За последние шесть недель усилия Турции по примирению с Арменией привлекли к себе массу внимания. Однако мало кто знает, что Анкара одновременно ведет деликатные переговоры, чтобы установить более тесные отношения с Абхазией, одной из отколовшихся от Грузии территорий.

Внешне все выглядит так, будто Турция продолжает поддерживать концепцию территориальной целостности Грузии, и высокопоставленные турецкие дипломаты подчеркивают, что 'никаких изменений в стратегии на Кавказе нет'. Но последнее время можно видеть и намеки на то, что дипломатия Анкары принимает новую реальность во внимание. В частности, речь идет о том, что после грузинско-российской войны 2008 года шансы на будущую реинтеграцию Абхазии и Южной Осетии в состав Грузии выглядят абсолютно нереальными.

Подчеркивая новые мышление, которое, похоже, закрепляется в Анкаре, министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу (Ahmet Davutoglu) заявил, будучи с официальным визитом в Тбилиси в начале сентября этого года, что планирует посетить Абхахию, чтобы 'познакомиться с республикой и попытаться урегулировать ее отношения с Грузией'. Вскоре после этого, Унал Чевикоз (Unal Cevikoz), заместитель помощника министра иностранных дел - и бывший посол Турции в Азербайджане - отправился в столицу Абхазии Сухуми, где встретился с министром  иностранных дел Абхазии Сергеем Шамбой.

Некоторые турецкие аналитики говорят, что этот визит имел мало общего с заявленным Анкарой желанием поспособствовать мирным переговорам между Сухуми и Тбилиси. Вместо этого, абхазский гамбит Турции показал, что в регионе начинаются новые дипломатические маневры, в которых принимают участие Турция, Грузия, Абхазия и Россия.

По словам одного из комментаторов, Анкара 'начала необратимый многоплановый процесс интеграции с Абхазией'. Другие аналитики говорят, что Анкара хочет убедить Тбилиси позволить ей развить с Сухуми 'контролируемые отношения'.
В комментарии, опубликованном в газете Today's Zaman, видный турецкий эксперт по Кавказу Хасан Канболат (Hasan Kanbolat) написал, что со временем Анкара хочет построить с Абхазией связи 'схожие с теми многоплановыми отношениями, что установлены с турками-киприотами в восточном Средиземноморье'.

Параллели с ситуацией на Кипре довольно очевидны. Вторжение России в Грузию и последовавшее за ним признание независимости двух сепаратистских анклавов некоторым образом повторяют историю Северного Кипра. Это государство турков-киприотов, признанное лишь Анкарой, объявило о своей независимости в 1983 году, спустя 10 лет после того, как Турция вторглась на остров, заявив о необходимости защитить этническое турецкое население от нападений со стороны греков. В интервью, даннном российской газете 'Коммерсант' сразу же после войны в Грузии, лидер турков-киприотов Мехмет Али Талат (Mehmet Ali Talat) хотя и подчеркнул, что каждая страна 'уникальна', заметил, что между грузинской и кипрской ситуацией 'есть много общего'.

Оттоманское наследие Турции, возможно, является еще одним фактором при принятии решений в Анкаре. В своей время территория, сегодня известна как Абхазия, входила в состав Оттоманской империи, и это имперское наследие отражается в том факте, что около 500 тысяч граждан Турции считают, что у них абхазские корни. Оттоманское прошлое также лежит в основе популярной внешнеполитической концепции 'стратегической глубины', имеющей историческое и географическое измерения. Эта концепция помогает руководству Турции оправдать свои амбиции стать региональной геополитической державой.

Похоже, что на формирование положения Абхазии в Закавказье влияют и современные факторы. Во-первых, после того, как независимость Абхазии была признана Венесуэлой, некоторые турецкие аналитики начали терять надежду на реинтеграцию Грузии. Кроме того, Анкара заинтересована в том, чтобы Абхазия избавилась от своей зависимости от России. Больше всего в Турции боятся того, что Абхазия может со временем быть присоединена к России, что даст Кремлю непосредственную границу с Турцией.

Хотя некоторые российские эксперты и соглашаются с кипрской аналогией в применении к Абхазии, они обращают внимание на то, что защитником Сухуми является и будет являться Москва, а не Анкара.

Подчеркивая серьезность намерений Кремля, в середине сентябра Россия подписала с Абхазией и Южной Осетией пакты о взаимной военной помощи. Эти соглашения позволят России дислоцировать в каждом регионе по 1700 солдат в течение следующих 49 лет, а затем продлевать этот договор каждые пять лет.

Какими бы не были геополитические амбиции Турции в отношении Абхазии, ей придется иметь дело с возрождением России на Южном Кавказе.