Самые сильные и самые устойчивые воспоминания — это воспоминания об армии и о войне. Будучи маленьким мальчиком, я часто сидел за карточным столом рядом с дедушкой и его тремя зятьями. Рано или поздно разговор заходил о войне — о Первой мировой (ее призванный в царскую армию дед провел в плену в Германии), а также о Второй мировой войне, в которую был втянут муж его старшей дочери.

Мои воспоминания об армии связаны только с военной кафедрой Латвийского университета. И я очень хорошо помню преподавателя — майора Поссе, который гордился не только своей французской фамилией и аристократическим происхождением, но и тем, что все его предки с незапамятных времен служили — вначале у царя-батюшки, а позже — в Красной армии. Поссе преподавал тактику и однажды высказал такое пророчество: «Если думаете, что вам удастся избежать войны, то ошибаетесь. Война будет! Если не завтра, то послезавтра. Еще ни одно поколение за всю историю человечества не избежало войны».

Преподаватель сказал это тихо, не спеша, но очень уверенным голосом. В аудитории воцарилась могильная тишина, и мне стало неуютно. Думаю, что аналогичным образом почувствовали себя и остальные.

Уже более 70 лет в Европе не было войны — по меньшей мере, в западной «более цивилизованной», как считают его обитатели, части континента. В этой связи довольно интересно читать выводы различных исследователей общественных процессов (антропологов, социологов, философов) о том, что в действительности война в Европе идет и сейчас, но она приняла виртуальные формы и проявляется в голосовании «Евровидения» и в спорте. И именно футбол является продолжением Первой и Второй мировых войн, это своего рода «вентиль безопасности», чтобы «выпустить пар» той части общества, которая жаждет настоящей войны.

Если так, то напряженность на «старом континенте» растет. На такие мысли наводят, в частности, недавние события на Чемпионате Европы по футболу, а именно: столкновения между английскими и русскими болельщиками в Марселе. Раньше им хватало звучания барабанов и труб, теперь в ход все чаще пускаются кулаки. Обозначилась новая тенденция: многие фанаты отправляются на игры не столько ради самого футбола, а ради ожидаемых драк. Столкновения со стадионов перемещаются в отдаленные от них места, драки снимают на мобильные телефоны и без стеснения размещают этот материал в Интернете.

Английские и русские фанаты — это уже рассказ сам по себе. Прозвучала ирония, что англичанам возможность побезобразничать в каком-либо уголке Европы обеспечивают щедрые социальные пособия (часть фанатов никогда в жизни не работали), до смешного дешевые авиабилеты Ryanair и еще более дешевые студенческие хостелы. В свою очередь, агрессивность российских болельщиков хорошо вписывается в общую волну патриотизма, которая после крымских событий охватила чуть ли ни все общество. Людям (а тем более — политикам) в настоящее время нужна если не настоящая война, то, как минимум, ощущение возможной войны. Римскую пословицу «хлеба и зрелищ» сменяет другая — «войны и зрелищ». Чувство, что Россия находится в окружении врагов, что «вот-вот начнется», заставляет забыть о затянутых поясах.

Может быть, на самом деле в генах человека заложено стремление если не к войне, то, по меньшей мере, к иррациональным, кажущимся нецелесообразными действиям, что все настойчивее проявляется на политической арене, в том числе и «старой Европы»? Как иначе объяснить то, что почти 50% избирателей Австрии проголосовали за кандидата в президенты, от которого презрительно кривится вся европейская политическая элита? И почему половина британцев (как свидетельствуют социологические опросы) поддерживает выход своей страны из Европейского союза — несмотря на утверждения СМИ и экспертов о неотвратимом конце света, который наступит уже на следующий день после Brexit?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.