Русские в Эстонии долго и без особого результата были в роли кота Леопольда, бесконечно повторяющего: "Давайте жить дружно". События апреля 2007 года надолго похоронили эти маниловские надежды. На смену им пришла или самая что ни на есть непродуктивная смесь злости с безнадегой, или понимание того, что нужно переходить в отношениях с нынешним государственным режимом на голый практицизм.

На выборах в местные органы самоуправления первый тип настроений должен был вылиться в неявку на выборы, второй — в протестное голосование. Причем у протестного голосования, в свою очередь, существовало два вероятных вектора. Первый — голосование за список Кленского (с сомнительными шансами на победу), второй — за Центристскую партию, в любом случае позиционированную в сознании русского избирателя как противник "белых" партий (реформисты, Союз Отечества и Республики, социал-демократы), замутивших апрель-2007.

Центристы, безусловно, провели самую мощную информационную кампанию, направленную именно на русскую аудиторию. У "белых" партий потуги понравиться русским выглядели довольно беспомощно, если вообще присутствовали. Даже реформисты, ранее достаточно продуктивно работавшие на русском поле, на этот раз ничего путного предложить не смогли. Мантры насчет усиленного изучения кандидатом на пост мэра Таллинна от Партии реформ Кейт Пентус русского языка смотрелись просто смешно, напоминая интеграционную рекламу "Язык прокормит". У IRL сегмент рекламы, направленной на русский электорат, отсутствовал вовсе.

Более-менее грамотную кампанию провели социал-демократы. Накануне выборов в пресс-секретари, а затем в кандидаты на выборах был взят примелькавшийся на ПБК репортер Вадим Белобровцев, которого в ходе предвыборной кампании активно пиарили некоторые русские журналисты. У комментаторов в Интернете даже появилось шутливое выражение "Титобровцев" (Андрей Титов — один из таких журналистов).

Однако выстрел оказался холостым. Социал-демократы традиционно выполняли в отношении русских роль "хорошего полицейского" (т. н. "линия Марью Лауристин"), которым отдавали пост министра по делам народонаселения. Само слово "интеграция" после апреля 2007 года стало иметь сомнительный привкус, поэтому ожидаемых дивидендов былые заслуги министров от интеграции Катрин Сакс и Урве Пало социал-демократам не принесли.

Протест такого сговорчивого ранее "кота Леопольда", который очень хорошо уловили центристы, привел к еще одной особенности этих выборов. В избирательной кампании Центристской партии постоянно фигурировала тема политики центрального правительства Ансипа. Негативная реклама (не путать с "черным пиаром") в отношении политики правившей на Тоомпеа коалиции, которая одновременно составляла оппозицию в Нижнем городе, велась в ключе "никто не забыт, ничто не забыто". Негативистский метод исключения вылился в базовый слоган центристской кампании: "Центристы! Кто же еще?".

В полной мере был использован центристами и административный ресурс. Например, показавший очень внушительный результат вице-мэр Денис Бородич постоянно выступал в роли ньюсмейкера, но не в качестве "говорящей головы" в телестудии, а на открытии различных городских объектах. Что в глазах рядового избирателя лепило из него образ ответственного товарища, а не безответственного болтуна.

Особая тема — очень слабое выступление списка Димитрия Кленского. О втором "русском" списке, явно спойлерском, и говорить особо нечего. А вот неудача Кленского с сотоварищами, особенно после довольно приличного результата на выборах в Европарламент, представляет довольно любопытный факт. Здесь сыграли свою роль два момента: во-первых, сама личность Кленского, во-вторых, слабый состав списка.

Что бы не говорил Кленский о множестве людей с научными степенями в его избирательном союзе, политика — это не Академия наук, и здесь играют роль несколько другие факторы. Мало-мальски раскрученных политических фигур в этом союзе практически не было. Что же касается личностного фактора, то русский избиратель совершенно четко дал понять, что видит в Кленском "народного трибуна", который мог бы вещать о проблемах эстонских русских в зале заседаний Европарламента, но в качестве депутата горсобрания или, тем более, мэра он никак не смотрится.

Для партии Сависаара главной задачей было привести к избирательным урнам в Таллинне как можно больше русских, которые обычно более пассивны, чем эстонцы. Эту задачу пробуждения "кота Леопольда" центристам удалось выполнить с блеском. Что и привело к их оглушительной победе на выборах в столице. Теперь центристам нужно как-то оправдать ожидания своих русских избирателей. Но вот тут и появляются сложности другого характера.

Сависаар не боится риска, если он кажется ему разумным и оправданным. Перед выборами он посетил Москву, чем порадовал значительную часть русского электората, рискуя потерять часть эстонского. Риск себя оправдал. Однако впереди — выборы в Рийгикогу. Центристы ничуть не скрывают, что местные выборы стали пробным шаром для начала кампании по выборам в парламент, где использовать "русскую карту" гораздо рискованнее. Избирательная база центристов резко сужается не только за счет отсечения неграждан и граждан России, но и из-за более разнообразных политических предпочтений граждан ЭР русского происхождения. Для похода на Тоомпеа Сависаару нужны союзники. Отсюда и все нынешние разговоры о коалиции в Таллинне, хотя, казалось бы, центристы могли бы без особых проблем править в столице монопольно. Но это уже совсем другая история.