Помимо геноцида 1915 года отношения Турции и Армении вот уже 20 лет отравляет вопрос Нагорного Карабаха, который оспаривают друг у друга Ереван и Баку. Кровавый конфликт окончился еще в 1994 году, однако угроза его возобновления все еще жива на Южном Кавказе.

За семейным столом Эрнест Аветисян вспоминает о временах, когда на азербайджанцев приходилось более половины населения села Тогх. «Это были полукочевые скотоводы, которых советская власть подтолкнула к тому, чтобы поселиться в Нагорном Карабахе. Со временем они начали чувствовать себя как дома. Правительство Азербайджанской ССР открыто предпочитало их армянам».

Когда после распада СССР в 1991 году в Нагорном Карабахе вспыхнула война между армянами и азербайджанцами, Эрнест Аветисян был одним из начальников местной милиции.

«Я хорошо знал этих турок, — армяне нередко называют своих давних врагов именно так, вместо "азербайджанцы". — Во время войны мне часто поручали обмен пленными. Мы связывались по радио и назначали встречи. Сейчас они все уехали». Его сын Грейш время от времени говорит с бывшими азербайджанскими жителями деревни по Skype. Но он согласен с отцом: «Они понимают, что больше уже не вернутся».

20 лет спустя заброшенные дома с обвалившимися стенами — единственный оставшийся от азербайджанцев след в этом селе на юго-востоке Нагорного Карабаха. Война за независимость этого маленького горного региона (в 1920 году Сталин присоединил его к Азербайджану, несмотря на преимущественно армянское население) завершилась в 1994 году полной победой армян. Конфликт унес 30 000 жизней, став одним из самых кровопролитных на территории бывшего СССР. Кроме того, он повлек за собой массовый исход населения с обеих сторон: тюркоязычных азербайджанцев и шиитов из Карабаха и армян из Азербайджана.

Замороженный конфликт на постсоветском пространстве


Достигнутое в 1994 году перемирие так и не привело к подписанию мирного договора. Никто, даже Армения, до сих пор не признал независимость Нагорного Карабаха, который пополнил собой ряды других «замороженных конфликтов» на постсоветском пространстве, таких как Приднестровье, Абхазия и Южная Осетия.

Военнослужащие армии Нагорного Карабаха чистят оружие после несения боевого дежурства


Вопрос невозможно решить из-за реваншизма побежденных и непреклонности победителей, и он по-прежнему отравляет отношения государств на Южном Кавказе. Война в Карабахе привела к разрыву дипломатических отношений Армении с Турцией. Границы Армении с Турцией и Азербайджаном были закрыты, и последние 20 лет страна представляет собой настоящий анклав. Единственные наземные каналы связи существуют с Грузией на севере и с Ираном на юге. Карабах же вообще находится в почти полной изоляции: с территорией Армении его связывает лишь одна извилистая дорога. Она усеяна щитами, на которых указано, что тот или иной участок был построен на средства какого-то состоятельного члена диаспоры. Конфликт в Карабахе напоминает скорее не замороженный конфликт, а тлеющие угли, которые готовы вспыхнуть при первом дуновении ветра. Армянские и азербайджанские солдаты все еще стоят друг напротив друга на всей 400-километровой линии фронта. Инциденты происходят тут на регулярной основе: рейды спецподразделений, снайперские и артиллерийские обстрелы. С начала года в столкновениях погибли 26 человек. Последним в списке стал азербайджанский солдат, который погиб в прошлый четверг при не названных ни одной из сторон обстоятельствах. «Мы не застрахованы от внезапной эскалации», — считает следящий за ситуацией западный дипломат.

Само название «Нагорный Карабах» говорит о сложной истории Южного Кавказа. Оно означает «черный сад в горах» и состоит из русских, персидских и тюркских понятий. Армяне чаще используют традиционное обозначение Арцах: так называлось существовавшее два тысячелетия назад древнее армянское княжество.

В Карабахе есть президент, правительство и парламент (их избирают сроком на пять лет), армия, флаг и дипломатическое представительство в Ереване, которое занимается выдачей виз. Его флаг напоминает армянский (красный, синий, оранжевый) с похожей на фигуру из «тетриса» белой стрелкой. Национальным символом стала любопытная советская скульптура огромных размеров из бежевого туфа, которая расположена в столице Степанакерте. Официально монумент называется «Мы — наши горы», но в народе его прозвали «Дед и баба».

Сам Степанакерт на вид — обычный провинциальный город с советскими домами и проложенными на виду газовыми трубами. Центр пришлось отстраивать после массированных обстрелов в 1992 году.

Зеленые холмы Нагорного Карабаха похожи на занесенный на юг Кавказа кусочек Ирландии с проржавевшими остатками СССР, которые оставил после себя отлив. Карабах лишился большей части населения из-за войны и эмиграции, и сейчас получает поддержку лишь из Армении. Несмотря на богатство земель и обилие воды, инвестиций тут мало, а экономика едва держится на плаву. Семья Аветисян — один из местных примеров успеха. Им надоело с убытками для себя продавать виноград перешедшему в руки олигарха винодельческому кооперативу, и они решили начать выпуск вина по международным стандартам. Сейчас они экспортирую его в Россию и некоторые европейские страны как армянский продукт.

Ара Арутюнян — премьер-министр этой несуществующей страны. Сейчас он проводит кампанию перед намеченными на 3 мая парламентскими выборами. Он не питает надежд на скорое разрешение конфликта и предпочитает сосредоточиться на экономике. «Наша главная задача — обеспечить развитие без ущерба для безопасности, — говорит он. — Мы прекрасно понимаем, что закрытие границ — серьезное ограничение. Но это предпочтительнее отказа от национальных интересов. Компромисс в ущерб этим интересам совершенно неприемлем». Он, как и большинство армян, считает Армению и Карабах одной страной с общими интересами. Нынешний президент Армении Серж Саргсян родился в Степанакерте и командовал вооруженными силами Карабаха во время войны. Его предшественник Роберт Кочарян в свою очередь успел побывать премьером Карабаха. Нагорный Карабах стал общенациональным вопросом, который объединяет армян всех политических взглядов. «Сто лет спустя после геноцида армян сопротивление Карабаха становится символом, — говорит Ара Арутюнян. Геноцид 1915 года стал массовым убийством безоружных людей, а в нагорном Карабахе армяне взяли в руки оружие, чтобы отстоять свои права».

Поддержка Москвы

Город Степанакерт, Нагорный Карабах


Как бы то ни было, победа не принесла мира. Азербайджан не смог смириться с поражением и требует возврата провинции и занятых армянами во время войны территорий. Нагорный Карабах превратился в осажденную крепость. Военная служба длится два года, и вооруженные силы Карабаха всегда настороже. «Существует реальная вероятность возобновления конфликта, — говорит подполковник Артем Аракелян, командир центрального подразделения обороны Степанакерта (он пошел служить добровольцем во время войны за независимость, когда ему было всего 17 лет). — Азербайджан начал гонку вооружений. У нас нет финансовых возможностей, чтобы последовать его примеру, но это кардинально не меняет ситуацию. Мы победили в 1994 году, несмотря на худшее оружие, и готовы сделать это снова». Дипломаты обеспокоены нынешним всплеском напряженности на Южном Кавказе. «В прошлом году оборонный бюджет Азербайджана превзошел по объемам весь бюджет Армении, — отмечает сотрудник западной дипмиссии в Ереване. — Спад цен на нефть вынудит Баку сократить военные расходы, но такая тенденция все равно вызывает тревогу. Азербайджану хочется взять реванш, тогда как с армянской стороны с этим вопросом связаны такие эмоции, что любой компромисс невозможен».

Международное право на стороне Азербайджана. Баку обвиняет Запад в двойственном подходе: он осуждает Россию за поддержку сепаратизма в Крыму и Донбассе, но не принимает никаких мер против Армении. Азербайджан активно инвестировал в Турцию (прежде всего в СМИ) и всячески напирает на то, чтобы вопрос Нагорного Карабаха рассматривался как предварительное условие нормализации отношений с Арменией. Такая ситуация неразрешимого кризиса играет на руку России, которая также сохраняет присутствие на Южном Кавказе. Москва традиционно поддерживает Ереван, поставляет ему газ и оружие. Кроме того, на армянской территории находятся почти 4 000 российских солдат. Но у такого альянса есть цена. В январе президент Серж Саргсян подписал договор о вступлении страны в Евразийский союз Владимира Путина, отказавшись тем самым от обсуждавшегося соглашения об ассоциации с Европейским Союзом. В тоже время Москва поставляет оружие и Азербайджану, хоть и по более высокой цене, чем Армении. Таким образом, она находится в поистине беспроигрышной ситуации.