Ровно 25 лет назад в самолет сел командующий Центральной группой советских войск генерал-полковник Эдуард Воробьев, став последним советским военнослужащим, покинувшим Чехословакию.

До него республику покинули 75 тысяч солдат и 39 тысяч членов их семей, 1 220 танков, 2 500 БМП и бронетранспортеров, 105 самолетов, 175 вертолетов. Было вывезено 95 тысяч тонн боеприпасов. Страна наконец-то освободилась от советских оккупантов.

За исключением одного. Виктор Толстиков, техник советских истребителей МиГ 27 родом из Киргизии, остался. Он воспользовался тем, что на него как на гражданского работника Договор о выводе советских войск с территории ЧССР не распространялся.

Он выучил чешский язык, женился и сегодня живет спокойной жизнью в Плоужнице в городе Ральско, являясь последним представителем советской оккупации. Виктор без стыда вспоминает те времена, считая их просто этапом в жизни.

«Это было просто предложение о работе, которая, кстати, очень хорошо оплачивалась. Поэтому я совершенно не думал, кому еду служить, и не задавался такими вопросами. Но с офицерами я хорошо ладил, и мне здесь нравилось», — вспоминает Толстиков 1988 год, когда он приехал в оккупированную страну.

Он не думал о том, почему находится в Чехии

Будучи «гражданским» он нечасто встречался с рядовыми солдатами и без позволения выходил за пределы гарнизона. Так что он мог сравнить, как советских солдат воспринимают обычные люди.

«Я не знаю, может, люди уже так привыкли к военным, но меня воспринимали как нечто обыкновенное. Я никогда не видел никаких протестов, тогда все было спокойно», — задумывается он.


Тогда, будучи 27-летним мужчиной, он совершенно не думал о том, почему тут находятся солдаты. Он родился в уже советской Киргизии, а затем жил на украинском Крыму, который тоже был частью советской империи. И то, что русские присутствуют на половине цивилизованного мира, он воспринимал как неизменный статус-кво.

«Когда в Крыму я пошел в армию, меня отправили на север России: шесть дней поездом от дома. Меня никто не спрашивал, хочу я ехать или нет. Я предполагаю, что в Чехословакии советские солдаты были в таком же положении: они были простыми овцами, которых никто ни о чем не спрашивал. Они приезжали сюда по приказу и хотели просто „отмотать“ срок военной службы», — защищается Толстиков.

В 1988 году здесь он уже не встретил ни одного солдата, который бы помнил 1968 год. «Солдаты были тут два года — максимум пять лет. Офицеры, как правило, служили тут пять лет. Они ехали туда, куда их отправляла армия, и не задумывались», — подчеркивает Толстиков.

«Мы оставили все спокойно и без эмоций», — говорит Толстиков

Присутствие иностранных войск чехословаки воспринимали как серьезное оскорбление. В декабре 1989 года недавно назначенное правительство Мариана Чалфы и созданный Гражданский форум включили вывод советских войск в свои приоритетные задачи. Подписание договоров, которые официально закрепили вывод, состоялось в 1990 году.

По словам Толстикова, вывод проходил спокойно и без эмоций.

«Мне до сих пор жаль, что в народе ходит миф о том, что перед уходом солдаты все уничтожили. Это неправда. Например, казармы и квартиры в панельных домах мы оставляли чистыми и побеленными. К сожалению, сразу после нас там „поработали“ воры, укравшие драгметаллы, и вандалы: из окон вылетали радиаторы, и все было уничтожено», — утверждает Толстиков.

Но вместе с армией в Россию он уже не вернулся. В городе Ральско он встретил девушку и женился. Каждый день слыша чешский язык, он быстро его выучил и нашел работу на молокозаводе в Чешской Липе.

«Сначала я немного боялся, не будут ли мне люди мстить за то, что я русский. Но, за исключением пары эксцессов, когда меня кто-то обругивал, все было спокойно», — рассказывает Толстиков.

Сегодня он работает в компании Diam в Страже-под-Ральско и, как чешский гражданин, издалека наблюдает за событиями на своей бывшей родине.

Все порастет лесом

От его внимания не ушло предложение нескольких российских депутатов, пожелавших сделать оккупационных солдат августа 1968 года ветеранами боевых действий. Но в отличие от большинства чехов он не видит в этом проблемы.

Русские ангары в градчанском аэропорту, где стояли советские МиГ-27, сегодня пустуют и ржавеют. Толстиков наведывается туда, не испытывая и капли ностальгии.

«Наверное, было бы лучше, если бы все это поросло лесом, а люди перестали жить прошлыми обидами», — говорит он.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.