Из обещанной Россией безвозмездной военной помощи Киргизии и Таджикистану, последнему достанется оружие и изделия военно-технического назначения почти на полмиллиарда долларов. Чем же вызвана такая забота об обороноспособности своего союзника по ОДКБ и почему Россия только сейчас решилась за своей счет заняться модернизацией и перевооружением среднеазиатских республик?

Что касается Таджикистана, то тут уместно вспомнить, что на территории этой центрально-азиатской республики находится самая крупная российская военная группировка за пределами Российской Федерации. В прошлом году стороны вели непростые переговоры о продлении срока присутствия российских военных в Таджикистане. Таджики соглашались на аренду военной базы сроком на пять лет с возможностью последующей пролонгации соглашения за плату в размере 300 млн. долларов США в год. Россия выдвигала свои условия - аренда на 49 лет с последующей пролонгацией договора и бесплатное пользование базой. В конце концов, стороны пришли к соглашению, в котором на первый взгляд в выигрыше по большей части оказалась Россия. Она сохранила за собой на безвозмездной основе разместить военную базу в Таджикистане на ближайшие 15 лет.

Однако последующие события, включая визит В.Путина в Таджикистан, только подтвердили, что ничего бесплатного в этом мире не бывает. Заявленная военная помощь таджикам на полмиллиарда и согласие России отменить экспортные пошлины на нефтепродукты, поставляемые в Таджикистан, показывает, что военное присутствие в Таджикистане будет обходиться далеко не так дешево, как предполагалось первоначально.

В этих договоренностях между странами, которые имеют тесные экономические, политические и военные связи, нет ничего удивительного. Сомнения вызывает логика этих связей, особенно в военной сфере. Нет никаких сомнений, что таджикская армия нуждается в реформировании и российская сторона оказывает таджикам безвозмездную помощь в плане подготовки в своих военных учебных заведениях офицерских кадров для вооруженных сил Таджикистана. Но сколько значима бы не была помощь из-за рубежа, основная нагрузка по развитию и подготовке вооруженных сил республики в любом случае ложится на Таджикистан и его экономику.

Обратимся к оценкам ситуации в вооруженных силах республики, которую дает военная прокуратура Таджикистана и неприглядные факты, которые просочились в СМИ. Так, военный прокурор Согдийской области Курбонали Мирзаев, давая оценку состояния дел в соединениях и частях северного округа, отмечал, что на фоне повсеместных недостатков и упущений в служебно-боевой деятельности и нездорового морально-психологического климата в воинских подразделениях, широкий размах приобрели перебои в обеспечении военнослужащих срочной службы продовольствием. Это в свою очередь, приводит к различным противоправным действиям со стороны военнослужащих, росту преступлений среди офицерского состава, связанные преимущественно с хищением и растратой государственных средств и имущества.

Например, огласку получил факт, когда на прием к начальнику регионального погрануправления в Хужанде прибыли родители вместе со своими детьми - сбежавшими из расположения заставы. Причина бегства - дедовщина. Контрактники и офицеры «обучают» молодых бойцов так, что те предпочитают самоволку и дальнейшие юридические последствия, чем такую службу. Что и говорить, если родители призывников напрямую обвиняют в вымогательстве денег и продуктов питания самого начальника майора Абдулло Мирзоева. Этот командир, так и заявлял родителям, что если его не будут «кормить», то их детей станут бить!

Не секрет, и то, что за должности в таджикской армии принято «благодарить» вышестоящее начальство. А вложенные капиталы необходимо затем «отбивать» уже со своих подчиненных. Вот, господа офицеры и стараются. В прямом смысле, «отбивают дань» с молодых солдат. Чужими руками, естественно - крепкими кулаками сержантов-контрактников.

Общеизвестно, что таджикские военные играют не последнюю скрипку в наркотрафике афганских наркотиков. Из той «оперы» как раз те самые недавние события в Горном Бадахшане, когда достоянием гласности стал конфликт между пограничниками и гэбистами, не поделившие свои роли и прибыли в транзите наркотиков. Можно вспомнить и события двухгодичной давности в Раштском ущелье, где таджикские военные проявили себя далеко не с лучшей стороны, продемонстрировали низкую выучку и лишь ценой неоправданных потерь среди личного состава сумели вынудить боевиков отступить и уйти в горы.

Здесь нельзя не обратить внимания на то, что таджикская армия регулярно используется властями в решении внутренних проблем. Власти утверждают, что таким образом они борются с исламистами и представителями различных радикальных течений, которые не оставляют попыток установить в республике шариатскую форму правления. При этом почему-то замалчивается тот факт, что в условиях авторитарного правления президента Э.Рахмона у молодежи и всех прочих недовольных режимом нет альтернативы, и исламисты остаются единственной реальной оппозиционной силой. Таким образом, власти собственными руками плодят себе врагов и затем с переменным успехом с ними борются.

Наконец, внешняя угроза со стороны Афганистана и талибов. На этот счет спекуляций тоже предостаточно. Во-первых, российское военное присутствие в Таджикистане, союзнические обязательства по ОДКБ являются определенными гарантиями, что в случае внешней угрозы таджики не останутся в одиночестве. Во-вторых, не надо преувеличивать силу военного потенциала талибов, которых довольно основательно потрепали американцы за годы своего присутствия в Афганистане. Поэтому есть большие сомнения, что после ухода американцев талибы смогут быстро восстановиться и вернуть себе былое влияние и власть. Вот и получается в итоге, что российская военная помощь Таджикистану направлена не на укрепление его обороноспособности, а защиту авторитарного режима президента Рахмона от собственного народа. Американцы ежегодно предоставляли военную помощь режиму президента Хосни Мубарака на 1,5 млрд. долларов США. Не помогло. Режим все равно пал. Но, похоже, в Душанбе и Москве не желают извлекать уроки из «арабской весны».