Когда переселение народов преподносят как кризис, связанный с беженцами, это главная причина того, что мы помогаем не тем и предаем слабых.

В течение следующих четырех лет правительство планирует ввезти еще 100-125 тысяч мигрантов из стран Ближнего Востока. Правительство ведет себя так, будто бы иммиграция — это своего рода стихийное бедствие, остановить которое нельзя. Истина совершенно в противоположном: иммиграция — это политическая катастрофа, которую можно остановить прямо завтра.

Требуется закрыть датскую границу, чтобы въезжать в страну можно было только по действующему паспорту и с действующей визой. Потом из законодательства должно быть устранено право на стихийное убежище. Можно запрашивать убежище из лагерей беженцев или же датских представительств за границей. Все остальное означает призывать к продолжению переселения народов и новым смертям в Средиземном море по дороге в европейские страны, где самые «жирные» социальные пособия.

Каждый раз, когда в новостях или дебатах слышишь слова «беженец» и «миграционный кризис», можешь быть уверен в том, что тебя вводят в заблуждение. Это делают либо те, кто не знает, о чем говорит, либо — и это еще хуже! — на самом деле знают это и, тем не менее, предпочитают использовать неверное понятие.

СМИ во главе с Датским телевидением DR, бессчетное количество политиков, экспертов, участников дебатов и людей вообще по-прежнему говорят о беженцах, миграционном кризисе, центрах для беженцев и т.д. и т.п. Изредка можно услышать и прочитать о беженцах и мигрантах, но никогда только о мигрантах.

Frontex, агентство ЕС по безопасности внешних границ, последовательно использует исключительно понятия «мигранты» или «экономические мигранты» — терминологии этой придерживается также и UNHCR, Управление верховного комиссара ООН по делам беженцев. Слово «беженец» скрывает тот факт, что мы имеем дело с перманентным переселением народов, а не с каким-то преходящим миграционным кризисом. Беженцам нужны от нас помощь и сострадание, мигранты же — точное определение людей, ищущих лучшие условия жизни.

Согласно Конвенции ООН о беженцах, беженец обладает не только определенными правами, но также и определенными обязанностями. Главное право — право на защиту в первой безопасной стране, до которой добирается беженец. Главная обязанность — беженец незамедлительно должен пройти регистрацию у властей, и именно властям страны беженец должен подчиняться.


Когда беженец зарегистрирован, ответственность за него берет ООН и координирует размещение, содержание и безопасность в лагерях. Разумеется, беженцы в лагерях не являются заключенными, у них никто не отбирает никакие обычные права. Но, когда беженец предпочитает покинуть лагерь и безопасную страну, его статус в ООН меняется с беженца на экономического мигранта. А экономическому мигранту такие же права не гарантированы. Фактически экономический мигрант означает нелегальный мигрант в странах, которые данное лицо либо пересекает, либо в которых останавливается.

Итак, почему же пресса, политики, эксперты и участники дебатов у нас в стране по-прежнему говорят о беженцах, если мы едва ли приняли хоть одного человека, которого можно было бы так назвать, но зато приняли бессчетное число мигрантов, т.е. нелегальных иммигрантов?

Есть ли разница? Да! Посмотрите сами: миграционный кризис, поток мигрантов, миграционный центр, друзья мигрантов, интеграция мигрантов и пр. И охота же Venligboerne создавать группы для приветствия мигрантов! (Venligboerne — «Приветливые граждане» — это группа добровольцев, которые приветствуют беженцев. Проект ставит своей целью объединение людей независимо от их религиозной принадлежности, возраста и уровня образования — прим. ред.). Может ли Zornig (директор детского дома Zornig и ее муж были оштрафованы на 45 тысяч крон за транспортировку беженцев по территории страны — прим. ред.) быть оштрафована на то, что разъезжала с нелегальными мигрантами? Едва ли.

Поэтому для политического и морального восприятия переселения народов исключительно важно различать: говоришь ты «беженец» или «мигрант». Мы охотно будем помогать беженцам, но никто, у кого есть разум, не поддерживает нелегальную иммиграцию. Это просто-напросто незаконно. И если ты понимаешь, что это не беженцы, а нелегальные мигранты, пересекшие датскую границу, ты перестаешь понимать, почему же правительство уже в сентябре прошлого года не опустило шлагбаум.

Понятие «беженец» по-прежнему используется для того, чтобы стимулировать то, что я в сентябре прошлого года назвал эмоциональностью. Эмоциональность прикрывает наводящие на раздумья дебаты, которые необходимы. Дания идет по пути к экономической, социальной, гуманитарной и культурной катастрофе — если мы не начнем использовать правильные термины, когда обсуждаем проблемы.

Когда переселение народов преподносят как кризис, связанный с беженцами, это главная причина того, что мы помогаем не тем и предаем слабых. Настоящие беженцы продолжают находиться в лагерях на Ближнем Востоке. Европу заполняют не беженцы, но мигранты из кучи стран, включая Сирию, они ложатся непосильным бременем на бюджеты и общества в отдельных странах.

Да, но разве несирийцы — ненастоящие беженцы? Неужели мы не должны им помогать, ведь в их стране четвертый год идет разрушительная гражданская война? Да, конечно. Но Сирия, к сожалению, далеко не единственная страна, которую уничтожает война. И ООН давно разработала системы и процедуры для решения проблем беженцев. С самых первых дней после своего создания в 1950 году — за год до принятия Конвенции ООН по делам беженцев — UNHCR работает с беженцами по всему миру.

В 2014 году, по данным организации, она помогала 46 миллионам людей, беженцам, лицам без гражданства, внутренним переселенцам, просителям убежища и прочим. Бюджет UNHCR составляет 50 миллиардов крон. Это просто семечки по сравнению с теми расходами, в которые ввергают себя европейские страны, приняв колоссальную миграцию. Вместо этого им следовало бы использовать отработанные системы, чтобы помочь настоящим беженцам. Это было бы достойно. А нынешняя политика недостойна.

Почему политики это допускают? Почему они не поддерживают UNHCR необходимыми средствами вместо того, чтобы дестабилизировать наше общество и нашу экономику? Почему политики и пресса продолжают обманывать общественность, заставляя ее думать, что ты либо помогаешь, допуская миграцию в Европу, либо ты просто холодный и циничный человек?

Можно представить себе несколько объяснений. Первое, что приходит в голову, это то, что политики и пресса от чистого сердца полагают, что Европа тем или иным образом должна проглотить это чудовищное переселение народов. Но это — если вы приписываете политикам и прессе слишком большую наивность и простодушие.

ЕС годами соглашался с иммиграцией из страха перед падающей рождаемостью в Европе. Вместо того, чтобы обращать внимание на обстоятельства, которые приводят к падению рождаемости, была сделана ставка на миграцию. А она идет в первую очередь с Ближнего Востока, включая Турцию.

Уже в 1992 году иммиграция превзошла естественный прирост населения стран ЕС. Общее число жителей в 28 странах ЕС выросло с примерно 400 миллионов в 1960 году до 500 миллионов сегодня. В 2014 году иммиграция «вложила» 85% в увеличение численности населения.

Таким образом, иммиграция — это стратегия ЕС, хотя датские политики едва ли признают это официально. У нас в стране тоже опасаются падения рождаемости вкупе с ростом продолжительности жизни. Иммиграция также и датская стратегия, хотя закон о запрете въезда в страну для иммигрантов существует у нас с 1973 года. В 1960-2010 гг. население Дании выросло примерно на 1 миллион человек. Доля иммигрантов в этой цифре — от 60% до 65%, причем две трети не из стран Запада.

Датское статистическое бюро недавно предупредило о том, что недатское население к 2020 году вырастет с 7,9% до 9,6%. Количество мусульман в Дании, вероятно, несколько выше, чем эти цифра, но этого никто не знает. Мы здесь в стране верующих не пересчитываем, и иммигранты с датским гражданством исчезают из поля зрения статистиков. Но все знают, что их становится больше и больше, а к 2020 году, значит, еще на 100 или 125 тысяч больше. По меньшей мере.

Пассивность премьер-министра и его настойчивое нежелание делать то, что необходимо, приближается к тому, что можно назвать политическим предательством по отношению к народу.

Комментарии читателей:

Давид Конрад (David Konrad)
Копенгагенский университет
То, о чем идет речь, это так называемая мегатенденция. В силу более высокого уровня жизни, перенаселенности и глобализации несметные миллионы стремятся в Европу. Война же в этой связи только спусковой крючок. Путь через Средиземное море или «балканский маршрут» «изобрели» не беженцы из Сирии, они просто присоединились к тому, что существовало ранее, поскольку уже раньше существовал целый бизнес — контрабанда людей и пр. А немецкая расположенность по отношению к «сирийцам» дала положительный эффект обратной связи, который облегчил и удешевил путь для бесчисленных афганцев, эритрейцев, сомалийцев и т.д…

Ларс Эриксен (Lars Eriksen)
Мы были так восхитительно свободны от религии в Дании на протяжении стольких лет. Ну да, мы ходим в церковь, когда иначе нельзя, но мы так много лет относились к религии совершенно расслабленно. К сожалению, в последние 30 лет в страну понаехали настоящие религиозные фанатики. Они приезжают каждый день, некоторых из них называют «умеренными» (хотя на самом деле значит это не много). Глубоко наивные политики особо вредны для Дании, им наплевать, что их собственное население страдает от этой иммиграции…. Я очень надеюсь на то, что кто-то очнется, как спящая красавица, и взглянет действительности в глаза — пока мы еще не упали в пропасть.

Ина Бах (Ina Bach)
Так и знала, что это Хёйлунд. Голос разума, знакомая мне позиция, которую разделяет большинство населения. И все равно: наши политики ведут себя, будто парализованные. Просто ужасно это видеть.

Пер Нильсен (Per Nielsen)
Ну и закройте лаза. Политиков-то кто выбирал? Хорошо с себя ответственность на избирательном участке перекладывать. Возьмите себя в руки.

Карстен Сёберг (Karsten Søberg)
Хорошо написано! К сожалению, это закончится кровавыми конфликтами в границах ЕС, прежде чем курс изменится. То, что делают сейчас европейские политики (за минусом восточноевропейских реалистов), в истории, вне всякого сомнения, будет названо предательством.