Да пребудет с нами Сила (и франшиза «Звездных войн») — всегда.

Кэтлин Кэннеди многое видела в мире кино. На протяжении десятилетий она работала со Стивеном Спилбергом, став продюсером «Инопланетянина», серии про Индиану Джонса и «Парка Юрского периода». Ну, вы понимаете. Поэтому, наверное, не было никакой неожиданности, когда сразу после прихода Кеннеди на должность руководителя Lucasfilm, которую Джордж Лукас учредил для создания «Звездных войн», к ней в кабинет явился Джон Нолл.

Нолл тоже фигура. Он креативный директор Lucasfilm. Он делал визуальные эффекты для «специальных изданий» «Звездных войн» в 1990-е годы, а также для пары серий «Звездного пути» и других картин. Между делом он вместе с братом написал компьютерную программу Photoshop.

Это было в 2012 году, но даже тогда было предельно ясно, что Lucasfilm будет снимать новые серии «Звездных войн». «У меня есть очень простая идея по поводу шпионов повстанцев в самом начале "Новой надежды", которые украли секретные чертежи "Звезды смерти"», — сказал Нолл.

Кеннеди, конечно же, понимала, о чем ведет речь Нолл. Это в самом начале фильма, в тексте вступления, которое задает тон: «Во время сражения шпионы повстанцев смогли добыть секретные чертежи супероружия Империи — ЗВЕЗДЫ СМЕРТИ, укрепленной космической станции, обладающей достаточной огневой мощью, чтобы уничтожить целую планету». За этими чертежами начинается настоящая охота. А шпионы? Их больше никто не вспоминает.

«Это очень хорошая идея, Джон», — сказала Кеннеди. Так что — зеленый свет. Наверное, так они и делали все свои «Звездные войны».

Но не этот эпизод. Тот, что выходит 18 декабря, это не шпионская история Нолла из области научной фантастики. «Пробуждение силы» режиссера Дж. Дж. Абрамса это седьмой (нет, не так — VII-й) фильм об истории семьи Дарта Вейдера. А идея Нолла превратилась в картину «Звездные войны: Изгой», которая должна выйти в декабре 2016 года. Это отдельная история, фильм-антология, а не «сага», как на языке Lucasfilm зовут «Звездные войны».

Картина, которую верноподданные Lucasfilm неизменно называют «Новая надежда», а все остальные «Звездные войны», вышла в прокат в 1977 году. Она и ее сиквелы (а также телеверсии, комиксы, игрушки и простыни) глубоко проникли в поп-культуру. Но люди из Walt Disney, которая в 2012 году купила Lucasfilm за четыре миллиарда долларов, говорят, что прошедшие четыре десятилетия «Звездных войн» были просто прологом. А они сделают больше. Намного больше. Эта компания намеревается ежегодно выпускать по одному фильму «Звездных войн», делая это до тех пор, пока люди не перестанут покупать билеты. Можно сказать и по-другому. Если это дело у Walt Disney выгорит, и если вы (как и я) достаточно стары, чтобы помнить первый фильм «Звездных войн», то до последнего вы (и я тоже) вряд ли доживете. Эта франшиза навсегда.

Новые фильмы будут не просто сиквелами. Так транснациональный бизнес развлечений больше дела не делает. Забудьте про конечную последовательность; теперь это будет бесконечный сериал. Disney также владеет компанией Marvel Comics, и в предстоящее десятилетие мы можем ждать появления еще 17 связанных между собой фильмов о Железном человеке и о его удивительных друзьях, среди которых «Раскол Мстителей» про Капитана Америку, еще две картины «Мстители», один «Человек-муравей» и «Черная пантера» (не говоря уже о пяти новых телесериалах). Благодаря лицензионным соглашениям, Disney не владеет правами на всю собственность Marvel — Fox делает картины о Людях Икс и прочих мутантах, таких как Гамбит и Дэдпул. Поэтому у нас также будут связанные между собой картины на базе комиксов. Владеющая DC Comics компания Warner Bros. Entertainment готовит с дюжину картин, основанных на ее героях. В 2016 году выйдет «Бэтмен против Супермена: На заре справедливости» и «Отряд самоубийц», потом «Чудо-женщина», а затем «Лига справедливости» из двух частей, где команда супергероев будет представлена полностью. Warner также пытается познакомить Годзиллу с Кинг-Конгом (снова). Paramount работает над общей вселенной для своих инопланетных роботов-трансформеров. Universal продолжает с переменным успехом ковать свой знаменитый бестиарий (монстр Франкенштейна, Дракула, Человек-волк, Мумия и так далее).

Киностудии повсюду ведут охоту за творческими умами, которые способны сплетать персонажи и сюжеты в длящиеся десятилетиями кружева приквелов, сайдквелов, телесериалов, игр и так далее. Значимость бренда выросла до небес, и зрительская аудитория постоянно получает успокоительные инъекции из знакомых героев.

Но забудьте на секунду про коммерческие последствия. Общая вселенная представляет в Голливуде нечто редкое и диковинное: новую идею. Она развивается не на базе авторских фильмов или блокбастеров, а на основе комиксов и телевидения, хотя перенос такой модели дело очень непростое. Этой общей вселенной нужны иные авторы сценариев и режиссеры, иной взгляд на саму структуру повествования. Marvel создала прототип этого процесса, а Lucasfilm пытается наладить промышленное производство.

Равнодушные могут презрительно фыркнуть, но у вселенной «Звездных войн» не просто зрительская аудитория — у нее последователи. А последователи эмоциональны, взыскательны и заинтересованы, в связи с чем реконструкция становится чрезвычайно сложной задачей. «Первый вопрос, который задал Дж. Дж., когда мы все вместе сели за стол, был о том, что мы хотим почувствовать», — говорит Кеннеди.

Мозговой трест Кеннеди ответил так: ощущение начала. Напряженное ожидание, но с юмором. Работая с Лоуренсом Кэзданом, написавшим сценарии для эпизодов «Империя наносит ответный удар» и «Возвращение джедая», Абрамс составил другой список. «Нам нужны были ощущения из первой трилогии, — говорит Кэздан. — Он должен быть интересным, увлекательным, чертовски динамичным, и он не должен ставить слишком много вопросов».

Головной офис у Кеннеди в Сан-Франциско, но сегодня она почти все время проводит за конторкой в Pinewood Studios под Лондоном, где в семи павильонах делают «Изгоя». Перед ней стоит большой экран, соединяющий аппаратные видеомонтажа и серверные фермы, где Абрамс проводит монтаж «Пробуждения силы». Восьмой эпизод в стадии подготовки, и работа над ним ведется неподалеку от Кеннеди в том же зале. А отдельные сцены о молодом Хане Соло и о любимце фанатов плохом парне Бобе Фетте делаются и здесь, и там. Все кажется очень сложным и запутанным. По-моему, чтобы все это заработало, одних только эмоций недостаточно, о чем я и говорю Кеннеди.

«Мне нравится, как ты уже сделал вывод о том, что все это работает, — со смехом отвечает Кеннеди. — Боже мой, здесь так много надо делать, чтобы все пошло правильно. Мы ни в коем случае не делаем все это планово и последовательно. Скажу словами из фильма "В поисках утраченного ковчега": мы делаем это по мере прохождения».

 * * *

А теперь вернемся в 1978 год. Лоуренс Кэздан вручает Джорджу Лукасу свой первый черновик сценария «В поисках утраченного ковчега». (Да, это написал тоже он.) Лукас бросает страницы сценария на стол: у него есть более срочные дела. Напишет Кэздан сиквел «Звездных войн»? Видите ли, первая сценаристка Ли Брэкетт умерла от рака. Они создают декорации, но у них нет сценария.

«Может, сначала "В поисках утраченного ковчега" почитаешь?» — спрашивает Кэздан.

«Почитаю вечером, — отвечает Лукас. — Если он мне не понравится, я позвоню тебе завтра и повторю свое предложение».

И так тоже делали «Звездные войны». У Кэздана было шесть недель. Лучшая часть? «Джордж сказал мне: "Дарт Вейдер отец Люка". А я отвечаю: "Ты не шутишь?" Мне показалось, что это самая замечательная вещь из всего, что я слышал». Кэздан понял, что «Империя наносит ответный удар» это на самом деле второй акт. В структуре фильмов, особенно в таких жанрах как научная фантастика, есть определенная… давайте не будем называть это предсказуемостью. Давайте назовем это подходом, концепцией. Я просто повторяю основы сценарной работы: три акта — завязка, действие и кульминация (с сюжетными переходами на стыках), а потом третий акт с развязкой, когда вы снимаете напряженность, которую тщательно нагнетали в первом акте. В «Звездных войнах» все эти вещи присутствовали сами по себе, но теперь Кэздан увидел, что «Империя наносит ответный удар» будет вторым актом в гораздо более крупной надстройке. «Второй акт всегда самый лучший акт, — говорит он, — потому что все идет не так, и в конце возникает огромный вопрос». Ладно, теперь перескочим вперед в 2012 год. Кэздан снова говорит с Лукасом, а еще с Кеннеди, и они хотят, чтобы он написал еще одни «Звездные войны». Еще одни! Оказывается, Лукас высидел целый выводок идей. «Выбирай», — сказали они Кэздану. Кэздан выбрал что-то о Хане Соло, когда тот был молод. «Потому что Хан мой любимый герой», — говорит Кэздан.

Они ударили по рукам, а потом попросили Кэздана еще об одном деле. Не мог бы он остаться и, типа, немного проконсультировать их по седьмому эпизоду? Не поможет ли он убедить Абрамса занять режиссерское кресло?

И снова началась «Империя». К ним присоединился автор сценария «Пробуждения» Майкл Арндт. К тому времени уже начали брать на работу людей и тратить деньги, поэтому Абрамс и Кэздан взялись за работу. «Мы начались прогуливаться, наговаривать на айфон и очерчивать сюжет, — говорит Кэздан. — Мы наматывали километры и километры, по Санта-Монике, по Манхэттену, а потом по Парижу и Лондону». По его словам, единственным обязательным условием было вернуть Хана, Чубакку, Люка и Лею. «В первый день я сказал: "Наслаждение, вот правильное слово. В каждой сцене это должно стать для нас критерием. Доставляет ли она наслаждение?"»

Конечно, Абрамс и Кэздан испытывали на себе давление совершенно нового типа. Они писали не второй акт. Они писали новое окончание и новое начало. «У меня такое чувство, что мы с Ларри сталкиваемся с более серьезной нагрузкой, потому что нам надо выдать сюжет, который как минимум должен стать началом для того, что произойдет в трех фильмах», — говорит Абрамс. Голливудские студии всегда были передовыми предприятиями, однако Абрамс и Кэздан обнаружили, что для изготовления этого нового вида колбасы нужен совершенно иной набор инструментов.

Способы решения этой проблемы пытаются найти не они одни. Возьмем в качестве отдельного примера «Первого мстителя» компании Marvel о патриотическом герое Второй мировой войны Капитане Америке. Стивену Макфили и Кристоферу Маркусу, совместно написавшим сценарии к нескольким «Хроникам Нарнии», понравилась идея картины о супергерое, где действие происходит в 1940-е годы. Но это не значит, что они могли делать с сюжетом все, что им заблагорассудится. Как раз наоборот. Они адаптировали и извлекали суть из имевшегося материала: накопившихся за 70 лет комиксов о Капитане Америке. Поэтому им не пришлось изобретать нужные слова и фразы. Фигура наставника? Авраам Эрскин, ученый, делающий из Стива Роджерса Капитана Америку. Предмет для развития сюжета? Меняющий реальность Космический куб. («Я не уверен, говорили ли нам в студии Marvel об идее Космического куба, или все было наоборот», — рассказывает Макфили.) Плохой парень? «Первый выбор пал на злодея по имени Красный Череп, — говорит Макфили. — Это было необязательно, но мы вышли на него очень быстро».

Когда Капитана Америку запустили в разработку, у Marvel Productions появилась более обширная стратегия. Кино надо было быстро вернуть на состыковку с базой данных комиксов, а также согласовать с существующей и будущей кинематографической вселенной Marvel. Здесь свою роль должны были сыграть все эти ссылки и иносказания, поскольку они являются соединительной тканью. «Мы знали, что будут "Мстители", а это определенным образом диктовало сюжет. Для нас это полезно, — говорит Макфили. — Если мне известно, что в этом фильме Стив Роджерс должен врезаться в лед, чтобы в этой же или в следующей картине проснуться, то у меня появляется пространство для завершения».

Хотя люди, делающие такие фильмы с соединением сюжета, настаивают, что каждая картина должна быть отдельной и самостоятельной в плане фабулы и качества, снять фильм, который является третьим во второй фазе нескончаемого цикла, очень трудно. Ну, нельзя же убить комиссара Гордона? Или как сделать так, чтобы Сэмюэл Джексон говорил о Мстителях в «Железном человеке»? «Во время съемок мы начали говорить режиссеру Джону Фавро вещи типа: "Нам кажется, Сэм Джексон должен сделать то-то и то-то". А он нам: "Черт возьми, как это все состыковать в сюжете?", — рассказывал мне пару лет назад на конференции в Сан-Диего главный продюсер Marvel Кевин Файги. — А мы ему: "Никак не состыковать, поэтому давай поставим это в конце вступительных титров"». Такие косые взгляды на другие сюжеты раньше были редки, но со временем они стали неотъемлемой частью фильмов Marvel. Хотите узнать, откуда Ник Фьюри взял геликарриер, который всех спас в конце «Мстителей»? Смотрите телесериал «Агенты Щ.И.Т.»

Все это создает хаос в начале, в середине, в конце. Никто по-настоящему уже не делает третий акт. Ведь вселенная бесконечна, и все продолжится.

В таких условиях индивидуальный творческий почерк уступает место командной игре. Миф о сценаристе-одиночке, который на пару лет исчезает в чистилище Starbucks, а потом возвращается со сценарием, может, и соответствует действительности, но он неприменим к созданию кинематографических вселенных. Paramount организовала свою съемочную группу «Трансформеров» как будто для телесериала. Там есть исполнительный продюсер, отвечающий за основное направление и развитие проекта, есть множество авторов, работающих над индивидуальными сюжетами, и есть общая сюжетная траектория, следующая в указанном направлении, создающая темы, тональность повествования, персонажей и даже повороты сюжета. Это текст для подтекста. «В команде "Трансформеров" авторы сейчас просто предлагают свои идеи, — говорит президент Motion Picture Group Марк Эванс. — Но пройдет пара дней, и мне передадут прекрасный сценарий "Трансформеров", который будет приятно почитать в выходные».

На этапе подготовки к съемкам двух фильмов о Капитане Америке Макфили и Маркус встречались с режиссерами Энтони и Джо Руссо, чтобы обсудить сюжет и сценарий. Но в обсуждении также принимал участие исполнительный директор из Marvel, следивший за соответствием с общей картиной вымышленной вселенной. Он подчиняется непосредственно Файги. «Когда принимаются важные решения, Кевину приходится вмешиваться, — говорит Макфили. — Это всегда полезно».

Не менее тесное сотрудничество осуществляется на съемках «Звездных войн». Конечно, у Абрамса есть Кэздан и Кеннеди, но еще сюжетная группа Lucasfilm, которая занимается тем, что расставляет точки над «i» во всей этой киносреде и увязывает концы с концами. Вдобавок к этому есть люди, работающие над будущими фильмами. Всем им приходится контактировать, взаимодействовать, добиваясь стыковки своих сюжетов.

Абрамс также создал телесериалы «Шпионка» и «Остаться в живых», в связи с чем я спрашиваю его: похоже ли производство первого фильма из нового цикла на подготовку телевизионного пилотного выпуска?

«Да, хотя если честно, пилот не требует финала, дающего чувство удовлетворения, потому что ты говоришь зрителям, чтобы они включали телевизоры на следующей неделе, — отвечает он. — А в кинофильме ты должен дать хоть какое-то удовлетворяющее заключение».

 * * *

У лучших за последние 40 лет сюжетов «Звездных войн» есть одно важное общее качество. «Идет ли речь о реквизите, о расстановке на съемочной площадке, о выборе цвета, у нас постоянно присутствует диалог — нет, нет, это не похоже на "Звездные войны", — говорит Кеннеди. — Я думаю, это неотъемлемая часть тех движущих сил, которые интуитивно вдохновляли Джорджа. Думаю, их в шутку можно назвать Силой с большой буквы».

Все правильно. В шутку.

Абрамс и режиссер «Изгоя» Гарет Эдвардс признают, что были поражены в первые дни работы на съемочной площадке «Звездных войн». Их ошеломило присутствие Харрисона Форда в костюме Хана Соло и отряды имперских штурмовиков. Однако постепенно они привыкли и занялись своей работой. Но они также говорят, что ощутили нечто большее. Прячась от ужасной британской погоды под возвышающимся элементом реквизита, который меня попросили не описывать, Эдвардс, покрытый черной копотью от солярки и увешанный аппаратурой, выглядит чертовски счастливым. «Я чувствую, что понимаю эту вселенную, — говорит он. — Такое ощущение, что вернулся домой, в то место, где ты живешь жизнью фантазий».

Все эти люди говорят не просто о фильме. Они ведут речь о паракосме, как психология называет вымышленный мир. Это хорошо известно маленьким детям, особенно тем, у кого богатое воображение. Или писателям. Вспомните Нарнию или графство Йокнапатофа. Еще один очевидный пример это Средиземье Толкина с его многочисленными языками, культурами и тысячелетней историей.

Подобно рассказам из Средиземья, сюжеты, где действие происходит очень давно и в далекой-далекой галактике, как будто просачиваются через границы то здесь, то там, создавая впечатление, что во вселенной «Звездных войн» события происходят и тогда, когда никто на них не смотрит. Такой эффект посредством недомолвок и намеков создает «Новая надежда», а теперь и фильмы Marvel и DC Comics. Однако в «Новой надежде» ссылки делались на события в произведениях, которых не было. Сейчас, когда за десятилетия накопились горы сюжетного хлама, нам уже трудно вспомнить, что когда мы впервые услышали об имперском сенате или о войне клонов, мы не знали, что это такое. «Когда впервые смотришь "Новую надежду", ты знаешь обо всех тех вещах, которые происходят вне экрана. Это кажется вполне реальным», — говорит Кири Харт, возглавляющая в Lucasfilm сюжетную группу. Смутно знакомые идеи кажутся живыми, как реклама «Бегущего по лезвию» или корпоративные логотипы «Вейланд-Ютани» в фильмах про Чужого. Вот почему в романах фэнтези и в «Игре престолов» на обложках размещают вымышленные карты.

Телевидение может создавать особый паракосм. По моим подсчетам, канонические фильмы и телесериалы «Звездного пути» благодаря путешествию во времени и зеркальным вселенным охватывают более 14 миллиардов лет истории. Это большой паракосм, где есть много места для сюжетов. «Я часто думаю о тех районах вселенной из "Звездного пути", которыми кинематографисты не воспользовались, — говорит Эванс из Paramount. — Ну, для смеха: как бы выглядела картина "Звездный путь: Цель номер один"? Где отряд номер шесть морских котиков из "Звездного пути"? Это меня просто завораживает».

Нет здесь ничего смешного. Это настолько странно и круто, что мне придется сделать паузу.

 * * *

На мой взгляд, Крис Картер довел до совершенства вымышленную телевселенную, когда создал «Секретные материалы». Он нашел способ выстроить параллельные пути многосерийных и многосезонных сюжетов посредством отдельных серий. Поэтому такая вселенная кажется большой.

Вообще-то телесценаристы тоже увлекаются строительством паракосмов. Тот или иной автор может заинтересоваться той или иной гранью этой придуманной вселенной, в то время как исполнительный продюсер телепроекта поддерживает общий тон и обеспечивает контроль качества, чем в настоящее время занимаются Кевин Файги в Marvel и Кеннеди в Lucasfilm. Наверное, неслучайно то, что многие успешные режиссеры и авторы, создающие общую вселенную, ранее часто работали на телевидении (Джосс Уидон, братья Руссо и сам Абрамс).

Телевидение также прощает сценаристам и продюсерам больше ошибок, позволяя им периодически снять не очень хороший эпизод. Кинематограф намного беспощаднее. «Если ты уйдешь немного влево, это уже будут не "Звездные войны", — говорит Эдвардс. — А если отклонишься чуть-чуть вправо, у тебя получится номер караоке».

Наверное, вы уже заметили, что у всех этих вымышленных миров есть нечто общее: энтузиасты и чокнутые гении.

Может, это из-за того, что в комиксах они находят свое самое полное выражение. Люди совершенно справедливо ставят в заслугу Стэну Ли и его коллегам по Marvel из 1960-х годов то, что они построили тесно взаимосвязанную вселенную, в которой герои своих собственных книг могут работать вместе с другими — как «Мстители», «Защитники» и так далее. Человек-паук и Человек-факел были друзьями. Дом Мстителей располагался на 5-й авеню. А Бэтмен и Супермен с 1940-х годов вместе занимаются разными приключениями.

Здесь не имеют особого значения детали, так как вся имеющаяся интеллектуальная собственность, включая многовековые сюжеты, десятки, если не сотни тысяч страниц — все это связано. И сегодня эту золотую жилу разрабатывают авторы, создающие вселенные в кино. «У меня нет такого чувства, что я создал Капитана Америку, — говорит Макфили. — Есть и другие хранители огня».

Первым хранителем огня «Звездных войн» был Лукас, но сейчас мы все живем в его вымышленном мире. И если задуматься, то комиксы, наверное, не лучшая аналогия. Это больше похоже на игру «Подземелья и Драконы» (я уже говорил про чокнутых энтузиастов). Общие вселенные это разбросанные паракосмы. Иносказания, намеки и ссылки формируют мир, а наше воображение додумывает остальное. Так мы внедряемся в альтернативную реальность, причем становимся не только зрителями, но и участниками.

Конечно, все может пойти прахом. Все усилия могут обернуться полной безвкусицей, дешевым товаром. Со временем разбросанные паракосмы начинают походить на обычный брендовый контент, подобно тому, как любой фильм, телешоу и набор «Лего» является просто рекламой нового фильма, телешоу и набора «Лего». «Всем нам надо опасаться той западни, в которую превратилась телеигра "Кто хочет стать миллионером?", — говорит Эванс. — Когда была премьера этого шоу, и оно начало идти раз в неделю, я ничего не хотел так сильно, как включить телевизор. Но как только игру стали показывать раз в пять дней, она стала казаться менее особенной. Нельзя наводнять рынок». Это погибель для общих вселенных — десятки фильмов с непроницаемой взаимосоединяемостью, которая плавает в океане нескончаемых римейков, перезагрузок и повторных разогревов. Это разбивает сердца тем из нас, кто все свои эмоции вложил в этих героев и в эти миры. Это похоже на рекламный ролик, в котором всемирно известный танцор Фред Астер танцует с пылесосом.

 * * *


Фильмы «Звездный путь» Абрамса были хороши. Но он сегодня признается, что рациональный, научный и дерзкий в своей оригинальности паракосм «Звездного пути» в детстве ему не очень нравился. А «Звездные войны»? Нескольких минут разговора с Абрамсом достаточно, чтобы понять: часть своей души он оставил на Татуине в 1977 году. И он намерен всех нас туда вернуть, чтобы снова обрести ее. Конечно, там непременно будут СИД-истребители и Крестокрылы, будут световые мечи и милые дроиды, а также одна-две стремительные гонки. Но там также будет юмор, сердечность, романтика, приключения, любовь, скорость и судьба.

Плюс к этому, у Абрамса и у всей команды «Звездных войн» есть такое преимущество как время.

Я говорю не о том, как долго они будут снимать кино, я сейчас ныряю в паракосм. Пока слишком рано судить о зарождающихся общих киновселенных типа «Трансформеров», но у меня есть подозрение, что у вымышленных миров на основе комиксов будут проблемы с серединой и окончанием. В комиксах вселенные супергероев выживают отчасти благодаря тому, что Стэн Ли назвал «иллюзией перемен». Статус-кво как бы постоянно меняется, потому что наш герой устраняет очередную угрозу, но в действительности все просто обнуляется и возвращается в исходное положение. В комиксах время стоит на месте.

А во вселенной «Звездных войн» время движется. Хан Соло, принцесса Лея, Люк Скайуокер и играющие их из фильма в фильм актеры из зеленых юнцов превращаются в зрелых, а затем и пожилых людей, после чего передают факел. Буквально. В «Пробуждении силы» наверняка будет сцена, в которой один из старых героев передаст свой световой меч кому-то из новых персонажей. Вселенная может растягиваться на 10 000 лет в ту и другую сторону с момента, когда Люк взрывает первую «Звезду смерти». «В случае с "Изгоем" мы по сути делаем целый период времени, — говорит Харт. — Преимущество дополнительных эпизодов, растягивающихся по времени вперед, состоит в том, что мы создаем для себя новое пространство».

Любая общая вселенная может расширяться, но особенности структуры паракосма «Звездных войн» позволяют делать это вдоль оси Х, снимая напряжение с любого момента повествования. Вселенные в комиксах расширяются только вдоль оси Y или Z, если вы понимаете, что я имею в виду — новые персонажи и новые места. Роберт Дауни-младший не может вечно играть Железного человека. Если вы хотите и дальше делать фильмы в Marvel, вам понадобится новый Железный человек или новая вселенная. Хуже от этого они не становятся. Просто «Звездные войны» становятся другими. «"Звездные войны" это отдельный жанр, — говорит Кэздан. — Как и в любом жанре, там может быть миллион разного вида артистов и сюжетов. Такие они — "Звездные войны". Они могут быть чем угодно, в зависимости от ваших желаний».

Кэздану это хорошо известно. Наверное, ни один человек, кроме Лукаса, не повлиял так сильно на «Звездные войны». Поэтому есть некий парадокс в том, что его любимая линия из всего написанного взята из «В поисках утраченного ковчега». Это то, о чем говорила Кеннеди: «Мы делаем это по мере прохождения». «Ты и я, мы это придумываем. Вот так я буду себя вести, вот так я буду зарабатывать на жизнь, а вот то, чего я не хочу делать. Так мы придумываем свои жизни по мере прохождения, — говорит Кэздан. — Это такая мощная идея. Она вызывает волнение. Самое большое приключение это придумать свою собственную жизнь».

Именно это делал Джордж Лукас в начале 1970-х. Его зарождающийся паракосм с рассказом о вселенной, где деревенский мальчишка со сверхъестественными навыками пилота оказался воином-священником и мессией, не очень-то вписывался в жестокие, полные сурового реализма истории, которые хотели рассказывать его коллеги по цеху (в том числе, его наставник Фрэнсис Форд Коппола). Все что у него было, это документ, вычерчивающий длинную кривую. Это было наивно, в этом был элемент ностальгии, но посреди странных имен и штампов существовала подлинная прозорливость. «Фильм стоил восемь миллионов долларов. Он определенно даже не помышлял о блокбастере, — говорит Кеннеди. — Для него это была глубоко личная картина. Он искал смысл. В этом была его подлинная сущность».

Таково будущее, расстилающееся перед Кеннеди: построить вселенную, которую один человек настолько полюбил, что решил влюбить в нее всех нас. Это как продолжить строительство собора, план которого создал кто-то другой, или стать командиром звездного экипажа, который на протяжении жизни нескольких поколений летит к иным мирам. Это честь, но как мне кажется, это также тяжелая ноша. Кеннеди за свою карьеру сделала почти 100 фильмов, и не все про динозавров и лучевые пушки. Я спрашиваю: а может она хочет, чтобы Lucasfilm делала что-то иное? Что-то новое?

«Я говорила об этом со всеми в Disney. Алан [Хорн, руководитель Walt Disney Studios] полностью это поддержал. Но в то же время, он прав, когда говорит, что у нас слишком много лежит на тарелке», — отвечает Кеннеди. Она вздыхает: «А потом я будут работать с ними над "Индианой Джонсом"».

Новый «Индиана Джонс». Так, надо снова сделать паузу.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.