Леня Парфенов -  миловидный парень с немного высоким для телевизионщика голосом. Ну что ж. Он относится к известным, лояльным, изящным и хорошо оплачиваемым журналистам. У него на российском телевидении было исключительное положение, он интеллигентно вел никого не оскорбляющие программы об истории, не вынуждал зрителя искать возможный скрытый смысл в его словах. Когда его коллеги митинговали за свободу слова и зажигали свечи там, где погиб журналист, Парфенов придумывал новые беззубые сценарии. Его любили и наверху, и внизу. Он как Хеленка Вондрачкова (Helenka Vondráčková)… «Я слуга чистого, аполитичного искусства», - говорил он в свою защиту, когда его коллег выбрасывали на улицу за то, что они сказали лишнее. Он все лишнее долгие годы покорно оставлял дома.

Осенью 2010 года Леонид получил премию имени его друга, журналиста Владислава Листьева. Много лет назад его тоже кто-то убрал. Премию присуждал «Первый» - государственный канал российского телевидения, самое лживое СМИ в России, прислуга Кремля и правительства, руководимого Владимиром Путиным, фабрика хвалебных песен и дезинформации, воплощение цензуры и профессиональной проституции. Парфенов в этом журналистском публичном доме с перерывами проработал 24 года, но сейчас он впервые написал свою речь на бумаге. Он хотел быть точным, потому что в этот вечер он вышел из своей тени и из тени своих начальников, запуганных коллег, недалеких министров, вернувших в Россию цензуру, и трусливых иностранных политиков, которые заискивают перед Россией из-за страха и жадности. Парфенов сказал, что ему стыдно за российское государственное телевидение, потому что оно лжет, он косвенно обвинил в смерти своих коллег «тех наверху», и никто в зале не сомневался, что он имел в виду именно человека номер один – премьера Путина. «Высшая власть предстает дорогим покойником – о ней только хорошо или ничего», - мужественно произнес он.

Через несколько часов к Леониду присоединилась еще одна телевизионная звезда – Владимир Познер, слуга всех режимов, но немного старше. Он заявил, что он согласен с каждым словом Парфенова. На следующий день программу Познера урезали. Не столько из-за того, что это была какая-то революционная тема, сколько для того, чтобы он понял, во что он влез. А Парфенову отказали написать его фамилию в титрах его как автора сценария. Мелкие удары в спину, вызывающие медленное кровотечение.

Что-то это значит, когда падают гранитные пьедесталы, на которых стоит режим. Только это геройство должно было быть немного раньше. Познеру и Парфенову не дают покоя убитые коллеги. Они собрались с духом только после похорон.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.