Два года назад британский Круг критиков присудил балету Большого театра премии в трех номинациях: лучшая зарубежная труппа, лучшая танцовщица, лучший танцовщик. Однако сейчас эта блестящая труппа запуталась в своих проблемах. Последний месяц она увязала в спорах по поводу кандидатуры преемника уходящего художественного руководителя Юрия Бурлаки. На прошлой неделе разразился скандал вокруг размещенных в сети фотографий гомосексуального содержания, компрометирующих ее управляющего Геннадия Янина.

Янин практически сразу же подал в отставку. Однако, хотя он заявил, что готов уйти, его сторонники считают «скандал» грубой клеветнической кампанией, организованной некими кругами внутри театра, которые стремятся взять балетную труппу под контроль. И у них есть причины так думать. То, что со стороны выглядит сюжетом для желтой прессы, на самом деле – очередной эпизод 20-летней борьбы за душу труппы.

Эта борьба началась в 1980-х годах, когда часть труппы взбунтовалась против главного балетмейстера Юрия Григоровича – продукта старой советской балетной традиции, больше двадцати лет державшего театр железной хваткой, известного пристрастием к бравурной музыке, атлетическому танцу и к популярным постановкам вроде «Спартака», строго соответствующим по тематике советской моральной доктрине.

Однако с приходом гласности танцоры захотели перейти на ранее запрещенный западный репертуар. Театр имени Кирова (сейчас Мариинский театр), извечный соперник Большого, не теряя времени, начал осваивать новые спектакли и новые идеи и быстро обошел москвичей в борьбе за звание наиболее успешной балетной труппы России. Однако Григорович продолжал цепляться за власть, и труппа раскололась на тех, кто сохранил ему верность, и тех, кто хотел его ухода. Борьба были настолько ожесточенной, что, когда я в 1989 году написала о ней статью в Independent, Григорович подал на газету в суд за клевету.

В 1995 году он ушел, однако его сторонники остались, и ни один из трех художественных директоров, сменившихся в труппе за последующие девять лет, так и не смог примирить враждующие стороны.

В 2004 году все, казалось бы, изменилось с приходом Алексея Ратманского, балетмейстера школы Большого театра, но с большим опытом работы в других странах, пообещавшего серьезные реформы. Четыре годы, в течение которых он был художественным руководителем, стали для театра золотым временем.

СМИ могут сколько угодно говорить об эффекте фильма «Черный лебедь», который неожиданно привлек внимание к балету как к форме искусства, однако Ратманский и без этого сумел всколыхнуть театры всего мира, возродив труппу с помощью новых работ американских и европейских хореографов и нового поколения танцоров (примером представителей которого может служить виртуозный дуэт Натальи Осиповой и Ивана Васильева).

Однако, хотя Ратманский обладал поддержкой наверху – в частности на его стороне был генеральный директор Большого театра Анатолий Иксанов, - танцоры и педагоги времен Григоровича ставили ему палки в колеса. И в 2008 году он ушел, как и три худрука до него.

Его преемник - Юрий Бурлака - с самого начала выглядел временной фигурой. Будучи историком балета по профессиональным интересам и по темпераменту, он явно не имел тех бойцовских качеств, которые были нужны, чтобы противостоять старой гвардии – особенно, если учесть, что сам Григорович вернулся в труппу, чтобы вновь поставить свои балеты.

Для тех из нас, кто восхищался достижениями Ратманского, момент выглядел тревожным. Казалось возможным, что на фоне возникшего вакуума власти труппу возглавит премьер Николай Цискаридзе. У него была сильная поддержка. Он крайне популярен у российской публики, как благодаря своей эффектной технике танца, так и благодаря регулярным появлениям на телевидении в качестве телеведущего, и тесно связан с Григоровичем.

К счастью, за последние дни ситуация быстро разрешилась. Преемником Янина стал 37-летний танцовщик Ян Годовский, а художественным руководителем труппы – Сергей Филин. Это назначение выглядит многообещающим. Хотя Филину всего 41 год, он уже успел, начиная с 2008 года, поработать художественным руководителем второй балетной труппы Москвы – труппы Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Возможно, именно он сможет стать политическим и культурным мостом, объединяющим группировки внутри труппы. Он одновременно новатор, благодаря которому Театр имени Станиславского ставил балеты современных европейских хореографов, и человек из Большого театра, всю жизнь выступавший в его труппе.

С кризисом идентичности сейчас сталкивается не только Большой театр. Баланс между сохранением прошлого и прорывом к будущему, между сохранением устоявшегося имиджа и открытостью новым влиянием и идеям ищут балетные труппы по всему миру.

Однако для Большого театра поиск этого баланса стал особенно долгим и мучительным процессом, который дополнительно осложняют проблемы, связанные с коварными российскими политическими обстоятельствами.

Сейчас, когда новый художественный руководитель подписал пятилетний контракт, поклонники балета отчаянно надеются, что Филин сможет справиться с ситуацией. У труппы Большого театра долгая и достойная история, широчайший репертуар и обширный творческий коллектив, и ни Россия, ни мир не могут позволить себе ее потерять.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.