Большие эмоции вызвала у меня проходившая в московском Музее архитектуры выставка фотографий российской столицы, сделанных с ее самых высоких зданий. Такой портрет Москвы показывает, как невообразимо плотно застроен этот город: в центре видны лишь дома, асфальт и автомобили. Никакого свободного пространства, очень мало зелени.

Москвичи поговаривают, что столичным чиновникам зелень интересна исключительно, когда это цвет банкнот. А когда местные газеты публикуют списки самых загруженных транспортом городов, Москва оказывается обычно на втором месте за Мехико или на третьем – за Дели.

Российская столица стала такой недавно, еще в конце 80-х она была гораздо более спокойным городом, а по ее широким транспортным артериям ездило мало машин. На центральной улице – Тверской (тогда Горького) – росли деревья, от которых сейчас не осталось и следа.

Москву до пределов возможного «уплотнил» ее многолетний мэр Юрий Лужков т.н. точечной застройкой. Он разрешал строить везде, где был хотя бы клочок свободного места: во дворах жилых домов, в скверах. Это не удивительно, ведь на недвижимости здесь можно заработать немыслимые деньги: квадратный метр жилья без отделки стоит тут не меньше пяти тысяч долларов.

Но при новом мэре Сергее Собянине что-то начало меняться, и есть надежда, что город перестанет быть каменными джунглями.

Несколько дней назад хорошую новость принес москвичам вновь претендующий на президентский пост Владимир Путин. Вместе с мэром в присутствии телекамер он посетил развалины, которые остались на месте снесенной семь лет назад гостиницы «Россия» - отвратительной бетонной коробки на пять тысяч постояльцев, расположенной у Москвы-реки в непосредственной близости от Кремля. Это 13 гектаров страшно дорогой и привлекательной земли. В последнее время говорили о том, что на месте «России» появится новое здание парламента или торгово-развлекательный комплекс. Т.е. центр хронически забетонированной Москвы получил бы очередную инъекцию бетона.

Но нет: Путин, окинув взором стоящий значительно больше миллиарда долларов участок, погрузился в раздумья и предложил: «А может, сделаем здесь парк?..»

Выглядело это, как спонтанно брошенное предвыборное обещание, из которого непонятно, что получится. А в Москве знают, что получиться может нечто абсолютно другое. Люди помнят анекдот про Сталина, который проходя мимо церкви, увидел гору мусора и рассержено крикнул: «Убрать!» На следующий день от церкви не осталось и следа.

Однако же идея разбить на месте «России» парк была вовсе не путинской импровизацией, а хорошо подготовленным и разыгранным спектаклем. Оказалось, что мэрия уже несколько месяцев работает над проектом зеленого оазиса на том месте, где стояла гигантская гостиница. Это наверняка добавит городу прелести и сделает его более комфортным для жителей.

Очень быстро и в лучшую сторону меняются сегодня и уже существующие московские парки. При Лужкове они были очень «новорусскими». Например, в Парке культуры и отдыха им. Горького (известном по кинофильму «Парк Горького») повсюду стояли привезенные из Германии карусели, американские горки, чертовы колеса. С утра до ночи вся эта чертовщина скрипела и скрежетала, визжала публика, а включенные на полную мощность репродукторы добавляли к этой какофонии хиты «руссо-диско». И везде продавались шашлыки и пиво.

Когда парк перешел в руки подруги Романа Абрамовича (того, что занимается футбольным клубом «Челси») Дарьи Жуковой, оказалось, что весь этот карусельно-пивной бизнес был совершенно незаконным. У него не было договоров с городом, он не платил налогов. Люди Жуковой прогнали из парка чертовы колеса и пивные ларьки. Стало просторно, тихо и приятно. Вдобавок появился приличный wi-fi, позволяющий выйти в интернет, бесплатные розетки для зарядки мобильных телефонов и компьютеров. Зимой тут огромный бесплатный каток, а летом будут галереи, театр, прокат велосипедов.

Парк Горького как и другие столичные парки меняется не по капризу их владельцев, а оттого что меняются сейчас сами россияне, особенно молодые. Они бывают в Лондонах и Амстердамах и хотят, чтобы как там, они могли бы и у себя дома в тишине, без пьяных криков над ухом, посидеть на траве с планшетом и покататься на велосипеде, а не на чертовом колесе.

Они хотят жить уже в другом городском пространстве, равно как и в ином, чем раньше, пространстве политическом, за что они борются, выходя десятками тысяч на оппозиционные демонстрации.