По вечерам в Париже разыгрывается своя «сталинградская битва». У станции «Сталинград» в 19-м округе Парижа почти 400 мигрантов обороняют свой кусок асфальта. У самых везучих есть собственные матрасы, остальным же приходится довольствоваться кусками картона. Там они борются с холодом, голодом и попытками их разогнать. «Если хочешь получить однажды право на проживание, нужно существовать, — объясняет один из местных по имени Никита. — А для этого нужно создать лагерь и какое-то время держаться вместе, не давая себя разогнать». Таковы правила жизни в Париже образца марта 2016 года.

Лагерь «Сталинград» в первый раз уже пытались ликвидировать 7 марта. 393 человек отправили в центр размещения, но многие другие вернулись обратно, потому что, по их словам, опоздали на автобус. Несмотря на все попытки полиции не дать им вновь закрепиться на местах, лагерь опять начал расти, достигнув в конце недели отметки в 400 человек. К афганцам (они перебрались сюда с Восточного вокзала), сомалийцам, эритрейцам и суданцам недавно присоединились те, кого выдворили из Кале.

К их числу относится и Али. На прошлой неделе этот молодой эритреец стал «парижанином» после двух месяцев проживания в лачуге в Кале: «Мое жилье разрушили. Оно было в снесенной части "джунглей". У меня больше ничего не было, поэтому я сел на поезд и приехал сюда». Теперь он собирается подать прошение об убежище во Франции и должен будет сделать это в Париже.

Случай Али — отнюдь не единственный. Виржини из Бюро помощи и приема мигрантов видела «очень многих таких, как он, в том числе немало несовершеннолетних». Ее ассоциация организовала для беженцев службу юридической помощи в мэрии 4-го округа и курсы французского языка, а также внимательно следит за их положением.

 
Она представляет собой наиболее организованную из всех групп поддержки, которые помогают мигрантам в столице во всех лагерях, которые они создают с лета 2015 года. Граждане предлагают мигрантам свои навыки и материальное содействие. Ходит петиция с требованием к представителям городских властей от Соцпартии высказаться по ситуации. Активно работают и другие коллективы, а также простые граждане. Они наблюдают за тем, как полицейские запрещают ставить палатки, и их безуспешными попытками расселить импровизированный лагерь, не предлагая людям ничего взамен. Виржини уже устала «объяснять полицейским, что от мигрантов просто так не избавиться, и что земля не разверзнется у них под ногами». Но она и другие активисты не опускают рук. Часть мигрантов поняли, что за хорошие условия нужно бороться. Так, 9 марта их отправили бы неизвестно куда, если бы африканки не выстроились в стену с детскими колясками перед полицейскими.

В ожидании подходящего жилья

Со 2 июня префектура Иль-де-Франс провела 17 операций по расселению лагерей мигрантов в столице. Предложение о размещении получили 5 тысяч 470 человек, и сегодня 3 тысячи 260 из них все еще находятся в различных центрах в зависимости от префектуры. Оборотная сторона медали тут носит политический характер: некоторые мэры ждали сирийцев из Греции и Италии, чтобы тем самым проявить европейскую солидарность, однако в конечном итоге были вынуждены принять мигрантов из парижских лагерей. А такой шаг, естественно, не обладает тем же политическим эффектом. Поэтому сейчас власти боятся раздать слишком много мест, которые должны в ближайшие месяцы послужить для приема 30 тысяч перемещенных беженцев.

Когда на этот жилой район на севере столицы опускается ночь, первыми ложатся спать африканки. Этим вечером 17 марта группа эритреек укрывается одеялами, положив между собой маленького ребенка. Тот уже закрывает глаза под глухой грохот метро. «Самое трудное здесь для меня — это сон», — вздыхает Аррап, поглядывая в их сторону. Этому афганцу, по его словам, 19 лет (на самом деле выглядит он намного моложе). Темные круги у него под глазами напоминают о том, что метро в Париже останавливается лишь ночью на несколько часов. Некоторые из сидящих рядом женщин пробовали участвовать в предложенной им программе, но им больше не хочется, чтобы каждые несколько дней их переселяли из одного места в другое. Им нужно не размещение в рамках каких-то экстренных мер, а стабильное проживание. Неподалеку десяток только что прибывших во Францию (они прошли всю Италию, так и не зарегистрировав свои отпечатки пальцев) сомалийцев пытаются разобраться с тем, как обстоят дела с предоставлением убежища. Потом они идут к кастрюле с овощным супом от одного из местных жителей, которая стоит рядом с горкой одноразовых стаканчиков.

Рядом, под плакатом с требованием предоставить всем документы и жилье, расставляет столы мусульманская ассоциация Альфорвиля (Alfortville). Ее президент Якуб Сахри следит за раздачей еды, которой должно хватить на 250 человек: «Мы приезжаем сюда раз в неделю. В другие вечера еду приносит кто-то еще». «Очень важно, чтобы те, кто не могут отправиться на Восточный вокзал, получили горячую пищу», — отмечает он, раздавая людям бутылки с водой.

Массуд есть не будет. Сейчас для него время покурить. Небольшое вечернее развлечение перед сном. Этот 29-летний афганский беженец пришел в лагерь две недели назад: «Во Франции я уже два года. В общей сложности, мне предоставляли жилье четыре месяца. Остальное время я провел на улице у Восточного вокзала. Сейчас я ищу работу облицовщика, это была моя профессия в Афганистане. Но ничего не находится, хотя мои документы в порядке, у меня есть удостоверение беженца на десять лет. Я не говорю всем этим вновь прибывшим, как тут тяжело, причем даже тогда, когда ты получаешь убежище». «Но, как бы трудно тут ни было, моей жизни хотя бы ничто не угрожает», — говорит он, затягиваясь сигаретой.
 
На район опустилась ночь. Парковка, где обычно стоят полицейские машины, сейчас пустует. В ближайшем магазине Mama Afrika продают свежее пиво, фруктовые соки и сигареты поштучно. Бизнес в полном порядке.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.