В ранних книгах о Пеппи Длинныйчулок встречался повседневный расистский жаргон. Но все изменилось после поездки Астрид Линдгрен в США в 1948 году. Эрик Вийк следит за переменами в творчестве писательницы.

Когда произведения детской культуры подозревают в расизме или других идеологиях угнетения, многие реагируют с истерическим ужасом. Люди чувствуют истерику критиков, которые отзываются с типичной для среднего класса и левацких течений нервозностью политкорректности. От спорных моментов отмахиваются на том основании, что они принадлежат прошлому (1960-м, 1990-м или любой другой эпохе), и что это понимает каждый ребенок.



Но открытость и глубоко укорененные идеалы равноправия говорят нам о необходимости бороться с неграмотностью и предрассудками во все времена. Еще в 1730-х Вольтер писал антиколониальные пьесы.

В свете сегодняшних дебатов интересно проследить, как Астрид Линдгрен избавилась от наследия повседневного расизма, посетив США в 1948 году. Впоследствии она никогда не повторяла прежних выражений и не хотела их признавать.

В прошлом году канал SVT удалил ряд шокирующих фрагментов из многосерийного фильма о Пеппи Длинныйчулок 1969 года, что, как всегда, вызвало крики протеста среди невинной общественности. Однако никто не упомянул, что еще при создании фильма пришлось обойти множество эпизодов из оригинала, содержащих грубый расизм.

То, что Астрид сильно изменилась после визита в США в 48-м, довольно известный факт. Той же весной там побывал Улоф Пальме, и он тоже видел в США шокирующие проявления социальной несправедливости. Американский расизм поразил Астрид Линдгрен, когда она отправилась на юг от Вашингтона. По собственной воле и вопреки советам белых властей в Новом Орлеане она пожелала навестить дом горничной отеля, расположенный в бедном черном квартале. Обратно в отель Астрид шла, спотыкаясь и бормоча проклятия в адрес собственной белой расы.

Известно, что в официальных исследованиях творчества Линдгрен обычно не заостряют внимание на том, что после поездки писательницы в США тон книг о Пеппи кардинально изменился. Три первых повести вышли в 1945, 1946 и 1948 годах. Расизм особенно ярко проявляется во второй, «Пеппи отправляется в путь», где дискриминирующие высказывания повторяются снова и снова.

«Да, так хорошо мне не было с тех пор, как я сражалась с боксерами-неграми в Сан-Франциско».

«Негритянская музыка, — объяснил Томми Аннике».

«У меня будет собственный негр, который каждое утро будет мазать меня ваксой, так что я стану такой же черной и блестящей, как все негритята».

Но хуже всего то, какими беспомощными предстают подданные «негритянского короля». Папа Длинныйчулок заявляет: «Я буду изо всех сил править четырнадцать дней, так что этого хватит на все время, пока меня не будет». И дальше: «Папа считает, что если очень усердно править на острове полгода, то другое полугодие подданные прекрасно обойдутся без короля».

Такое было время, и нет смысла его критиковать?

Нет, я считаю, что Астрид удалось самостоятельно избавиться от этого жаргона. Действие третьей книги разворачивается на острове Веселия, но уже бросается в глаза отсутствие слова на «н» и снисходительного тона. Такое впечатление, что в 1940-е в текст между второй и третьей книгами вторглась современная «мафия политкорректности» или «чудовища политики идентичности» с мачете наперевес.

В действительности, Астрид Линдгрен сама поменяла свою позицию, будучи умным и тонко чувствующим человеком.

То, что позже она отрицала или преуменьшала свой прежний расизм, свидетельствует, что писательница осознавала важность проблемы и испытывала стыд, но вовсе не значит, что она была невиновна. Приведенные выше цитаты говорят сами за себя.

К сожалению, исследователи творчества Астрид Линдгрен, включая ее дочь Карин Нюман (Karin Nyman), приложили все силы, чтобы сгладить изначальный расизм. В ответ на обвинения немецкого академика в 2011 году Карин заявила, что безобидные шутки первой книги (и там действительно нет ничего серьезного) искупает уважительное отношение и солидарность в последующих двух. На самом деле, расизм особенно заметен во второй повести. Тот факт, что в третьей он резко исчезает, я не могу объяснить ничем иным, кроме как осознанием и личным решением самой Астрид Линдгрен. Было бы интересно сравнить ее черновики до и после поездки в США.

Огромные перемены, произошедшие с Астрид Линдгрен, воодушевляют. Но жаль, что она — вероятно, из чувства стыда — отказывалась полностью прояснить этот вопрос.

Любопытно, что Астрид Линдгрен собственноручно изъяла один из рассказов из книги «Бойкая Кайса» 1950 года.

Речь идет о рассказе «Под вишней». Он был удален из всех последующих изданий, чтобы не разжигать межрасовую рознь, в данном случае направленную против цыган. Этот рассказ интересен вдвойне, поскольку он написан настолько эффектно, что демонстрирует все возможные предрассудки. Очаровательная маленькая девочка со светлыми волосами и голубыми глазами сидит на скамейке у деревенской дороги, за которой находится большой сад. Прогуливающаяся молодая женщина заговаривает с ребенком, и девочка рассказывает, что ее мама была цыганкой, которую усыновили порядочные шведы, а цыгане выкрали обратно. Позже ее нашли, а взрослой она покончила с собой.

Когда девочка заканчивает свой рассказ, на дороге появляется толпа цыган в повозках, запряженных лошадьми. Смуглый мужчина интересуется, можно ли разбить лагерь на лугу неподалеку. Но женщина возмущена рассказом девочки и отказывает. Мужчина удивлен, ведь он «порядочный человек», и раньше их всегда принимали спокойно.

Когда табор скрывается из виду, из сада выходит женщина, и оказывается, что эта светловолосая шведка — мать девочки. Она зовет дочь обедать. На этом рассказ заканчивается.

Другими словами, «антицыганский» рассказ Астрид Линдгрен — это призыв не поддаваться на злонамеренную клевету, даже если ее произносит милая маленькая девочка.

Астрид сама предпочла удалить рассказ, и это показывает, как трудно иной раз контролировать художественную литературу. Но также это решение — пример, как писатель, художник или любой другой человек берет на себя ответственность за собственные действия в профессиональной или повседневной жизни.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.