Где комфортнее тигру — в лесу или в цирке? Почему лев не церемонится со своим детенышем? Боятся ли дикие кошки огня? Насколько на самом деле жесток цирк? Дрессировщик Аскольд Запашный ответил на шесть обвинений общества Dzīvnieku brīvība, которое проведет пикеты во время гастролей цирка братьев Запашных возле Arena Rīga.

В трехчасовой программе Эдгарда и Аскольда Запашных «Эмоции» (в Риге — 15-17 мая) участвуют 15 африканских львов, белые и уссурийские тигры. В числе прочего обещан уникальный номер Аскольда Запашного — прыжок верхом на белом льве, занесенный в Книгу рекордов Гиннеса.

Местные защитники природы категорически не приемлют такого использования зверей. По утверждению представителя общества Dzīvnieku brīvība Айвара Андерсонса, цирк нарушает социализацию «больших кошек», не дает тиграм и львам возможности реализовать свои природные инстинкты. «Использование диких животных уже запрещено в цирках Бельгии, Австрии, Нидерландов, Израиля, Греции, Боснии и Герцеговины, Хорватии, Кипра, Боливии, Панамы, Колумбии, Коста-Рики и других. Вскоре Великобритания и Эстония тоже планируют отказаться от такой практики», — сообщают рижские защитники животных.

«Ни одной серьезной страны в этом списке нет! — заявил в интервью Delfi Аскольд Запашный. — Это не Германия, не Америка, не Китай… А «вскоре» — это вообще смешной аргумент». По мнению Запашного, «аргументы псевдозащитников животных зачастую настолько бредовы, что непонятно даже, как с ними спорить. Когда вы увидите наших ухоженных и довольных тигров — все вопросы отпадут сами собой. Если уж начинать с начала, то люди сами выжили животных из их природной среды обитания, построив города. Могу предложить вашим защитникам животных выпустить наших тигров в естественную для них среду — рядом с их пикетом. И позволить тиграм сделать то, что природой для них определено и доставит им великое удовольствие».

Аскольд Запашный по просьбе портала Delfi прокомментировал шесть аргументов общества Dzīvnieku brīvība, которое полагает, что «большие кошки» не предназначены для цирка.

Львы и тигры часто содержатся в маленьких клетках


Dzīvnieku brīvība: «В природных условиях львы за день передвигаются на расстояние до 21 км, а за девять дней — до 109 км. В маленьких клетках, которые часто не больше пары квадратных метров, у животных нет возможности передвигаться, играть или чувствовать себя хотя бы в меньшей степени удобно и комфортно. В этом крохотном помещении находится их спальня, туалет, кухня и гостиная. Чаще всего единственная смена пейзажа для них — это выход под яркие софиты в сопровождении большой толпы и плети дрессировщика».

Аскольд Запашный: «Псевдозащитники манипулируют фактами. Да, у нас есть небольшие клетки, в которых животных перевозят из места их обитания к месту работы. Они ограничены вместимостью специальных фургонов, соответствующих всем нормам ЕС. Такие клетки фотографируют и выдают за клетку для жилья. С собой на гастроли мы привозим максимальное количество железных конструкций, из которых выстраиваем просторные вольеры, а кроме того даем зверям возможность резвиться на манеже цирка.

В природе дикие звери проходят в день много (но отнюдь не сотни!) километров лишь потому, что им жрать нечего. Это не аргумент в пользу животных. Защитники предлагают выпустить всех в лес, но там только за последнее десятилетие зверей стало вдвое меньше. Хищник на воле не доживает и до 10 лет: он либо умирает с голода, либо от болезни, либо его убивает тот, кто сильнее. Почему-то это защитников животных не волнует.

В цирке звери живут по 20-25 лет. Они питаются 6 дней в неделю, один день — голодный, чтобы их пищеварение работало ближе к природному, хоть они и рождены в третьем поколении в неволе.

Яркие софиты — это аргумент за или против? Большинство людей мечтают попасть под софиты и стать артистами. Почему животное должно относиться к софитам с точностью до наоборот? Эти защитники у него спрашивали?».

Разрывается связь матери с детенышем


Dzīvnieku brīvība: «Большинство цирковых животных пойманы будучи детенышами, таким образом их отрывают от матерей. С точки зрения дрессуры, таких животных легче приручить и научить трюкам, но, отнимая у матери детеныша, прежде, чем она будет выпущена на волю, детеныш травмируется, а его мать получает эмоциональный стресс.

Аскольд Запашный: «В профессиональном цирке есть негласное правило: мы берем только животных, рожденных во втором-третьем поколении в неволе. Это делается специально, чтобы у браконьеров не было соблазна сбывать в цирки детенышей убитых медведиц, львиц и т.д.

Если же брать хищников, на воле, то, вынужден разочаровать их «защитников»: большинство детенышей находятся рядом с матерью крайне короткий срок. Тигры — нестадные одиночки, они спокойно уходят от родительниц. Львиный прайд — это тоже не дружная семья, какой ее видят защитники животных, он состоит из одного самца и кучи самок.

Кроме того, у тигров и львов есть традиция убивать всех «лишних», кто находится на «его» территории. Чаще всего, это слабые и больные, дети и инвалиды. Если лев захотел спариваться с самкой, а народившийся котенок ему мешает — его просто сжирают. В общем, в природе мало пасторали, зато много жестокости».

Животным отказывают в их социальных и психологических нуждах


Dzīvnieku brīvība: «Тигры — это животные, которые проявляют активность в ночные часы и любят воду. К сожалению, часто в цирках им нужно выступать в дневное время и у них нет никакого доступа к водяным бассейнам. Испорченные дневные и ночные режимы, частые переезды и новые арены — животным невозможно чувствовать себя комфортно. Взрослые тигры — одиночки; им не нравятся большие стаи, однако в цирке им нужно тренироваться и выступать вместе. Если люди пытаются создать искусственную стаю, возможными последствиями являются драки и травмы среди животных.

Аскольд Запашный: «А если я скажу, что человеку свойственно ходить без одежды, потому что он таким рождается? Так пусть ваш пикет будет нудистским и почтит природу-мать…

Тигры — не летучие мыши или совы. Они охотятся и активны не только ночью. К тому же, воспитанные в цирке животные имеют определенные психологические свойства. Они в принципе не знают, что такое охота. Им все дается. Да, они работают, наравне с людьми. Но с каких пор труд — это зло? Может, только для бездельников — защитников животных.

Насчет воды. Хищники ее очень не любят. Когда мы делали проект с водой, то тоже услышали кучу возражений со стороны «зеленых». Особенно, когда включали искусственный дождь. Защитники утверждали, что тиграм это неприятно. Почему-то у них не возникало вопроса, как тигры мучаются в природе во время дождя.

С чего защитники взяли, что тигры не хотят выступать вместе? Не хотели бы — их бы никто не заставил!».

Методы дрессировки: голодание и физические наказания


Dzīvnieku brīvība: «Есть два вида обучающих методик — позитивная и негативная. В первом случае, за правильно выполненную работу животное награждается, однако во втором случае, в отношении животного применяется физическое насилие.

Большие хищные животные не рождены для дрессуры, и, чтобы их психологически сломать, дрессировщики лишают их приемов пищи. Поэтому часто используется агрессия — физическое наказание обычно применяется на ушах, глазах и гениталиях, то есть на самых чувствительных и легкодоступных частях тела».

Аскольд Запашный: «Дрессура — это психология и общение на языке того, кого ты дрессируешь. Интеллект животного — значительно ниже, чем у человека. Если с ними обращаться, как с людьми — не поймут. Если тигр атакует — с ним надо сражаться. Тогда он понимает, что атаковать не нужно.

Принципы гуманной дрессуры, привитой нам отцом Вальтером, строятся на предотвращении конфликтных ситуаций и воспитании с раннего возраста. На подготовку льва или тигра уходит около двух лет. Первый год мы балуемся и развлекаемся, приучаем животное к окружающей среде и людям, потом начинается физический труд: обучение трюкам, выявление особенностей, изучение их личной психологии, характера, взаимоотношений друг с другом и дисциплине.

К 5 годам это стабильное животное, которое знает свою работу, не реагирует на зрителя и посторонние раздражители типа лопающихся шариков. Все это россказни, про то, что мы их чем-то колем или срезаем клыки и когти. Даже без зубов и когтей животное весом 200-250 кг может тебя задавить. Животное под воздействием лекарств будет неадекватным — нормальный дрессировщик на встречу с таким зверем бы не пошел».

Тигры смертельно боятся огня


Dzīvnieku brīvība: «Так же, как у людей, которым из поколения в поколение передается боязнь пауков и змей, у тигров есть инстинктивный страх огня. По-настоящему неясно, почему это называется развлечением — смотреть на прыгающее через горящие кольца животное, у которого паническая боязнь огня. Особенно потому, что даже родители учат своих детей — огня нужно остерегаться!»

Аскольд Запашный: «Если бы тигр боялся огня, он бы в жизни не стал прыгать в кольцо. А прыгает он лишь по одной причине — ему ни разу не было от огня больно. Он просто не успевает обжечься. Это всего лишь эффектный трюк. Дрессировщик будет тщательно следить за этим. Ведь один ожог — и все. Это как с ребенком, который будет играть со спичками, пока не обожжет пальцы. Нет никакого инстинкта, заложенного на генетическом уровне. Возьмите тигренка и покажите ему зажженный факел — не будет он его бояться».

Результат неволи больших кошек: за 25 лет в США умерли 126 цирковых зверей и 23 человека


Dzīvnieku brīvība: «Природный инстинкт хищника — охотиться, но, к сожалению, находясь в пределах цирка, этот инстинкт надолго подавляется. Наступает момент, когда инстинкты возобладают, и тогда страдают сами люди. Жертвами хищников становятся преимущественно их дрессировщики — люди, с которыми у животных ассоциируются негативные эмоции.

Однако, часто страдают и зрители: в прошлом году в Китае тигр убил восьмилетнюю девочку. Надо поднимать вопрос не о ликвидации последствий, усыплении животного, а о том, на самом ли деле этому хищнику, к которому на воле никто бы не приблизился, надо быть в цирке и развлекать другого хищника — человека?»

Аскольд Запашный: «Трудно спорить насчет цифр, взятых с потолка. Не существует единой базы, в которой официально фиксируются все смерти животных или дрессировщиков и причины, по которым они умирают. Откуда защитники знают, от чего животное умерло? От болезни, старости, стресса, опасностей профессии? Точно также я могу сказать, что 97 защитников животных сошли с ума, потому что с ними никто не спорил.

Также не поверю, что «зеленые» сильно беспокоятся о здоровье дрессировщиков. Да, наша профессия — в тройке самых опасных. Наравне с пожарными и военными журналистами. Это реальный риск. Ведь нормальный инстинкт хищника — убивать. А мы работаем с нормальными животными — не накалываем их транквилизаторами, не бьем электрошоком. Случались и в моей карьере несчастные случаи или около того. Я читал по этому поводу столько злобных комментариев от защитников животных, что это трудно сопоставимо с любовью ко всему живому.

Случаи нападения на зрителей — это нечто из ряда вон. Такой цирк тут же бы закрыли. Обеспечить безопасность зрителя — это для нас превыше всего. У меня такое ощущение, что защитники животных просто мечтают о несчастных случаях, иначе им никак не оправдать своей бурной деятельности».