Днепропетровск. — Владимир Рубан стоял перед выбором: из 40 обгоревших на солнце, изможденных, грязных украинских солдат, находившихся в начале сентября в плену в Донецке на Восточной Украине, пророссийские повстанцы готовы были отпустить только восемь.

«Я должен был указать пальцем и выбрать, кто останется — и, может быть, умрет, — а кто отправится домой, к семье», — рассказывает Рубан, таинственный генерал-полковник в отставке, вероятно, из украинских спецслужб (хотя официально он это не подтверждает). Он курит у здания областной администрации Днепропетровска. Выражение его лица трудно разобрать — мимику скрывает светлая борода. Рядом стоят вооруженные охранники в синих бейсболках.

За последние четыре месяца Рубан выручил из плена не меньше 200 захваченных на Восточной Украине солдат из правительственных частей. Он много ездит по территории повстанцев и договаривается даже с самыми грозными из повстанческих командиров. Достигнутые успехи обеспечили ему своего рода славу. Журналисты прокиевского телеканала Hromadske.tv недавно съездили с ним в Донецк, чтобы снять документальный фильм — с драматическим световым оформлением и тревожной музыкой, как в детективном кино.

К счастью для Рубана в Донецке офицеры из группы пленных сделали выбор за него, решив, что домой должны отправиться восемь солдат, у которых больше всего детей. Повстанцы прибавили к списку еще двоих. Одного они отпустили потому, что ему было всего 19 лет, а второго — потому, что за него от имени его матери просила украинская певица Руслана, победившая в свое время на конкурсе «Евровидение».

5 сентября установилось непрочное перемирие, и мирный процесс на Восточной Украине перешел к следующему этапу — освобождению пленных. Это был единственный из 12 пунктов мирного плана — помимо часто нарушающегося прекращения огня, — на который сепаратисты из Донецкой и Луганской Народной Республик согласились без всяких оговорок. В этом месяце российский посол на Украине заявил, что у каждой из сторон в плену находится более 1000 человек — как солдат, так и мирных жителей. Рубан в разговоре со мной подтвердил эти цифры.

Обмен пленными идет с перебоями. 12 сентября после неоднократных проволочек 36 украинских солдат обменяли на 31 повстанца. 14 сентября стороны передали друг другу еще по 73 пленника. Однако в плену до сих пор остается немало бойцов. В городе Снежное, находящемся у российской границы, я сам видел три дюжины украинских солдат, которых заставляют пять дней в неделю расчищать развалины.

Рубан, единственный профессиональный переговорщик на Украине, занимающийся обменом пленных, продолжает втихомолку обсуждать с полевыми командирами освобождение украинских солдат. Отставной генерал-полковник, вероятно, остается одним из самых эффективных миротворцев в этом конфликте, в котором представители правительства по-прежнему отказываются напрямую разговаривать с «террористами» из непризнанных республик востока. По его словам, сражающиеся друг с другом бойцы с обеих сторон устали от войны и готовы договариваться, когда это нужно. Рубан даже рассказал мне о случае, когда повстанцы согласились на полчаса отложить артобстрел, чтобы группа украинских солдат под Донецком смогла доварить овсянку. Его попытки улучшить обращение с пленными и «сделать лицо войны гуманнее» способствуют диалогу между сторонами и мирному процессу, считает он. Хотя возглавляемое им ветеранское объединение «Офицерский корпус» формально не связано ни с правительством, ни с вооруженными силами, Рубан, как считается, сумел установить хорошие отношения с высокопоставленными чиновниками в Киеве и в Днепропетровске.

«Это не наша война, но „Офицерский корпус“ способен помочь людям сражаться корректно — а, возможно, даже прекратить воевать, — заявил мне Рубан после пресс-конференции с десятью освобожденными пленниками в Днепропетровске — расположенном в 160 милях к западу от Донецка городе, в котором базируются украинские войска. — Наша задача — остановить эту братоубийственную войну».

Конференцию ненадолго прервала ворвавшаяся в зал женщина, которая бросилась на шею своему вернувшемуся из плена мужу, рыдая от счастья. Муж — Сергей Литвинин, отец троих детей, — служил в добровольческом батальоне «Днепр-1». Он был захвачен под Иловайском в ходе самых кровопролитных за всю войну боев. Добровольцы утверждают, что их тогда бросили, и российские солдаты смогли взять их в окружение.

«Хоть кто-то о нас не забыл», — заявил Литвинин о Рубане, затягиваясь сигаретой у здания областной администрации Днепропетровска. Бывший пленный выглядел изможденным, но спокойным.

Рубан — человек тихий и вдумчивый. Его подлинные эмоции всегда скрыты. Он редко улыбается и предпочитает молчать о своем прошлом. В одном интервью Рубан упомянул о своей связи с академией СБУ — главной украинской спецслужбы, но когда я спросил его, служил ли он в этом ведомстве, он ответил: «Не скажу».

Отставной генерал занялся проблемой пленных в мае, договорившись об освобождении советника главы Совета национальной безопасности Николая Якубовича — прокиевского активиста из Донецка, захваченного и, по слухам, избитого повстанческой группировкой под названием «Русская православная армия». Сейчас его офис принимает около 300 звонков в сутки. Его группа также составляет список пленных и пропавших без вести солдат, чтобы поименно спрашивать о них (это важный момент в процессе обмена пленными).

Он находит общий язык с самыми суровыми из повстанческих лидеров. Он добился от Игоря Безлера по прозвищу «Бес», бывшего в то время комендантом города Горловка и славящегося своей жестокостью — по слухам, он однажды освежевал человека заживо, — освобождения 17 пленных. Помимо десяти пленных, которых Рубан освободил и привез в Днепропетровск в начале сентября, за последние недели он договорился в Донецке об освобождении групп из 15, 16, и 20 пленных.

Рубан не выкупает пленников. Обычно он меняет захваченных повстанцев на бойцов правительственных частей из своего списка. Договоренности опираются на взаимное уважение, на доверие и на «слово офицера», говорит он.

Председатель Верховного совета Донецкой Народной Республики Борис Литвинов утверждает, что «опыт» Рубана — в прошлых интервью переговорщик упоминал о своих связях в российской разведке, — а также тот факт, что генерал находится в отставке, помогают ему успешно договариваться об обменах пленными. «Он вхож в кабинет украинского президента, поэтому он может решать вопросы на украинской стороне. Там к нему прислушиваются. А благодаря своему опыту он находит подход к нашим полевым командирам», — говорит Литвинов.

По мере роста известности Рубана, к нему присоединился ряд важных союзников и сторонников, в числе которых оказалась и певица Руслана. Поп-звезда, ставшая не только украинской но и европейской знаменитостью, победив на «Евровидении» 2004 года с песней «Дикие танцы», этой зимой была одним из голосов движения Евромайдана, которое свергло президента Виктора Януковича. Именно тяга этого движения к европейской интеграции вызвала восстание на востоке, подкрепленное притоком людей и оружия из России. Тем не менее, популярность и обаяние Русланы, последние три недели ездившей вместе с Рубаном на переговоры о пленных, помогли ей завоевать симпатии повстанцев. По словам Рубана, повстанцы «уважают ее за храбрость» и готовность приезжать на вражескую территорию.

В конце августа, во время первого визита Русланы в Донецк, премьер-министр Донецкой Народной Республики Александр Захарченко взял их с Рубаном в поездку по городу, в ходе которой снайпер ранил охранника Захарченко в шею. Вернувшись, Руслана начала призывать к завершению войны на востоке. «Я хочу сказать, что эти люди не виноваты, они такие же, как мы, они не любят воевать», — заявила она мне, когда мы встретились в Днепропетровске.

Правозащитники обвиняют обе стороны конфликта в похищениях и пытках мирных жителей и должностных лиц. Рубан говорит, что многие военнопленные также подвергались пыткам и дурному обращению. В августе донецкие повстанцы провели несколько десятков захваченных украинских солдат по улицам. Горожане свистели, улюлюкали и бросали в пленных мусор. Human Rights Watch считает этот «парад» нарушением Женевской конвенции.

Впрочем, по мнению Рубана, условия содержания пленных постепенно улучшаются — по мере того, как проходят обмены. Ранее в этом месяце он сообщил, что Захарченко согласился без дополнительных условий возвращать тела убитых в бою и запретил пытать пленных. «Я обещаю, что мы будем должным образом обходиться с пленными здесь, а они обещают то же самое для пленных там, — объясняет Рубан. — Они видят, что такие отношения лучше, что так правильно. И пленники возвращаются живыми».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.