ, есть запасы нефти и газа, которые Путин охотно поставил бы под свой контроль. Это позволило бы ему играть в «крестного отца», делясь дешевой нефтью с бывших территорий ИГИЛ со своими региональными союзниками.

Этот расклад возвращает нас к вопросу о первоочередной цели российского президента. Чем прочнее Путин укрепится на Ближнем Востоке, тем шире станет его контроль над энергетическими рынками. Если в его сфере влияния окажутся Иран и Ирак, он сможет попробовать принудить Европу снова положиться на поставки носителей из России.

Длительная ближневосточная война идеально соответствует интересам Путина. Чем шире и глубже распространится конфликт, тем выше, скорее всего, будут подниматься мировые цены на нефть и на газ. Благодаря их росту Путин надеется восстановить российскую экономику и свести на нет эффект санкций.

Таким образом, главная цель Путина — улучшить обстановку внутри страны, так как система, которую он стремится укрепить, эксплуатирует патриотизм и гражданские чувства. Его масштабный план подразумевает восстановление былых нефтегазовых доходов, чтобы с их помощью покупать лояльность 140-миллионного населения Россия.

Александр Темерко — британский предприниматель украинского происхождения, работающий в нефтяной отрасли, спонсор Консервативной партии.