Радослав Сикорский стал одним из наиболее ярких представителей «новых стран-участниц  ЕС» на европейской сцене. Его речи о будущем Европейского союза, призывы к Германии с большей энергией приняться за стабилизацию еврозоны и призывы к консерваторам Великобритании не поворачиваться спиной к ЕС попадают в заголовки газет. На прошлой неделе, когда Сикорский посетил Ригу, у журнала Ir была возможность взять у него интервью.
 
- Немногим более года  назад, когда кризис еврозоны  особо обострился, вы сказали, что  самая большая угроза для Польши  не российские ракеты, а крах  еврозоны. Чувствуете ли вы себя  сейчас безопаснее?
- Я не хочу утверждать, что моя речь (в ноябре 2011 года в Берлине) сыграла решающую роль, но факт такой – немцы сделали то, что, по-моему, было необходимо. Они финансировали программы по спасению и возглавили попытки по реформированию экономического управления еврозоной. Резко сократилась разница между процентными ставками, которые за кредиты платят стабильные государства и охваченные кризисом государства - ставки для Греции в течение года упали с 35% до 11%. Если мы не сделаем чего-то необдуманного, то, кажется, что мы на пути к преодолению кризиса. К тому же, я продолжаю рассказывать своим коллегам в Западной Европе, что есть страны, которые смогли это сделать без погромов и без обвинений других в своих проблемах. Например, Латвия, которая пострадала больше всех, но и сделала больше всех, чтобы преодолеть кризис.
 
- Недавно я прочел  сказанное советником президента  Польши Романом Кузняром: «Введение  евро – это вопрос нашей  экономической и финансовой безопасности. Есть риск, что в противном  случае Польша в этом процессе будет оттеснена на периферию ЕС. Это важнее, чем краткосрочные затраты (на введение евро). Меняется ли до си пор сдержанное отношение Польши к вступлению в еврозону?
- Мое отношение не является  сдержанным. Если бы не случилось  кризиса долгов еврозоны, возможно, мы вступили бы в нее в этом году. Однако кризис лишил нас этой возможности. Наша ситуация отличается от Латвии, потому что валюта не привязана к евро. Мы еще не совсем соответствуем критериям для вступления в еврозону, и нам нужно также изменить конституцию. Но мы полны решимости сделать это до конца  нынешнего десятилетия.
 
- Беспокоит ли вас  возможность того, то еврозона  превратится в »настоящий» ЕС, а страны за ее пределами  останутся на периферии?
- Мы склонны думать, что недавно принятый семилетний бюджет будет последним большим бюджетом для всего ЕС. В следующем бюджете, который будет работать в условиях усиленной солидарности и взаимного контроля, большая часть фондов на социальную поддержку, помощь банковской системе и др. будет находиться внутри еврозоны. Это дополнительная причина присоединяться,
 
- Два больших финансируемых  ЕС проекта в сфере инфраструктуры  относятся и к странам Балтии, и к Польше. Один из них - Rail Baltica. Готова ли Польша играть более активную роль в создании этой скоростной железнодорожной линии от Таллина до Варшавы?
- Мы отстаем в модернизации  железнодорожной сети, прежде всего, мы должны обратить внимание  на главные узкие места в  Польше. А потом мы будем очень  рады, если страны Балтии будут  хорошо соединены. Однако мы, к примеру, просим литовских партнеров, восстановить железнодорожную линию от «Мажейкяй нафта» до Вентспилса, но этого не происходит. Боюсь, что во многих местах работы задерживаются
 
- Второй касающийся  наших общих интересов проект - это создание газового соединения между Польшей и Литвой.
- Мы предлагали такую  возможность. Это масштабный проект  стоимостью почти в полмиллиарда  евро, который не имеет экономического  смысла без поддержки ЕС. Но, наверное, и нет смысла строить как  это соединение, так и терминал для сжиженного газа в Литве. Ни то, ни другое не может окупиться. Это вопросы к литовцам, что они выберут.
 
- Возвращаясь к более широким  вопросам ЕС – недавно принятый  бюджет ЕС будет меньше нынешнего  в большой мере из-за давления  Великобритании. Считаете ли вы реальной угрозой то, что Великобритания может выйти из ЕС?
- Если будет немного  политического лидерства, этого  не произойдет. Однако необходимо, чтобы политические лидеры без  посредничества еврофобской прессы  разъясняли британскому народу, как ЕС в действительности работает, каковы преимущества и каковы проблемы от нахождения за пределами в ЕС.
 
- Почему важно, чтобы Великобритания  осталась в ЕС?
- Потому что британцы  сторонники экономического либерализма, они помогают обеспечивать хорошую связь с США. У них есть дипломатическая сила, они важны в военной сфере. Британцы помогают нам быть открытыми для глобальных морских путей, от чего мы на континенте получаем выгоду. Нам будет очень, очень жаль, если они покинут ЕС.

- Что касается вопросов безопасности – в этом месяце генеральный секретарь НАТО Расмуссен призвал Россию и Белоруссию быть более открытыми относительно военных маневров в Балтийском регионе. Беспокоит ли вас растущая концентрация военных сил России  и большие маневры?
- Я формально высказал свои  возражения по поводу последних  больших маневров Запад-2009, потому  что у них был провокационный  сценарий (в рамках которого обыгрывалось  использование атомного оружия  против Польши, в то время как  на проходивших параллельно учениях Ладога-2009 обыгрывалось вторжение в страны Балтии). Надеюсь, что следующие маневры пройдут в соответствии с международными правилами. Необходима полная открытость касательно планирования и хода маневров, с наблюдателями и т.д. Мы не хотим считать Россию угрозой, и мы думаем, что России не надо вести себя так, словно она является угрозой.
 
- Этой осенью в странах  Балтии и в Польше пройдут  маневры сил реагирования НАТО Steadfast Jazz. Какова их цель?
- Это будут первые маневры  НАТО на территории новых стран-участниц с момента присоединения к организации в 1999 году. Военный альянс должен быть готовым к любым сценариями. Очень важно то, какие страны примут участие в маневрах. Поскольку велика вероятность того, что те, кто готов послать войска, когда это сделать легко, будут готовы к действиям и в трудные моменты. Впечатление очень хорошее. К примеру, Франция направит 1000 солдат, США - около 300. Это лидирующие страны.
 
- Если более широко  оценивать контекст безопасности  – обеспокоены ли вы речами  президента США Обамы о «развороте» к Азии, и как это влияет на участие американцев в Европе?
- Он назвал процесс, который  происходит уже некоторое время, – укрепление связей альянса  с Японией, укрепление Тихоокеанского  флота, отношения с Китаем. Это  нас не удивляет, но требует ответа со стороны Европы. Мы должны взять на себя большую ответственность за свою безопасность.
 
- В течение десяти  лет вы первый министр иностранных  дел Польши, который посещает  нас. Есть ли ощущение, что в  последнее время Польша проявляет больше интереса к Латвии? Есть ли для этого какая-то особая причина?
- Наш президент тоже был здесь  в прошлом году. Но нужно помнить, что мы постоянно встречаемся  в Брюсселе. Процесс ЕС знакомит  нас всех. Однако это правда  – мы считаем страны Балтии  очень важными партнерами. Один из уроков финансового кризиса в том, что наша экономическая модель - упорядоченные финансы, высокий уровень качества общественных услуг, а также развитые способы производства, - это то что, кажется, необходимо остальной Европе. Наш и Балтийский регион является тем, где в Европе происходит рост. Наш брэнд надо сделать более заметным.
 
- Появляются сведения, что рост Польши начинает немного  замедляться. Это краткосрочное  явление?
- Германия – наш крупнейший  торговый партнер. Если возобновится рост в еврозоне, оживится и наша промышленность.
 
- У Польши в последние годы  были разногласия с Литвой  из-за живущего там польского  меньшинства. Каковы отношения сейчас?
- Атмосфера лучше с  тех пор, как (в декабре) начало  работу новое правительство. Как больший партнер мы чувствуем свою ответственность в том, чтобы предпринять первый шаг, и предложили различные возможности, поддержку Литве во время президентства в ЕС (во второй половине этого года) и новые инвестиции – уже упомянутый газопровод. Надеемся, что Литва примет эту дружески протянутую руку.
 
- Как вы охарактеризуете отношения  Польши с Россией?
- Они прагматичные, но  хрупкие. Торговля быстро развивается  и достигла почти 38 миллиардов  долларов. Есть различные совместные  инициативы. У нас облегченный визовый режим для жителей приграничья, который охватывает три миллиона человек в Калининграде и в приграничных регионах Польши. Некоторые тяжелые вопросы решаются. Россия передала нам часть документов по Катыни. Польская католическая и Русская православная церковь начали процесс примирения. Однако есть и различные конкурирующие по своей сути интересы и некоторые раздражители в отношениях. Например, тот факт, что до сих пор не отданы обломки потерпевшего аварию самолета нашего президента. То есть, картина не однородная, но мы стараемся относиться к этому прагматично.
 
- Польша в свое время была  обеспокоена строительством газопровода  Nord stream по дну Балтийского моря, который соединяет Россию и Германию в обход Польши. Испытываете ли вы какие-то проблемы после его завершения?
- Нам кажется, что это  было расточительство денег, потому  что можно было наполовину  дешевле построить газопровод  параллельно Ямальскому (который  проходил бы через Польшу). Как  можно понять, Nord stream сейчас загружен только на 30%, в этой связи мы не изменили свои взгляды.
 
- Каково ваше мнение о планах  России построить АЭС в Калининграде? Волнует ли вас вопрос безопасности, рассматриваете ли вы эту АЭС  как возможного поставщика электроэнергии  для Польши?
- Мы объявили об огромной инвестиционной программе в наши мощности генерирования электроэнергии. Планируем стать экспортерами, а не импортерами электроэнергии.
 
- Это, во всей вероятности, означает, что не планируете принимать  участие в проекте Висагинской  АЭС в Литве?
- Мы до сих пор не получили  по-настоящему обоснованное предложение, чтобы можно было произвести  необходимы

Перевод: Лариса Дереча.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.