Ему очень не нравится слово «олигарх». В нем слишком много смысла, связанного с властью, с политическим влиянием. 54-летний Виктор Вексельберг считает себя финансовым инвестором, однако это явное преуменьшение своей значимости. Этот инженер по образованию и эксперт в области компьютеров родился в украинском городе Дрогобыче, и в бывшем Советском Союзе он работал директором исследовательского отдела в одном из научных институтов. В своем хит-параде сверхбогатых людей журнал Forbes поставил этого обладателя 6 миллиардов долларов на 113 место. Он входит в список пяти самых богатых русских. В Швейцарии, где он живет, его инвестиционная фирма «Ренова» вкладывает средства в такие компании как Oerlikon и Sulzer. «Ренова» занимается также алюминием, нефтью, электроэнергией, недвижимостью и нанотехнологиями. Этот отец семейства (двое детей) в настоящее время строит для российского правительства технологический центр «Сколково».

Sueddeutsche Zeitung: Г-н Вексельберг, самое большое дело, которым вы сейчас занимаетесь, - это строительство российского престижного объекта «Сколково» недалеко от Москвы. В конце 2010 года вы объявили, что постоянно будете выполнять то, что обещали. Однако строительство только начинается. Уложитесь ли вы в строки?

Виктор Вексельберг: Никакого отставания от графика нет. Виртуальный центр «Сколково» был открыт в прошлом году, и на этой платформе уже кое-что происходит. В следующем году мы будем строить улицы и дороги. В 2014 году, как и запланировано, часть университета начнет свою работу. Конечно, есть еще нерешенные вопросы, ведь в конечном счете это для нас совершенно новый проект. И не только для нас, но и для всего мира. Ничего подобного нигде не существует. И даже Кремниевую долину в США нельзя сравнивать с нашим проектом.


- Согласно плану, здесь, в чистом поле должен быть создан гигантский исследовательский центр и центр разработки, в работе которого будет участвовать большое количество компаний и ученых, то есть это будет отдельный экономический центр.
- И здесь мы сталкиваемся с большим количеством вызовов. Самое главное для нас состоит в том, чтобы люди нам доверяли, чтобы они верили в наш успех. Мы хотим через десять, 20 лет доказать, что молодые люди с помощью «Сколково» могут создавать успешные предприятия. Лучшие таланты должны оставаться в стране.

- Но пока талантливые молодые россияне думают о том, чтобы добиться успеха в Соединенных Штатах, в Германии, в Англии.

- Мы хотим их удержать. Уже сейчас к нам приходит немало фирм-стартапов, и они хотят сотрудничать с нами. Интерес к нам намного превосходит мои ожидания. У нас 10 000 запросов и 1000 официальных заявок. 200 компаний уже зарегистрированы. Здесь мы работаем очень эффективно. От подачи заявки до старта часто проходит менее двух недель.

- Есть ли у вас уже те продукты, которые будут пользоваться успехом завтра?
- Мы сотрудничаем со многими фирмами и экспертами. Молодые предприниматели предлагают многообещающие идеи. Более 100 фирм уже получили статус участника. Только в 2010 году мы предоставили им на развитие 200 миллионов евро, и эти средства направляются на исследования и разработки. Самое главное – позитивная среда, community, которую мы здесь создаем. Глава одной из таких фирм пришел к нам со своей невестой прямо после свадебной церемонии, и ему были вручены важные документы. Это свидетельствует об активном участии.

- Ваш энтузиазм заслуживает всяческого уважения. Но именно ваш наиболее важный друг президент Дмитрий Медведев больше не сможет заниматься проектом «Сколково». У его преемника Владимира Путина могут быть свои проекты.
- Медведев занимает у нас официальную позицию  - он является председателем наблюдательного совета нашего фонда. Я абсолютно уверен в том, что он сохранит эти функции, даже когда он станет премьер-министром. Может показаться, что Путин не столь активно участвует в этом проекте, однако он полностью нас поддерживает. Я несколько раз с ним об этом говорил.

- Многие из числа тех, кто следит за проектом «Сколково», сомневаются в желании Путина оказывать помощь.
- Путин шесть лет назад инициировал программу модернизации России. К ней относится и «Сколково». Идея состоит в том, чтобы уйти от роли поставщика нефти и газа и сократить нашу зависимость от сырья. Мы должны создать новую индустрию, использовать возможности информационных технологий, а также другие перспективные рынки. Россия находится в процессе этих изменений. «Сколково» - первый проект такого рода. Скоро там, на площади почти 400 гектаров, будут работать 20 000 человек. В будущем в стране возникнет большое количество других подобных проектов.

- Какое количество времени вы уделяете проекту «Сколково»?
- Много часов. Я думаю, что проект «Сколково» занимает 75% моего времени. Я отказался от ряда позиций для того, чтобы иметь возможность инвестировать больше времени в «Сколково».

- Вы это делаете потому, что вы хотите быть хорошим русским, настоящим патриотом?
- Для меня лично это очень интересно. «Сколково» занимается пятью рынками: энергетика, IT, биомедицина, космос и ядерные технологии. Не надо забывать: я активно работаю как предприниматель именно в этих сегментах. Модернизация российской экономики открывает огромные возможности. Я сильно погрузился в этот проект, хотя некоторые друзья говорят мне: «Bullshit!» (Ерунда). Но мне нравятся подобные вызовы. Я хочу показать, что это работает.

- Насколько Германия важна для этого проекта?
- Очень важна. Нам в «Сколково» нужен опыт этой ведущей индустриальной страны. Мы хотим учиться на ошибках и быстро продвигаться вперед. Особенно тесные связи у нас установились с компанией Siemens. Это один из ведущих мировых игроков.

- Есть ли, помимо компании Siemens, другие немецкие партнеры?
- Их должно быть как можно больше, особенно средних и малых предприятий. Мы можем им помочь. «Сколково» - это платформа, а не ориентированная на получение прибыли организация. Цель состоит в том, чтобы превратить «Сколково» в крупный университет в области науки и технологии. Мы уже сотрудничаем с Массачусетским технологическим институтом (MTI), но мы хотели бы также взаимодействовать с немецкими научными заведениями, например с Институтом Макса Планка.

- И в этом свободное государство Бавария должна оказать вам помощь? Совместная рабочая группа уже создана.

- Да, я много ожидаю от этой работы. Конечно, Германия – очень демократическое государство и поэтому возможности властей ограничены – они не могут повлиять на фирмы и заставить их иметь с нами дело. Но мы видим роль правительства Баварии в том, чтобы быть координатором, посредником в процессе обмена информацией. Оно может помогать устанавливать связи.

- В чем, на ваш взгляд, состоит самое большое препятствие?

- Хороший вопрос. Отсутствие денег к этому не относится. Самое важное, чтобы было доверие к проекту. Доверие, среда и политическая стабильность. Это вопрос создания культурной системы. Только в этому случае к нам придут молодые ученые и предприниматели для того, чтобы работать вместе с российским государством. Нет никаких проблем в том, чтобы физически построить лабораторию или помещение для фирмы. Самое сложное – создать правильную атмосферу, правильный дух.

- И что это означает?

- Постепенно изменять российский менталитет. Делать ставку на динамику, преодолевать коррупцию и бюрократию.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.